- Автор темы
- #1
РАЗДЕЛ I. ИНФОРМАЦИЯ О ФИГУРАНТАХ
ИСТЕЦ - Arik Budanov, 127, arik5rp@ls.com, 6059230.
ОТВЕТЧИК - Советник Генерального прокурора Akio Wave
РАЗДЕЛ II. ОПИСАТЕЛЬНАЯ ЧАСТЬ
Я, Arik Budanov обращаюсь в Верховный суд штата Сан-Андреас в связи с тем, что опубликованное в отношении меня постановление Офиса Генерального прокурора №0145 от 5 апреля 2026 года, которым высшему руководству Federal Investigation Bureau предписано уволить меня с занимаемой должности, непосредственно затрагивает мои права, свободы и законные интересы, в связи с чем подлежит проверке на соответствие Конституции штата Сан-Андреас.
Считаю, что оспариваемый акт в части, касающейся меня, не соответствует Конституции штата Сан-Андреас, поскольку нарушает мое право на неприкосновенность личной жизни, право на свободу труда, а также запрет на ограничение прав без надлежащей правовой процедуры. Конституция прямо гарантирует неприкосновенность личной жизни, охрану личности, бумаг и имущества от необоснованных вмешательств, а также устанавливает, что никто не может быть лишен или ограничен в правах и свободах без надлежащей правовой процедуры. Кроме того, Конституция гарантирует свободу труда и право защищать свои права законным способом.
Я не оспариваю сам по себе факт того, что Офис Генерального прокурора обладает надзорными и контрольными полномочиями, а также вправе получать доступ к документам и материалам в случаях, предусмотренных законом. Закон «О деятельности Офиса Генерального прокурора» действительно допускает доступ прокуратуры к документам и материалам по материалам дела, находящегося в производстве, либо по предписанию или постановлению Генерального прокурора, а запрос доступа к документации оформляется путем публикации соответствующего постановления. Однако наличие общих полномочий не означает, что вмешательство в права конкретного лица может осуществляться произвольно, без раскрытия процессуального основания, без мотивировки и без возможности судебной проверки законности такого вмешательства.
Ключевое возражение по оспариваемому акту состоит в том, что из его содержания невозможно установить, на каком именно основании Офис Генерального прокурора получил доступ к моим данным как к сотруднику государственной структуры и по какой именно процедуре была проведена проверка. В постановлении отсутствует указание на конкретное делопроизводство, конкретную жалобу, конкретное ранее вынесенное постановление, конкретный материал проверки либо иной процессуальный источник, который бы позволял сделать вывод, что доступ к моим данным и их анализ осуществлялись в рамках предусмотренной законом процедуры. Иными словами, сам акт не раскрывает, что именно послужило юридическим поводом для вмешательства в мою правовую сферу.
Дополнительно обращаю внимание суда на то, что из текста постановления невозможно установить:
При отсутствии этих элементов акт носит формально-властный, но немотивированный характер и не позволяет проверить законность ни самой проверки, ни законность получения информации, ни достаточность доказательной базы для последующего вмешательства в мои права.
Отдельно считаю существенным, что имеющиеся в открытом доступе сведения на официальном портале не позволяют обнаружить процессуальную цепочку, которая бы подтверждала законность проверки в отношении меня. На портале не усматриваются возбужденные дела, жалобы, иные постановления или предписания прокурора, из которых можно было бы сделать вывод, что в отношении меня существовала процессуальная основа для истребования, получения и анализа моих персональных и служебных данных. Я осознаю, что само по себе отсутствие публично доступного материала не доказывает автоматически отсутствие такого основания вообще, однако именно при издании акта, напрямую затрагивающего мои права, обязанность надлежащей мотивировки лежит на государственном органе. Когда акт не содержит указания на правовой источник проверки, а открытые материалы не позволяют установить такую основу, это порождает обоснованные сомнения в законности доказательной базы и в допустимости сведений, положенных в основу спорного решения.
Считаю, что в подобных условиях постановление не отвечает базовым требованиям правовой определенности и надлежащей процедуры. Государственный орган, вмешивающийся в конституционно значимую сферу прав гражданина и лишающий его трудового статуса, обязан ясно показать, почему именно проводилась проверка, на каком правовом основании были получены сведения, в рамках какой процедуры осуществлялся их анализ и какими доказательствами подтверждается вывод о необходимости ограничения прав. Оспариваемый акт этого не делает. Он констатирует итоговое неблагоприятное последствие, но не раскрывает достаточной мотивации, позволяющей установить законность предшествующих действий прокуратуры. Вследствие этого я лишен возможности эффективно проверить и оспорить законность вмешательства в мои права, что само по себе противоречит конституционному требованию надлежащей правовой процедуры.
Я также считаю, что такое немотивированное вмешательство нарушает мое право на неприкосновенность личной жизни. Если государственный орган получает и анализирует мои данные без прозрачного указания, в рамках какого именно дела или проверки это делается, без указания правового повода и без возможности проследить законную процедуру, это означает, что доступ к моим сведениям осуществлен произвольно либо как минимум непрозрачно. В правовом государстве подобное вмешательство должно быть исключением, а не правилом, и допускаться лишь при наличии четко обозначенной процессуальной основы. Конституция же прямо запрещает ограничивать права без надлежащей правовой процедуры.
