SUPREME COURT
OF THE STATE SAN ANDREAS ﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠSAN ANDREASﾠﾠﾠ ﾠﾠ ﾠﾠﾠﾠ ﾠﾠ ﾠﾠﾠ ﾠﾠﾠﾠ ﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠ)
ﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠ)
ﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠv.ﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠ ﾠﾠﾠﾠﾠ)
ﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠ)ﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠCase №. DOJ-GOV-05
ﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠYUI MAORY, YUTO MAORYﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠ )
ﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠ)
ﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠ(Defendant)ﾠﾠ ﾠﾠ ﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠ ﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠﾠ )
ВЕРДИКТ ПО ДЕЛУ
(мотивировочная часть) I. Согласно материалам кейс-файла от Офиса Генерального Прокурора DOJ-GOV-05. События происходили в период с 17 по 19 апреля 2026 года, когда Губернатор Yuto Maory (далее будет упомянут как Обвиняемый №1) и Вице-Губернатор Yui Maory (далее будет упомянута как Обвиняемая №2) применяли меры дисциплинарного воздействия в отношении своих подчиненных. В следствии мониторинга служебной документации Правительства было установлено, что Обвиняемая №2 привлекла сотрудников Kawata Blaze, Irving Zisman и Serafim Dudarev к ответственности с назначением штрафов в размере 10.000$ за каждый случай. Основанием для взысканий послужили статья 4.2 Устава Правительства и статья 20.1 УАК, а именно за нецензурную брань и попрошайничество. Связи с аналогичными обстоятельствами 18 апреля 2026 года Обвиняемый №1 привлек сотрудников Ronaldo Pepsi и Stark Hoegarden к ответственности по статьям 20.1 и 25.1 УАК. За совершение данных деяний работникам были назначены штрафные санкции в размере 10.000$ в пользу казны. В следствии проведения расследования Офис Генерального Прокурора пришел к выводу, что работодатель не вправе самостоятельно устанавливать виновность лиц по статьям УАК. Квалификация деяний по статьям 20.1 и 25.1 УАК не входит в круг трудовых обязанностей работников Правительства. В следствии того, что установление состава правонарушения является прерогативой следственных органов и суда, действия Обвиняемых были квалифицированы как неоднократное нарушение трудовых правоотношений между работником и работодателем, согласно статье 9.7 УАК. На этом инцидент, обвинение Офиса Генерального Прокурора оканчивается. II. На судебном слушании проведённым 19 мая 2026 года, суд установил следующие доводы сторон. a) Офис Генерального Прокурора в лице прокурора Kirsh Changretta полностью поддерживал свои исковые требования. Настаивал на полном обвинении всех Обвиняемых в статьях, указанных в обвинительном заключении. Прокурор Changretta указывал, выдача дисциплинарного наказания по статьям Уголовно-административного кодекса недопустимо. Сообщалось, что трудовые отношения являются областью частного права, тогда как уголовное и административное законодательство - отрасль публичного права. Changretta подчеркнул, что в публичном праве присутствует вертикаль, то есть одной из сторон обязательно должен выступать представитель власти, тогда как в контексте трудовых отношений его быть не может. Губернатор и Вице-Губернатор выступают в качестве работодателя. Данные лица не способны в правовом поле самостоятельно установить незаконные деяния в части статей УАК. Прокурор ссылался на ст. 1.1 Процессуального кодекса о том, связи с чем может быть начато предварительное расследование. При этом, до Главы I Процессуального кодекса разъясняется законодателем, что предварительное расследование это деятельность правоохранительных органов. Касательно довода о том, что работодатель не в праве самостоятельно установить нарушения положений УАК-а, прокурор разъяснил следующим образом: 1. Обвиняемые бы не смогли установить субъективную сторону правонарушений; 2. Офис Губернатора не являясь правоохранительным органом не способно самостоятельно правильно квалифицировать деяние. Прокурор