- Автор темы
- #1
Federal Investigation Bureau
Директор: Kunqa Bellachao
Предыстория.
Утро в Лос-Сантосе только начинало вступать в свои права. Первые лучи солнца пробивались сквозь стеклянные стены небоскребов, окрашивая город в золотистые тона. Где-то внизу уже гудели первые потоки машин, спешащих по делам, а над океаном медленно рассеялся утренний туман. Но Заместителю Директора FIB Лайму Вольфрамову было не до красот города. Он спустился в подземный паркинг Федерального Бюро Расследований ровно в 7:15 утра. В руке — стакан черного кофе без сахара, в голове — планы на предстоящий день. Планерка в 8:00, встреча с агентурой в 9:30, а в 11 — доклад Директору о результатах последней операции. Но все планы рухнули в одно мгновение, когда Вольфрамов увидел то, что увидел. Четыре служебных автомобиля, приписанных к отделу, стояли в ряд. И стояли они мертвым грузом. Первый — внедорожник «Range Rover», когда-то гордость автопарка, сейчас встречал утро открытым капотом, из которого торчали пучки проводов, словно щупальца механического спрута. Под днищем второго, седана «Ford Taurus», расползлась внушительная лужа масла, поблескивающая маслянистой радугой в свете тусклых ламп паркинга. Третий автомобиль Вольфрамов даже не стал проверять — он помнил, что у него уже третьи сутки не заводится стартер. А четвертый... четвертый просто стоял на домкрате, с задним колесом, которое механики сняли еще вчера и так и не поставили обратно. Вольфрамов глубоко вздохнул. Он знал эту проблему не первый год. Автопарк FIB не обновлялся ровно двенадцать лет — с момента последнего планового списания. Машины, которые должны были отправиться на свалку еще в прошлом десятилетии, продолжали нести службу благодаря героическим усилиям механиков, молитвам и бесконечным моткам синей изоленты, которая здесь, кажется, держала пол машины.
— Так дальше нельзя, — тихо произнес он, обращаясь к пустому паркингу. Кофе в его руке успел остыть, пока он осматривал это кладбище надежд.
Вольфрамов достал телефон и сделал несколько снимков. Потом еще несколько. Потом открыл заметки и начал фиксировать детали: пробег, характер поломок, визуальные дефекты. Предстояла долгая и кропотливая работа. Без тяжелой бюрократической артиллерии здесь было не обойтись. Поднявшись в свой кабинет, он включил настольную лампу (утреннего света из окон почему-то всегда не хватало) и открыл ноутбук. На экране загорелся логотип FIB, а Вольфрамов уже мысленно выстраивал план операции. Операции, которая не имела ничего общего с погонями и перестрелками. Операции под кодовым названием «Новый цикл». Он достал чистый лист бумаги и набросал схему: Акт техсостояния → Рапорт Директору → Ходатайство в Администрацию → Аудиенция у Губернатора → Распоряжение → Закупка. Шесть шагов, отделяющих FIB от новых машин. Шесть шагов, которые предстояло пройти. Телефон на столе завибрировал — напоминание о планерке. Вольфрамов взглянул на часы. 7:45. Через пятнадцать минут нужно быть на совещании. Он убрал блокнот в ящик стола, допил остывший кофе и направился к выходу из кабинета. Но перед этим еще раз взглянул на фотографии разваливающихся машин в телефоне.
— Я вернусь к вам, — пообещал он документам. — Сегодня же.
Глава 1.
Планерка прошла как в тумане. Вольфрамов механически кивал, слушая доклады агентов, но мысли его были заняты другим. Сразу после совещания он спустился обратно в паркинг, но теперь уже не один, а с планшетом в руках, куда заранее загрузил бланки актов осмотра. Первым делом он подошел к внедорожнику с открытым капотом. Подойдя ближе, Вольфрамов присвистнул — двигатель выглядел так, будто его не просто эксплуатировали, а пытались утопить, потом поджарить, а затем собрали обратно, перепутав половину деталей. На многих узлах была видна ржавчина, патрубки потрескались, а на блоке цилиндров темнели маслянистые подтеки. Вольфрамов наклонился к моторному отсеку, внимательно всматриваясь в состояние агрегатов. Провел пальцем по одному из патрубков — палец испачкался в масле. Он сделал шаг назад и посмотрел под машину. Темное пятно технической жидкости на бетоне паркинга говорило о том, что течь масла — не временное явление, а хроническая болезнь.
