Смотрите видео ниже, чтобы узнать, как установить наш сайт в качестве веб-приложения на домашнем экране.
Примечание: Эта возможность может быть недоступна в некоторых браузерах.
Вы используете устаревший браузер. Этот и другие сайты могут отображаться в нём некорректно. Вам необходимо обновить браузер или попробовать использовать другой.
РАССМОТРЕНО В СОСТАВЕ: Верховного судьи Alex Bayazidov
СУТЬ ОБРАЩЕНИЯ:
Заместитель Генерального Прокурора Alberto Waynov обратился в Верховный Суд штата Сан-Андреас с запросом о толковании статьи 5.6 Закона «О деятельности Офиса Генерального Прокурора штата Сан-Андреас».
Суть обращения заключается в определении пределов ответственности прокурора за неполучение либо утрату доказательств в случаях, когда возможность их своевременного истребования была объективно ограничена обстоятельствами, не зависящими от прокурора, включая сокращение срока получения доказательств до менее чем 48 часов вследствие процессуальных нарушений со стороны участников производства.
Заявитель просит разъяснить, допускается ли привлечение прокурора к ответственности за несвоевременное истребование доказательств либо невозможность надлежащей подготовки материалов дела при наличии указанных обстоятельств, а также требует ли статья 5.6 дополнительного толкования или уточнения для исключения её расширительного применения в правоприменительной практике.
SECTION I. INTERPRETATION
Суд разъясняет, что прокурор обязан предпринять все предусмотренные законом меры для сбора и истребования доказательств, необходимых для рассмотрения дела. Вместе с тем положения статьи 5.6 не освобождают прокурора от обязанности направить дело в суд с имеющимся объемом доказательств, получение которых объективно возможно в сложившихся обстоятельствах.
Суд приходит к выводу, что предусмотренная указанной нормой правовая защита распространяется исключительно на случаи невозможности получения отдельных доказательств вследствие независящих от прокурора процессуальных причин, повлекших сокращение срока их истребования до менее чем 48 часов. В таких случаях отсутствие, в частности, материалов видеофиксации не может само по себе служить основанием для привлечения прокурора к ответственности, однако не освобождает его от обязанности завершить подготовку и представить дело в суд на основании иных имеющихся доказательств.
РАССМОТРЕНО В СОСТАВЕ: Верховного судьи Alex Bayazidov
СУТЬ ОБРАЩЕНИЯ:
Заявитель просит Верховный Суд дать толкование норм Уголовно-Административного и Процессуального кодексов штата Сан-Андреас в части правовой природы уголовного преследования и классификации дел, а также роли потерпевшего при возбуждении, продолжении и прекращении уголовных дел.
Отдельно ставится вопрос о допустимости использования в правоприменении категорий «частное», «публичное» и «частно-публичное» обвинение либо необходимости иного процессуального подхода, учитывая отсутствие их прямого закрепления в законодательстве.
Также заявитель просит разъяснить правовой статус прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон по статье 5.1 УАК СА, включая вопрос о его обязательности либо дискреционности для уполномоченных должностных лиц, а также о юридических последствиях примирения для самого факта преступления.
Дополнительно ставится вопрос о процессуальной форме и моменте возникновения обязанности прекращения дела при примирении, необходимости его документального оформления и обязанности разъяснения потерпевшему соответствующего права.
Отдельный блок обращения касается соотношения воли потерпевшего и публичного интереса государства при решении вопроса о возбуждении и продолжении уголовного преследования.
Кроме того, заявитель просит определить, охватывают ли нормы статей 16.15 и 16.16 УАК СА действия лица на стадии задержания, включая дачу заведомо ложных сведений до возбуждения уголовного дела и формального допроса, а также с какого момента возникает юридическая обязанность давать правдивые сведения под угрозой уголовной ответственности.
SECTION I. INTERPRETATION
Рассмотрев обращение и поставленный перед Судом вопрос, Верховный Суд штата Сан-Андреас разъясняет следующее.
Несмотря на отсутствие в действующем законодательстве прямого разграничения уголовных дел на дела частного и публичного обвинения, к категории дел, подлежащих прекращению в связи с примирением сторон, следует относить следующие статьи Уголовно-Административного кодекса штата Сан-Андреас: 6.1, 6.3, 6.4, 6.5, 6.9, 6.10, 7.2, 7.3, а также все статьи главы 10 УАК СА.
Возбуждение, ведение и прекращение уголовного преследования по указанным составам обусловлено наличием либо отсутствием нарушения прав и законных интересов конкретного потерпевшего. В этой связи Суд приходит к выводу, что при наличии явно выраженного волеизъявления потерпевшего об отсутствии претензий и о примирении с подозреваемым (обвиняемым), уголовное производство подлежит прекращению в порядке, основанном на примирении сторон.
По иным составам Уголовно-Административного кодекса штата Сан-Андреас положения о примирении сторон применению не подлежат, поскольку данные деяния по своей правовой природе посягают не на частные интересы конкретного лица, а на общественный порядок, порядок управления либо охраняемые законом интересы государства.
Таким образом, указанный перечень статей является исчерпывающим и относится к делам, допускающим прекращение производства в связи с примирением сторон. При наличии выраженного потерпевшим волеизъявления о примирении подлежат прекращению уголовное преследование, производство по делу, а также связанные с ним процессуальные действия, включая задержание и расследование в отношении соответствующего лица.