Changretta привёл пример того, что Yui Maory выдала дисциплинарное наказание гражданину за попрошайничество, указав на статью 20.1 УАК. Однако, статья 20.1 УАК подразумевает попрошайничество в общественном месте. Закон предписывает, что попрошайничество не запрещено положениями УАК. Changretta в конце указал на то, что нельзя выдавать дисциплинарные взыскания за нарушения положений УАК и ЭК, так как это компетенция правоохранительных органов. Вмешательства в их действия недопустимо. Changretta заявлял следующее. Дисциплинарное взыскание согласно ст. 5.4 ТК применяется за одно - неисполнение или ненадлежащее исполнение работником своих трудовых обязанностей. И в правду, в некоторых случаях возможно выписывание дисциплинарных взысканий своим подчинённым за нарушения положений законодательства, но это не работает с положениями УАК. Прокурор опять привёл правовой пример. Согласно закону о деятельности Секретной Службы, указано, что во время осуществления защитной миссии - сотрудникам Секретной Службы запрещено разговаривать с людьми во время проведения функциональных обязанностей. Если последние нарушают данные положения закона, то к ним применяются дисциплинарные меры наказания. Данное действие невозможно как либо констатировать как правонарушения либо преступление. А связи с этим, выдача дисциплинарного взыскания по такому примеру имеет место быть. Более того, прокурор Chanretta также указывал, что согласно ст. 1.5.1 Закона о взаимодействии государственных структур и граждан на территории штата Сан-Андреас, императивно предписывается - в случае невозможности привлечения лица к ответственности за нарушение положений законодательства, то лица должны обратиться в Офис Генерального Прокурора либо же в иные уполномоченные инстанции. b) Сторона защиты в лице Обвиняемого №1 и Обвиняемой №2 предъявленные обвинения не признали, указав, что квалификация действий в обвинительном заключении является неверной. Обвиняемым №1 были приведены следующие доводы. Мистер Maory сообщал, что судебный прецедент Dell Lovesize v. Bruce Shelby возможно вводит в заблуждение. Все те нормы, которые были указаны в причине дисциплинарного взыскания, могли найти своё отражение в Уставе Правительства. Объективно понимали, что подчинённым нельзя было материться. При выдачи дисциплинарного взыскания, и в правду руководствовался прецедентом Dell Lovesize v. Bruce Shelby, который дозволяет в качестве основания упоминание иных нормативно-правовых актов, которые могут послужить основанием для выдачи дисциплинарного взыскания. Как сторона защиты поняла, что УАК может послужить основанием - согласно ст. 2.3 Трудового кодекса указывается, что работник обязан соблюдать правила внутреннего трудового распорядка и законодательство штата. Следовательно, работнику запрещается нарушать закон. Согласно ст. 1.1 УАК, преступлением принято считать само деяние, даже если оно не подтверждено прокурором или иным уполномоченным лицом. Соответственно, Мистер и Миссис Maory ссылались на положения статей УАК для уточнения сущности нарушения работника. На момент выдачи первого дисциплинарного наказания работнику, Устав Правительства новой редакции ещё не был готов, поэтому - мы указывали статьи УАК. Если бы Обвиняемые выдавали дисциплинарные взыскания по Уставу Правительства, у работников возникали бы вопросы: "За что именно?". Для того, чтобы не вводить в заблуждение подчинённых, было принято решение сослаться на положения статей УАК. Миссис Maory была того же мнения, что и Мистер Maory. Дополнительно она сообщила следующее. Исходя из слов государственного обвинителя, сторона защиты выдала дисциплинарное взыскание подчинённому Irveng Zisman за попрошайничество. Обвиняемой №2 было упомянуто попрошайничество из за того, что работник занимался этим в рации Правительства. Как считает Миссис Maory, данные действия являются нарушающими трудовой распорядок. Также, определённые статьи как 20.1 УАК, а конкретно, за нецензурную брань в холле Капитолия. В Уставе Правительства подписанного прошлым Губернатором Aleex Brownie была статья, которая упоминала субординацию, общение, но она была