Следующим был седан. Вольфрамов открыл водительскую дверь, и та отозвалась таким пронзительным скрипом, что эхо разнеслось по всему паркингу. Салон встретил его запахом старой ткани, бензина и еще чего-то неуловимо горелого.
Он сел на водительское сиденье, провел рукой по приборной панели. Пластик был потерт до блеска, на спидометре застыли показания — 352 000 миль пробега. Лампочка Check Engine горела постоянно, уже привычно, как часть интерьера. Вольфрамов повернул ключ зажигания — стартер несколько раз щелкнул, мотор пару раз кашлянул и заглох. Со второй попытки двигатель все-таки завелся, но работал с таким дребезжанием, будто внутри что-то разболталось и вот-вот отвалится. Вольфрамов заглушил мотор и вышел из машины.
Обойдя автомобиль, он заметил трещину в лобовом стекле в углу со стороны водителя — не сквозная, но достаточно глубокая. Он поднял руку и указал на трещину, мысленно фиксируя дефект для будущего акта. Потом открыл заднюю дверь — внутри на сиденьях виднелись потертости, обивка местами протерлась до дыр. Третий автомобиль стоял на домкрате. Вольфрамов присел на корточки, осматривая тормозные диски — они были изношены до предела, с глубокими бороздами. Подвеска выглядела уставшей, а амортизаторы, судя по масляным разводам, давно просились на замену. Закончив осмотр, Вольфрамов достал телефон и начал фотографировать. Он снимал двигатель крупным планом, масляное пятно на полу, трещину в стекле, изношенные диски, потертый салон, показания одометра. Каждый снимок ложился в отдельную папку, подписанную индексом автомобиля. Поднявшись в кабинет, Вольфрамов сел за стол и открыл ноутбук. На мониторе он развернул шаблон документа "АКТ ТЕХНИЧЕСКОГО СОСТОЯНИЯ ТРАНСПОРТНОГО СРЕДСТВА". В графе "Номер ТС" он вписал инвентарные номера, в графе "Марка, модель" — "Vapid Bull", "Vapid Carnger", "Declasse Takho", "Gallivanter Range Rider". В графе "Год выпуска" везде стояли даты двенадцатилетней давности. Вольфрамов начал заполнять документ. Он писал сухо, по-деловому, но каждое слово звучало как приговор: "Двигатель работает с перебоями, наблюдается повышенный расход масла, наличие масляных подтеков. Коробка передач — износ синхронизаторов, затрудненное переключение. Ходовая часть — критический износ амортизаторов и сайлентблоков. Тормозная система — износ тормозных дисков и колодок более 80%. Лакокрасочное покрытие — множественные сколы, очаги коррозии. Салон — механические повреждения обшивки, потертости. Электрооборудование — нестабильная работа стартера, неработающие датчики приборной панели". В графе "Заключение комиссии" он написал: "Транспортное средство не подлежит дальнейшей эксплуатации ввиду полного физического износа. Экономически нецелесообразно проводить восстановительный ремонт. Рекомендуется к списанию".
Закончив с актом, Вольфрамов открыл новый документ — служебную записку на имя Директора FIB. Он писал ее тщательно, подбирая слова так, чтобы они звучали весомо, но не паникерски: "Докладываю о критическом состоянии автопарка отдела. Все единицы техники, находящиеся на балансе, выработали установленный 12-летний ресурс и подлежат списанию по заключению технической комиссии (акты прилагаются). Дальнейшая эксплуатация данных транспортных средств невозможна ввиду полного физического износа агрегатов и узлов, что создает угрозу безопасности сотрудников при выполнении оперативных задач, а также несет риски невыезда на места происшествий. Ходатайствую о списании указанной техники и инициировании процедуры выделения бюджетных средств на приобретение новых автомобилей для нужд отдела". Вольфрамов распечатал акт и служебную записку, вложил их в папку вместе с фотографиями и, достав ручку, поставил свою подпись в графе "Заместитель Директора ФИБ". Первый шаг был сделан.