Особо подчеркиваю, что мой довод заключается не в отрицании полномочий прокуратуры как таковых, а в оспаривании способа их реализации именно в моем случае. Я не утверждаю, что прокуратура никогда не вправе проводить проверку сотрудника государственной структуры. Я утверждаю, что в отношении меня это полномочие было реализовано таким образом, что из самого акта невозможно установить ни законный повод проверки, ни законность доступа к моим данным, ни процессуальную форму, в рамках которой такая проверка проводилась. Именно это делает акт незаконным в конституционно-правовом смысле и нарушающим мои права.
РАЗДЕЛ III. МАТЕРИАЛЫ ОБРАЩЕНИЯ
1. КОПИЯ ПАСПОРТА: *Гиперссылка*
2. ДОКАЗАТЕЛЬСТВА: *Гиперссылка*
3. ОПЛАТА ПОШЛИНЫ: *Гиперссылка*
РАЗДЕЛ IV. ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНАЯ ЧАСТЬ
1. Истребовать у Офиса Генерального прокурора все материалы, послужившие основанием для издания постановления №0145 от 5 апреля 2026 года, включая сведения о наличии жалобы, возбужденного дела, прокурорской проверки, предписания, постановления либо иного процессуального основания, в рамках которого были получены и проанализированы мои данные.
2. Проверить, существовали ли на момент вынесения акта законные и достаточные основания для доступа к моим персональным и служебным данным.
3.Проверить, соблюдена ли в отношении меня надлежащая правовая процедура при проведении проверки и вынесении оспариваемого постановления.
4. Признать постановление №0145 от 5 апреля 2026 года в части, затрагивающей мои права и законные интересы, не соответствующим Конституции штата Сан-Андреас.
5. До разрешения спора по существу не допускать применения спорного акта в отношении меня, а при наличии у суда соответствующей возможности — приостановить действие акта в оспариваемой части.
6. Исключить применение ко мне неблагоприятных правовых последствий оспариваемого постановления до установления судом законности проверки, законности получения моих данных и достаточности доказательной базы.
7. Взыскать судебные расходы в установленном законом порядке в размере 25 тысяч долларов и 50 тысяч долларов как моральную компенсацию.
Arik Budanov
06.04.2026
ИСТЕЦ - Arik Budanov, 127, arik5rp@ls.com, 6059230.
ОТВЕТЧИК - Советник Генерального прокурора Akio Wave
РАЗДЕЛ II. ОПИСАТЕЛЬНАЯ ЧАСТЬ
Я, Arik Budanov обращаюсь в Верховный суд штата Сан-Андреас в связи с тем, что опубликованное в отношении меня постановление Офиса Генерального прокурора №0145 от 5 апреля 2026 года, которым высшему руководству Federal Investigation Bureau предписано уволить меня с занимаемой должности, непосредственно затрагивает мои права, свободы и законные интересы, в связи с чем подлежит проверке на соответствие Конституции штата Сан-Андреас.
Считаю, что оспариваемый акт в части, касающейся меня, не соответствует Конституции штата Сан-Андреас, поскольку нарушает мое право на неприкосновенность личной жизни, право на свободу труда, а также запрет на ограничение прав без надлежащей правовой процедуры. Конституция прямо гарантирует неприкосновенность личной жизни, охрану личности, бумаг и имущества от необоснованных вмешательств, а также устанавливает, что никто не может быть лишен или ограничен в правах и свободах без надлежащей правовой процедуры. Кроме того, Конституция гарантирует свободу труда и право защищать свои права законным способом.
Я не оспариваю сам по себе факт того, что Офис Генерального прокурора обладает надзорными и контрольными полномочиями, а также вправе получать доступ к документам и материалам в случаях, предусмотренных законом. Закон «О деятельности Офиса Генерального прокурора» действительно допускает доступ прокуратуры к документам и материалам по материалам дела, находящегося в производстве, либо по предписанию или постановлению Генерального прокурора, а запрос доступа к документации оформляется путем публикации соответствующего постановления. Однако наличие общих полномочий не означает, что вмешательство в права конкретного лица может осуществляться произвольно, без раскрытия процессуального основания, без мотивировки и без возможности судебной проверки законности такого вмешательства.
Ключевое возражение по оспариваемому акту состоит в том, что из его содержания невозможно установить, на каком именно основании Офис Генерального прокурора получил доступ к моим данным как к сотруднику государственной структуры и по какой именно процедуре была проведена проверка. В постановлении отсутствует указание на конкретное делопроизводство, конкретную жалобу, конкретное ранее вынесенное постановление, конкретный материал проверки либо иной процессуальный источник, который бы позволял сделать вывод, что доступ к моим данным и их анализ осуществлялись в рамках предусмотренной законом процедуры. Иными словами, сам акт не раскрывает, что именно послужило юридическим поводом для вмешательства в мою правовую сферу.
Дополнительно обращаю внимание суда на то, что из текста постановления невозможно установить:
- в рамках какого конкретно дела, проверки либо надзорного производства осуществлялся сбор и анализ сведений обо мне;
- каким именно процессуальным актом был санкционирован доступ к моим данным;
- какие именно сведения были получены, из каких источников и по какой причине;
- каким образом полученные сведения были связаны с выводом о необходимости применения ко мне неблагоприятных кадровых последствий;
- какие фактические обстоятельства были положены в основу вывода прокуратуры и какими доказательствами они подтверждаются.
При отсутствии этих элементов акт носит формально-властный, но немотивированный характер и не позволяет проверить законность ни самой проверки, ни законность получения информации, ни достаточность доказательной базы для последующего вмешательства в мои права.
Отдельно считаю существенным, что имеющиеся в открытом доступе сведения на официальном портале не позволяют обнаружить процессуальную цепочку, которая бы подтверждала законность проверки в отношении меня. На портале не усматриваются возбужденные дела, жалобы, иные постановления или предписания прокурора, из которых можно было бы сделать вывод, что в отношении меня существовала процессуальная основа для истребования, получения и анализа моих персональных и служебных данных. Я осознаю, что само по себе отсутствие публично доступного материала не доказывает автоматически отсутствие такого основания вообще, однако именно при издании акта, напрямую затрагивающего мои права, обязанность надлежащей мотивировки лежит на государственном органе. Когда акт не содержит указания на правовой источник проверки, а открытые материалы не позволяют установить такую основу, это порождает обоснованные сомнения в законности доказательной базы и в допустимости сведений, положенных в основу спорного решения.
Считаю, что в подобных условиях постановление не отвечает базовым требованиям правовой определенности и надлежащей процедуры. Государственный орган, вмешивающийся в конституционно значимую сферу прав гражданина и лишающий его трудового статуса, обязан ясно показать, почему именно проводилась проверка, на каком правовом основании были получены сведения, в рамках какой процедуры осуществлялся их анализ и какими доказательствами подтверждается вывод о необходимости ограничения прав. Оспариваемый акт этого не делает. Он констатирует итоговое неблагоприятное последствие, но не раскрывает достаточной мотивации, позволяющей установить законность предшествующих действий прокуратуры. Вследствие этого я лишен возможности эффективно проверить и оспорить законность вмешательства в мои права, что само по себе противоречит конституционному требованию надлежащей правовой процедуры.
Я также считаю, что такое немотивированное вмешательство нарушает мое право на неприкосновенность личной жизни. Если государственный орган получает и анализирует мои данные без прозрачного указания, в рамках какого именно дела или проверки это делается, без указания правового повода и без возможности проследить законную процедуру, это означает, что доступ к моим сведениям осуществлен произвольно либо как минимум непрозрачно. В правовом государстве подобное вмешательство должно быть исключением, а не правилом, и допускаться лишь при наличии четко обозначенной процессуальной основы. Конституция же прямо запрещает ограничивать права без надлежащей правовой процедуры.
Особо подчеркиваю, что мой довод заключается не в отрицании полномочий прокуратуры как таковых, а в оспаривании способа их реализации именно в моем случае. Я не утверждаю, что прокуратура никогда не вправе проводить проверку сотрудника государственной структуры. Я утверждаю, что в отношении меня это полномочие было реализовано таким образом, что из самого акта невозможно установить ни законный повод проверки, ни законность доступа к моим данным, ни процессуальную форму, в рамках которой такая проверка проводилась. Именно это делает акт незаконным в конституционно-правовом смысле и нарушающим мои права.
РАЗДЕЛ III. МАТЕРИАЛЫ ОБРАЩЕНИЯ
1. КОПИЯ ПАСПОРТА: *Гиперссылка*
2. ДОКАЗАТЕЛЬСТВА: *Гиперссылка*
3. ОПЛАТА ПОШЛИНЫ: *Гиперссылка*
РАЗДЕЛ IV. ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНАЯ ЧАСТЬ
1. Истребовать у Офиса Генерального прокурора все материалы, послужившие основанием для издания постановления №0145 от 5 апреля 2026 года, включая сведения о наличии жалобы, возбужденного дела, прокурорской проверки, предписания, постановления либо иного процессуального основания, в рамках которого были получены и проанализированы мои данные.
2. Проверить, существовали ли на момент вынесения акта законные и достаточные основания для доступа к моим персональным и служебным данным.
3.Проверить, соблюдена ли в отношении меня надлежащая правовая процедура при проведении проверки и вынесении оспариваемого постановления.
4. Признать постановление №0145 от 5 апреля 2026 года в части, затрагивающей мои права и законные интересы, не соответствующим Конституции штата Сан-Андреас.
5. До разрешения спора по существу не допускать применения спорного акта в отношении меня, а при наличии у суда соответствующей возможности — приостановить действие акта в оспариваемой части.
6. Исключить применение ко мне неблагоприятных правовых последствий оспариваемого постановления до установления судом законности проверки, законности получения моих данных и достаточности доказательной базы.
7. Взыскать судебные расходы в установленном законом порядке в размере 25 тысяч долларов и 50 тысяч долларов как моральную компенсацию.
Arik Budanov
06.04.2026