не достаточно информативной, чтобы её упоминать. Связи с этим, было принято решение ссылаться на положения статьи УАК, как на основание. Наказывать за нарушения статьи УАК никто не планировал. Обвиняемая №2 в конце подчеркнула, что руководствовались Трудовым кодексом, включая статью ст. 2.3 и судебным прецедентом Dell Lovesize v. Bruce Shelby. На момент проведения судебного допроса обвиняемого №1 Yuto Maory стороной государственного обвинения были установлены следующие доводы: 1. На вопрос прокурора о том, может ли норма Уголовно-административного кодекса регулировать трудовые отношения включая обязанности работника - мистер Maory ответил, что согласно ст. 2.3 ТК, есть пункт об обязанности работника соблюдать законодательство штата. Прокурор Changretta уточнил, считает ли мистер Maory, что за любое нарушение закона он вправе выносить дисциплинарные взыскания. Обвиняемый ответил на этот вопрос утвердительно, подтвердив наличие у него таких полномочий. 2. На вопрос прокурора о том, почему мистер Maory не учитывает ст. 5.4 Трудового кодекса, в которой сообщается, что дисциплинарное проступок, по которому выдают дисциплинарное взыскание описывается как неисполнение или недолжное исполнение работником своих трудовых обязанностей - мистер Maory ответил, что по умолчанию, работник обязан соблюдать закон. 3. На вопрос прокурора о том, почему мистер Maory не считает, что в положениях УАК подобная компетенция в целом закреплена за правоохранительными органами, Офисом Генерального Прокурора и Судом, мистер Maory ответил, что не отрицает этого. Дополнительно прокурор задал вопрос о том, почему мистер Maory считает допустимым, будучи Офисом Губернатора, выносить дисциплинарные взыскания за нарушения положений статей УАК. На этот вопрос мистер Maory ответил, что при вынесении дисциплинарного взыскания использовал положения статей УАК как основание. Соответственно, из этого вытекает иная ответственность - дисциплинарная. Также было добавлено, что в положениях статей УАК есть нормы, которые не прописаны больше нигде, и в целях удобства, в первую очередь для ознакомления работников, осуществлялись ссылки на Уголовно-административный кодекс. 4. На вопрос прокурора о том, почему мистер Maory самовольно решил на нарушение положений УАК применить дисциплинарное взыскание, а не передать материалы в Офис Генерального Прокурора - мистер Maory ответил, что его ничего не обязывало этого делать. На момент проведения судебного допроса обвиняемой №2 Yui Maory стороной государственного обвинения были установлены следующие доводы: 1. На вопрос прокурора, почему, согласно судебному прецеденту Dell Lovesize v. Bruce Shelby, допустимо ссылаться на нормы УАК при назначении дисциплинарного взыскания, миссис Maory ответила, что в самом решении прямо закреплено право упоминать иные нормативно-правовые акты. 2. Прокурор задал содержательный вопрос, сославшись на судебный прецедент Dell Lovesize v. Bruce Shelby, согласно которому: "По аналогии с увольнением, при применении иных дисциплинарных мер следует указывать пункт внутреннего распорядка, который был нарушен работником организации, также в качестве основания допустимо упоминание иных нормативно-правовых актов, которые могут послужить основанием для применения дисциплинарного взыскания". Гособвинитель поинтересовался, какова взаимосвязь между положениями УАК и неисполнением либо ненадлежащим исполнением сотрудником своих трудовых обязанностей. Миссис Maory пояснила, что это обусловлено п. 2 ст. 2.3 ТК, закрепляющим обязанность работника соблюдать законы штата. В ответ на это прокурор уточнил, связано ли правомерное действие со статьей кодекса, а не с прецедентом, на что допрашиваемая заявила об их общей взаимосвязи. Затем прокурор задал следующий уточняющий вопрос: "Вы заявляете о том, что судебный прецедент позволяет упоминать в качестве дисциплинарного взыскания Уголовно-административный кодекс, то есть другой нормативно-правовой акт. Но каким образом Уголовно-административный кодекс регулирует обязанности работника, поскольку ст. 5.4 Трудового кодекса сообщает нам о проступке, который должен быть связан с неисполнением или недолжным исполнением работником своих трудовых обязанностей?" На данный вопрос миссис Maory ответила, что все упомянутые статьи Уголовно-административного кодекса уже содержались в Уставе Правительства, но, возможно, в неявном виде. На тот момент в Уставе также фигурировали нормы, запрещающие нецензурную брань и оскорбления. Ссылка на конкретные статьи УАК была продиктована необходимостью точно сформулировать допущенные сотрудником нарушения в рамках трудовых отношений. 