РАССМОТРЕНО В СОСТАВЕ: Верховного судьи Alex Bayazidov
СУТЬ ОБРАЩЕНИЯ:
Заявитель обратился в Верховный Суд с запросом о толковании положений пункта 4 статьи 3.2 и статьи 3.6 Процессуального кодекса во взаимосвязи со статьей 12 Конституции и разъяснением Верховного Суда №22.
Предметом обращения является вопрос о применении принципов объективности, беспристрастности и института самоотвода к Генеральному прокурору либо его заместителю при принятии решения о выдаче распоряжения на задержание в случаях, когда такое должностное лицо одновременно является потерпевшим либо иным образом лично заинтересовано в обстоятельствах, послуживших основанием для задержания.
Также заявитель просит разъяснить порядок реализации полномочия по выдаче распоряжения о задержании при наличии конфликта интересов и определить, каким образом данная ситуация соотносится с конституционным правом на независимое и беспристрастное разбирательство.
SECTION I. INTERPRETATION
Верховный Суд разъясняет, что полномочие Генерального прокурора либо его заместителя по выдаче распоряжения о задержании, дающих основание для задержания, согласно пункту 4 статьи 3.2 Процессуального кодекса, не освобождает указанных должностных лиц от соблюдения конституционных принципов объективности и беспристрастности, а также иных требований законодательства, направленных на предотвращение конфликта интересов.
Суд приходит к выводу, что обязанность соблюдения объективности и беспристрастности распространяется на все процессуальные решения, способные затронуть права и свободы граждан, включая принятие решения о выдаче распоряжения на задержание.
В связи с этим Генеральный прокурор либо его заместитель обязаны заявить самоотвод во всех случаях, когда имеются обстоятельства, способные вызвать обоснованные сомнения в их объективности и беспристрастности. В частности, выдача распоряжения о задержании является недопустимой, если соответствующее должностное лицо выступает потерпевшим по обстоятельствам, послужившим основанием для принятия такого решения, либо имеет иную личную заинтересованность в исходе дела.
При наличии указанных обстоятельств полномочие по принятию решения о выдаче распоряжения о задержании должно осуществляться иным уполномоченным должностным лицом, не связанным конфликтом интересов.
РАССМОТРЕНО В СОСТАВЕ: Верховного судьи Alex Bayazidov
СУТЬ ОБРАЩЕНИЯ:
Заявитель обратился в Верховный Суд с запросом о толковании применении нормы права о беспристрастности в при проведении задержания во время рейдовых мероприятий
SECTION I. INTERPRETATION
Верховный Суд разъясняет, что при задержании во время рейдовых мероприятий, производимых на основании ордера AR сотрудники не проводят никакого расследование. Исходя из смысла данного ордера и оснований для его авторизации можно сказать, что расследование на момент авторизации ордера уже завершено и сотрудники, проводящие задержания на территории, в отношении которой проводятся рейдовые мероприятия лишь реализуют то, что предписывает им ордер и не предпринимают никаких самостоятельных решений, тем самым суд указывает на то, что поставленный вопрос не требует разъяснения и не содержит в себе никакой правовой неопределенности.
РАССМОТРЕНО В СОСТАВЕ: Верховного судьи Alex Bayazidov
СУТЬ ОБРАЩЕНИЯ:
Заявитель обратился в Верховный Суд с запросом о установлении определения термина "потерпевший" в действующем законодательстве, а также об определении пределов полномочий прокурора, привлеченного к процессу задержания.
SECTION I. INTERPRETATION
Верховный Суд разъясняет, что первый вопрос не может быть установлен толкованием, так как такое толкование будет противоречит смыслу нормы, которая устанавливает Верховному Суду право толковать законодательство. Заявитель просит дать определение, тем самым породить новую норму права, однако суд указывает на то, что смысл толкования в разъяснении уже существующих норм права. По второму вопросу, суд не усматривает в действующем законодательстве правовой неопределенности.
РАССМОТРЕНО В СОСТАВЕ: Судьи Верховный Судья | Alex_Bayazidov
СУТЬ ОБРАЩЕНИЯ: В правоприменительной практике правоохранительных ведомств штата Сан-Андреас сложилась неоднозначная ситуация, связанная с квалификацией противоправных деяний, сопряженных с применением физической силы без использования оружия.
SECTION I. INTERPRETATION
Суд, отвечая на поставленный вопрос разъясняет, что вопрос квалификации и разделения статей 20.1 и 6.1 УАК СА. Так, для вменения статьи 6.1 УАК СА необходимо установить следующее: наличие телесных повреждений, если они не были нанесены таким способом, который исключает возможность их не нанесения (огнестрельное оружие, холодное оружие) и наличие претензии со стороны потерпевшего. В случаях, когда удары были нанесены кулаком, установить факт нанесения телесных повреждений не представляется возможным или когда со стороны потерпевшего не поступало претензий к лицу, наносившему удары, то такое поведение стоит квалифицировать как нарушение общественного порядка, выраженное в драке в общественном месте и наказывать таких граждан в соответствии со статьей 20.1 УАК СА.