Глава 2.
Директор FIB принял Вольфрамова ближе к обеду. Он внимательно изучил акты, пролистал фотографии, покачал головой и, не задавая лишних вопросов, поставил свою резолюцию: "Согласованно. Директор ФИБ". Но когда Вольфрамов уже собрался уходить, Директор остановил его:
— Лайм, это только начало. Наше финансирование идет через казначейство штата. Машины стоят денег, а бюджет на этот год уже сверстан. Тебе нужно будет пробивать вопрос через Администрацию Губернатора. Без его подписи казначейство даже не посмотрит на наши бумаги.
Вольфрамов кивнул. Он знал это, но надеялся, что обойдется. Не обошлось. Вернувшись в кабинет, он открыл ноутбук и нашел контакты Администрации Губернатора. Достал ежедневник и записал номер телефона Управляющего делами — именно этот человек отвечал за прохождение документов. Он набрал номер, немного волнуясь. В конце концов, разговор с представителем Губернатора — это не рядовой звонок.
— Администрация Губернатора, слушаю, — раздался в трубке спокойный, выдержанный голос.
— Добрый день. Беспокоит Заместитель Директора FIB, Лайм Вольфрамов. Мне необходимо согласовать вопрос по автопарку. Кто у вас занимается такими делами?
— Вас интересует списание и закупка техники? — уточнил голос. — Это к Управляющему делами. Соединяю.
Через пару секунд в трубке зазвучал другой голос — более глубокий, с легкой хрипотцой.
— Слушаю, Управляющий делами.
— Добрый день. Лайм Вольфрамов, FIB. У нас проблема с автопарком. Техника 12 лет не обновлялась, машины в вертолеты встали. Директор согласовал списание, но нам нужно решение на уровне штата для выделения средств. Я подготовил полный пакет документов: акты, сметы, служебные записки. Могу я подъехать, передать вам бумаги для рассмотрения?
В трубке повисла пауза. Вольфрамов слышал, как собеседник листает какие-то бумаги.
— Хорошо, Вольфрамов. Приезжайте завтра к десяти утра в Капитолий. Я приму документы и доложу Губернатору. Но предупреждаю сразу: бюджет сложный, Губернатор очень внимателен к внеплановым тратам. Ваши аргументы должны быть железобетонными.
— Они такие и есть, — уверенно ответил Вольфрамов. — Спасибо. Буду завтра в десять.
Он положил трубку и открыл ежедневник. На странице с завтрашней датой ручкой вывел: "10:00 — Капитолий, передача документов Управделами Губернатора. Вопрос: списание авто FIB". Рядом поставил жирный восклицательный знак. Остаток дня ушел на подготовку. Вольфрамов собрал все документы в единую папку: акты техсостояния, служебную записку Директора с резолюцией, смету на приобретение новых автомобилей, которую он запросил у финансового отдела, и фотографии старых машин, распечатанные на глянцевой бумаге — так они выглядели убедительнее. Он разложил все на столе, проверил каждый лист, убедился, что нигде нет ошибок, и только потом сложил документы в прозрачный файл-вкладыш.
Перед уходом он еще раз набрал номер механика.
— Джонс, еще раз по машинам. Пробег последний раз подтверди? 352 тысячи? А по «Takho»? 348? Отлично. Я в акты все внес. Если спросят, ты подтвердишь, что ремонт экономически нецелесообразен? Хорошо. Спасибо.
Вольфрамов откинулся в кресле и посмотрел в окно. Город готовился к вечеру, зажигались первые огни. Завтра предстоял важный день.
Глава 3.
Утром Вольфрамов прибыл в Капитолий за полчаса до назначенного времени. Он сидел в приемной на мягком стуле, положив папку с документами на колени, и рассматривал интерьеры. Мраморные колонны, высокие лепные потолки, дорогая мебель — здесь все дышало властью и основательностью. Вольфрамов поправил галстук, взглянул на часы. Без пяти десять.