3. На вопрос прокурора, правильно ли он понимает, что миссис Maory намеревалась объединить положения статей УАК с Уставом Правительства и руководствоваться нормами Уголовно-административного кодекса из-за некорректности Устава, допрашиваемая ответила отрицательно. Она пояснила, что не собиралась смешивать данные нормы, а лишь хотела использовать точную формулировку из УАК. Это было необходимо для того, чтобы лицо, в отношении которого применялись дисциплинарные меры, четко понимало причину взыскания. Чтобы избежать недопонимания со стороны сотрудника касательно совершенного им проступка, миссис Maory указала статью Уголовно-административного кодекса в качестве основания. 4. На вопрос прокурора о том, как миссис Maory может объяснить ссылку на ст. 20.1 УАК, которая описывает включительно попрошайничество в общественном месте, при вынесении дисциплинарного взыскания за попрошайничество в рацию Правительства, которая общественным местом не является, допрашиваемая ответила, что подобные действия в рации в принципе неприемлемы в рамках трудовых взаимоотношений. Она также сообщила, что не была уверена в формулировках прежней редакции Устава Правительства, в связи с чем и решила сослаться на указанную статью кодекса. 5. На вопрос прокурора о том, почему миссис Maory при совершении административного правонарушения решила самостоятельно привлекать лицо к ответственности, а не передать материалы в Офис Генерального Прокурора, на что допрашиваемая ответила, что поскольку это были сотрудники Правительства, и поскольку выдавала дисциплинарные взыскания на основании Уголовно-административного кодекса, миссис Maory решила урегулировать инцидент в рамках трудовых отношений. 6. На вопрос прокурора о том, обладает ли миссис Maory должной компетенцией для полноценного установления состава административного правонарушения, допрашиваемая ответила, что согласно Процессуальному кодексу такими полномочиями не наделена. При этом она добавила, что, по ее мнению, способна самостоятельно квалифицировать деяние как правонарушение или преступление. III. Суд, для ясности всех участников позиции суда и полного погружения в данное правовое поле, разделит данное решение по пунктам. a) Относительно довода защиты о праве работодателя требовать соблюдения законодательства на основании ст. 2.3 Трудового кодекса. Обвиняемые полагают, что раз закон обязывает работника соблюдать законодательство штата, то работодатель вправе сам устанавливать нарушение этого законодательства и выдавать взыскания. Суд сосчитал данную логику юридически несостоятельной. Ст. 2.3 Трудового кодекса устанавливает норму поведения для сотрудника, но она не является процессуальной нормой, которая наделяет работодателя статусом субъекта административной юрисдикции. Для полного анализа ситуации суд создаёт правовые версии: - Представим ситуацию, что сотрудник Правительства, находясь не при исполнении своих обязанностей, вступил в словесный конфликт с гражданином на улице и использовал нецензурную брань. Руководствуясь логикой Обвиняемых, Губернатор, узнав об этом, имеет право самостоятельно признать его виновным по ст. 20.1 УАК и выписать дисциплинарное взыскание как штраф 10.000$, ссылаясь на ст. 2.3 ТК. В этой версии работодатель подменяет собой правоохранительные органы, не проводя расследование и не имея полномочий на квалификацию общественного порядка. - В аналогичной ситуации сотрудник силового правоохранительного органа задерживает этого работника, проводит расследование и выписывает ему штрафной тикет за нарушение ст. 20.1 УАК. После того, как факт нарушения официально зафиксирован уполномоченным лицом, работодатель берет копию этого тикета и на его основании выдает дисциплинарный наказание за нарушение ст. 2.3 ТК, а именно, обязанность соблюдать закон. С учётом этого суд принимает корректность второй правовой версии. Первая версия является некорректной, так как она создает ситуацию, где работодатель присваивает себе функции государственного воздействия. В случае второй правовой версии работодатель действует законно: он не устанавливает вину сам, а лишь реагирует на уже установленный факт нарушения закона органами правопорядка. Присвоение себе права квалифицировать действия по статьям УАК в обход процедур Процессуального кодекса является прямым посягательством на компетенцию правоохранительных органов. b) Рассматривая весомый аргумент защиты о судебном прецеденте Dell Lovesize v. Bruce Shelby. Обвиняемые указывают, что данный прецедент разрешает упоминание иных нормативно-правовых актов как основание для дисциплинарного наказания. Судом разъясняется, что упоминание статей закона в кадровом аудите допустимо только для информирования работника о сути его проступка, но это не заменяет собой официальное установление вины. Суд вновь создаёт здесь правовые версии для анализа: - Согласно первой правовой версии, прецедент создан для обеспечения прозрачности. Если работодатель наказывает за прогул, он пишет пункт Устава. Если же он хочет наказать за совершение преступления/правонарушения, он обязан сначала дождаться акта от правоохранительных органов. Упоминание статей УАК в аудите возможно только как дополнение к уже существующему бланку ареста, тикету либо же решению суда. - Согласно второй правовой версии, которую использовали Обвиняемые, работодатель сам решает, что слова сотрудника это ст. 25.1 УАК, сам выносит вердикт и сам взимает штраф, просто ссылаясь на номер статьи кодекса в аудите. Суд берёт в корректность первую правовую версию. Прецедент Dell Lovesize v. Bruce Shelby не создавал альтернативную систему правосудия внутри Правительства или иных государственных структур. В случаях по версии №2 работодатель лишает человека права на адвоката и прокурорский надзор, которые обязательны при обвинении по УАК. В случаях версии №1 все права соблюдены правоохранительными органами, а работодатель лишь фиксирует последствие для трудовых отношений. Самостоятельное вменение работодателем статей УАК без участия уполномоченных лиц превращает дисциплинарную власть в произвол. c) Касательно довода о ст. 1.1 УАК, где преступлением принято считать само деяние. Защита утверждает, что раз деяние совершено, они могут на него ссылаться. Суд напоминает, что согласно ст. 1.7 УАК состав любого преступления включает субъективную сторону, то есть вину лица. Установление вины требует анализа умысла или неосторожности, что является частью расследования. Согласно главе I Процессуального кодекса, это деятельность только правоохранительных органов. Работодатель не проводит допросы по правилам Миранды, не обеспечивает право на адвоката и не имеет методик для установления состава преступления. В следствии чего любое признание виновным по УАК со стороны работодателя является юридически ничтожным. d) Относительно правовой природы дисциплинарного проступка и состава преступления/правонарушения. Согласно ст. 5.4 Трудового кодекса, основанием для взыскания может быть только дисциплинарный проступок, то есть неисполнение именно трудовых обязанностей. Статьи Главы XX и XXV УАК описывают посягательства на общественный порядок и порядок управления. Суд рассматривает довод обвинения о том, что работодатель не обладает компетенцией для квалификации. Разберем правовой сценарий с попрошайничеством в рацию. Обвиняемая №2 сослалась на ст. 20.1 УАК при наказании сотрудника за попрошайничество в служебной рации. Суд указывает на явную ошибку: ст. 20.1 УАК прямо говорит о попрошайничестве в общественном месте. Внутренняя рация правительства не является общественным местом в понимании комментариев к УАК. В данном случае корректным было бы наказать сотрудника за нарушение Этического кодекса или Устава, так как это трудовой проступок. Но использование ст. 20.1 УАК и ссылка на неё здесь некорректно, так как состава административного правонарушения нет. Данный эпизод наглядно демонстрирует, почему работодатель не может самостоятельно применять карательное законодательство. Отсутствие юридических познаний ведет к незаконному ограничению прав работников. e) О разграничении частного трудового права и публичного карательного права. Государственное обвинение верно указало на наличие вертикали в публичном праве. Уголовно-административный кодекс регулирует отношения между государством в лице правоохранителей и гражданином. Трудовые отношения, даже внутри правительства, это отношения между нанимателем и исполнителем. Когда Губернатор или Вице Губернатор используют статьи УАК для назначения в качестве дисциплинарного наказания штрафов в казну, они выходят из роли работодателя и пытаются занять роль административного органа, не имея на то процессуальных оснований. Это создает правовой хаос, при котором внутри одной организации создается своя изолированная система правосудия, игнорирующая Процессуальный кодекс. d) О юридической силе Устава и Этического кодекса. Довод защиты о том, что новая редакция Устава не была готова, поэтому использовались статьи УАК, не может быть принят судом. Отсутствие локального акта не дает права должностному лицу подменять его статьями публичного права. Существует Этический кодекс, который прямо регулирует поведение государственных служащих и предусматривает санкции. Вместо использования законных процедур, Обвиняемые предпочли самовольно вменять статьи УАК, что является превышением полномочий. Использование уголовно-административных норм в качестве временной замены внутреннего распорядка недопустимо. e) Ошибка в квалификации на примере попрошайничества в рацию. Обвиняемая №2 наказала сотрудника по ст. 20.1 УАК за просьбы о деньгах в служебной рации. Суд указывает, что ст. 20.1 УАК содержит исчерпывающее определение: попрошайничество в общественном месте. Служебная рация правительства не является общественным местом. Этот пример наглядно подтверждает довод обвинения о том, что работодатель не обладает компетенцией для правильной квалификации деяний по УАК. Неправильная интерпретация закона работодателем ведет к незаконному ограничению прав работников и наложению дисциплинарных взысканий за действия, которые формально не образуют состав правонарушения по указанной статье. g) Относительно ст. 1.5.1 Закона о взаимодействии государственных структур и граждан на территории штата Сан-Андреас. Закон предписывает, что если вы обнаружили нарушение, которое не можете пресечь самостоятельно в рамках полномочий, вы обязаны передать материалы в Офис Генерального Прокурора или FIB. Обвиняемые проигнорировали эту норму, решив урегулировать инциденты самостоятельно. В следствии того, что Обвиняемые самостоятельно устанавливали виновность лиц по статьям Уголовно-административного кодекса, их действия сосчитаны судом как неоднократное нарушение трудовых правоотношений согласно ст. 9.7 УАК. Резюмируя вышеизложенное, суд приходит к убеждению, что любые действия работодателя по самостоятельному установлению вины сотрудников по статьям УАК вне процессуальной процедуры являются незаконными. Подобная практика размывает границы между трудовым правом и государственным воздействием, лишая граждан базовых юридических гарантий. Попытка оправдать вменение уголовно-административных статей дисциплинарной властью ведет к правовому нигилизму. В целях окончательного искоренения подобных нарушений и установления единообразного порядка, Верховный Суд публикует официальное толкование норм законодательства. Судебное толкование положений Трудового и Процессуального кодексов в части разграничения полномочий работодателя и органов правопорядка: 1. Обязанность работника соблюдать законодательство штата согласно статье 2.3 Трудового кодекса является общей нормой поведения и не наделяет работодателя процессуальным правом самостоятельно устанавливать в действиях подчиненного состав преступления или правонарушения, предусмотренного Уголовно-административным кодексом. 2. Установление вины лица в нарушении любой статьи Уголовно-административного кодекса осуществляется исключительно в порядке, предусмотренном Процессуальным кодексом, либо на основании вступившего в силу решения суда. Работодатель не входит в перечень субъектов административной или уголовной юрисдикции и не обладает полномочиями самостоятельно квалифицировать деяния по статьям карательного законодательства (положений УАК) вне рамок следственной процедуры. 3. Работодатель не имеет права использовать номера и названия статей Уголовно-административного кодекса в качестве непосредственного основания для выдачи дисциплинарных взысканий. Нарушение законодательства может стать законным поводом для привлечения к дисциплинарной ответственности только в том случае, если факт такого нарушения официально зафиксирован уполномоченным лицом через выписку штрафного тикета, оформление бланка ареста или вынесение судебного акта. 4. В отсутствие официально установленного акта со стороны органов правопорядка работодатель вправе наказывать сотрудника исключительно за нарушение пунктов внутреннего Устава организации, внутренних распорядков или положений Трудового кодекса. Использование статей Уголовно-административного кодекса как причины дисциплинарного взыскания без наличия подтвержденной вины компетентными органами делает такие меры юридически ничтожными. 5. Самостоятельное определение работодателем виновности лица по статьям УАК признается превышением полномочий и незаконным присвоением функций судебной и исполнительной власти, в том числе прямым нарушением трудовых правоотношений между работником и работодателем. Подобные действия квалифицируются как нарушение трудового законодательства со стороны работодателя в соответствии со статьей 21.5 УАК. В случае, если таковые незаконные действия совершаются неоднократно, то действия в совокупности соответствуют квалификации в соответствии со статьей 9.7 УАК. ВЕРДИКТ ПО ДЕЛУ
(резолютивная часть) ОБВИНЯЕМЫЙ №1: YUTO MAORY | 178487 [ ] - признал себя виновным по пункту(-ам) обвинения: __________ [ X ] - не признал себя виновным по пункту(-ам) обвинения: 9.7 УАК [ ] - не заявлял свою позицию по обвинению. [ X ] - обвиняемый был признан судом виновным по этим преступлениям(правонарушениям):
Номер статьи | Сущность статьи | 9.7 УАК СА | Неоднократное нарушение трудового кодекса и иных подзаконных актов, содержащих в себе нормы трудового права работодателем. |
[ ] - обвиняемый признан судом невиновным. Обвиняемому Yuto Maory (н.п 178487) назначается наказание в виде судебного штрафа в размере 90.000$, который должен быть выплачен не позднее 24-х часов с момента публикации настоящего вердикта на счет председателя верховного суда, номер которого 261105. Аналогичном образом на виновном лице лежит обязанность отчитаться перед судьей, ведущего его дело, предъявив надлежащие доказательства уплаты штрафа.
ОБВИНЯЕМАЯ №2: YUI MAORY | 178485 [ ] - признала себя виновным по пункту(-ам) обвинения: __________ [ X ] - не признала себя виновным по пункту(-ам) обвинения: 9.7 УАК [ ] - не заявляла свою позицию по обвинению. [ X ] - обвиняемая была признана судом виновной по этим преступлениям(правонарушениям):
Номер статьи | Сущность статьи | 9.7 УАК СА | Неоднократное нарушение трудового кодекса и иных подзаконных актов, содержащих в себе нормы трудового права работодателем. |
[ ] - обвиняемая признана судом невиновной. Обвиняемой Yui Maory (н.п 178485) назначается наказание в виде судебного штрафа в размере 90.000$, который должен быть выплачен не позднее 24-х часов с момента публикации настоящего вердикта на счет председателя верховного суда, номер которого 261105. Аналогичном образом на виновном лице лежит обязанность отчитаться перед судьей, ведущего его дело, предъявив надлежащие доказательства уплаты штрафа. СУДЕБНЫЕ РАСХОДЫ: [ ] - требования потерпевшего были удовлетворены полностью/частично. [ ] - требования потерпевшего были оставлены без удовлетворения. [ Х ] - требования потерпевшим не выдвигались/в деле отсутствует потерпевший. [ ] - иные денежные обязательства.
Friedrich Engelmann, The Honorable Judge.
DATE: 20.05.2026 | 