Ровно в десять дверь кабинета Управляющего делами открылась, и секретарь пригласила его войти. Управляющий делами — седовласый мужчина в строгом костюме — принял документы, бегло пролистал их, задержав взгляд на фотографиях.
— Да, выглядит действительно плачевно, — констатировал он. — Оставляйте. Сегодня после обеда у Губернатора совещание по бюджетным вопросам, я положу ваши бумаги в папку. Решение будет принято до конца дня. Я вам позвоню.
Вольфрамов поблагодарил и вышел из Капитолия. Оставалось только ждать. Тем временем в кабинете Губернатора шло совещание. Губернатор — грузный мужчина с усталым, но внимательным взглядом — сидел за массивным дубовым столом, разбирая бумаги. Перед ним стояла стопка папок: дотации муниципалитетам, ремонт мостов, финансирование школ. Управляющий делами, как обычно, разложил документы в определенном порядке: сначала срочные, потом важные, потом текущие. В середине стопки лежала папка FIB. Губернатор надел очки, взял верхний документ — служебную записку Вольфрамова. Прочитал, нахмурился. Открыл акты, пролистал. Дольше всего он рассматривал фотографии разваливающихся машин, особенно задержав взгляд на снимке открытого капота с ржавым двигателем.
— Интересно, — пробормотал он себе под нос. — Двенадцать лет, говорите...
Он отложил папку в сторону и продолжил разбирать другие бумаги, но мыслями то и дело возвращался к фотографиям из FIB. Губернатор представил, как завтра в новостях покажут сюжет: ограбление банка, вызов в полицию и FIB, а те не могут выехать, потому что машины сломались. Или хуже — агенты разбились на разваливающейся технике. Имидж штата, его личный имидж полетит в тартарары. Он снял очки и нажал кнопку селектора.
— Александр, зайди.
Управляющий делами вошел через минуту.
— По FIB, — начал Губернатор, указывая на папку. — Насколько все серьезно?
— Абсолютно серьезно, сэр, — ответил Управляющий. — Техника 12-летней давности, ресурс выработан полностью. Механики подтверждают: ремонт экономически нецелесообразен, проще купить новые, чем поддерживать жизнь в этих трупах. Агенты рискуют каждый раз, выезжая на задания.
Губернатор задумался. Потом взял телефонную трубку.
— Соедини меня с казначейством.
Он говорил недолго, уточняя возможности бюджета. Потом положил трубку и снова посмотрел на фотографии.
— Александр, готовь проект распоряжения о внеочередном финансировании. На четыре единицы техники, как в смете. Сегодня же подпишу.
Управляющий делами кивнул и вышел. Через полчаса проект распоряжения лежал на столе Губернатора. Тот надел очки, перечитал текст, убедился, что все верно, и взял ручку. Размашистым почерком он вывел в нижней части документа: "УТВЕРЖДАЮ. Губернатор" и поставил подпись.
Рядом легла гербовая печать. Готовое распоряжение вместе с остальными документами Управляющий делами вложил обратно в папку и отложил для передачи в FIB. В четыре часа дня телефон Вольфрамова зазвонил.
— Вольфрамов, — ответил он.
— Заезжайте за документами, — услышал он голос Управляющего. — Распоряжение подписано. Можете начинать процедуру закупки.
Вольфрамов выдохнул, хотя сам не заметил, что задерживал дыхание.
— Спасибо, Александр. Большое спасибо. Я сейчас подъеду.
Через час он уже держал в руках папку с распоряжением Губернатора. В документе черным по белому было написано: "О выделении средств на обеспечение деятельности правоохранительных органов". И подпись. Та самая, решающая. Вольфрамов вышел из Капитолия и посмотрел на небо. Солнце клонилось к закату, окрашивая город в теплые тона. Операция «Новый цикл» завершилась успешно.
Послесловие.
Прошло две недели. Вольфрамов стоял на парковке FIB, наблюдая, как эвакуатор увозит последний старый седан. Ржавые, промасленные ветераны уезжали в утиль, уступая место новому поколению. Механик Джонс стоял рядом и удовлетворенно кивал.
На парковку один за одним заезжали новенькие автомобили. Черные внедорожники с тонированными стеклами, блестящими дисками и аккуратными мигалками на крышах. Они пахли краской, пластиком и кожей — запахом новой техники, к которому здесь давно отвыкли.
Вольфрамов подошел к первому, провел рукой по капоту. Краска была гладкой и холодной. Он открыл дверь, сел за руль. Приборная панель сияла чистотой, все лампочки горели ровно, одометр показывал ноль. Вольфрамов повернул ключ — двигатель отозвался уверенным, мощным рыком, без единого постороннего звука.
Он заглушил мотор, вышел из машины и достал телефон. Набрал сообщение Управляющему делами:
«Александр, спасибо за содействие. Машины на месте. Обещаю, следующие 12 лет они прослужат верой и правдой».
Ответ пришел через минуту:
*«Рад был помочь, Вольфрамов. Губернатор просил передать: пусть эти тачки служат без поломок. А если что-то пойдет не так — звоните сразу, не ждите очередного 12-летнего цикла».*
Вольфрамов улыбнулся и убрал телефон в карман. Он еще раз окинул взглядом новый автопарк, кивнул механику и направился к выходу с парковки. Впереди была работа. Но теперь у FIB было на чем до нее добираться.
Действующие лица:
Директор FIB
Заместитель директора FIB (Лайм Вольфрамов)
Губернатор
Управляющий делами (Александр)
Механик (Джонс)
Итоги:
1. У фракции Federal Investigation Bureau будет заменён следующий транспорт:
Номер фракционки | Старый транспорт | Новый транспорт |
|---|---|---|
FIB01 | Vapid Bull ENF | Ubermacht W5 H90 LCI 2021 |
FIB02 | Vapid Bull ENF | Ubermacht W5 H90 LCI 2021 |
FIB03 | Vapid Bull ENF | Ubermacht W5 H90 LCI 2021 |
FIB04 | Vapid Bull ENF | Ubermacht W5 H90 LCI 2021 |
FIB05 | Vapid Carnger SPT ENF | Ubermacht W5 H90 LCI 2021 |
FIB06 | Vapid Carnger SPT ENF | Ubermacht W5 H90 LCI 2021 |
FIB07 | Vapid Carnger SPT ENF | Ubermacht W5 H90 LCI 2021 |
FIB08 | Vapid Carnger SPT ENF | Ubermacht W5 H90 LCI 2021 |
FIB09 | Vapid Bull SURF | Ubermacht W5 H90 LCI 2021 |
FIB10 | Vapid Bull SURF | Ubermacht W5 H90 LCI 2021 |
FIB11 | Declasse Takho ENF | Ubermacht W5 H90 LCI 2021 |
FIB12 | Declasse Takho ENF | Ubermacht W5 H90 LCI 2021 |
FIB13 | Declasse Takho ENF | Ubermacht W5 H90 LCI 2021 |
FIB14 | Gallivanter Range Rider ENF | Ubermacht W5 H90 LCI 2021 |
FIB15 | Gallivanter Range Rider ENF | Ubermacht W5 H90 LCI 2021 |
FIB16 | Gallivanter Range Rider ENF | Ubermacht W5 H90 LCI 2021 |
FIB19 | Vapid Endurance ENF | Ubermacht W5 H90 LCI 2021 |
FIB20 | Vapid Endurance ENF | Ubermacht W5 H90 LCI 2021 |
FIB21 | Vapid Endurance ENF | Ubermacht W5 H90 LCI 2021 |
FIB22 | Vapid Endurance ENF | Ubermacht W5 H90 LCI 2021 |
FIB26 | Maibatsu Frogger (( frogger2 )) | Nagasaki Buzzard (( buzzard2 )) |
FIB27 | Maibatsu Frogger (( frogger2 )) | Buckingham Swift Deluxe (( swift2 )) |
FIB29 | Vapid Bull SURF | Ubermacht W5 H90 LCI 2021 |
FIB30 | Vapid Bull SURF | Ubermacht W5 H90 LCI 2021 |
2. С казны Government было списано 10.000.000$ в пользу казны Federal Investigation Bureau. / Акт Правительства *кликабельно*
3. С казны Federal Investigation Bureau будет списано 18.360.000$ / Подсчеты *кликабельно*
Последнее редактирование:
