- Автор темы
- #1
В Верховный суд штата Сан-Андреас
Юридическое представительство: Нет
Юридическое представительство: Нет
Данные истца №1:
Имя Фамилия: Goga Delamore
Номер паспорта (ID-card): 61334
Номер телефона: +8132567
Электронная почта: chuxaaaa@court.gov
Данные истца №2:
Имя Фамилия: Akakiy Rothschild
Номер паспорта (ID-card): 89012
Номер телефона: +2762868
Электронная почта: not_beautifu1@pravosudiya.net
Данные ответчика №1:
Имя фамилия: Mark Lyulkunov
Место работы: Конгресс штата Сан-Андреас
Должность: Спикер Конгресса
Данные ответчика №2:
Имя фамилия: Alexander Inferno
Место работы: Конгресс штата Сан-Андреас
Должность: Заместитель Спикер Конгресса
Данные ответчика №3:
Государственная структура: Конгресс штата Сан-Андреас
ИСКОВОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ
Настоящее исковое заявление подаётся Goga Delamore в личном качестве как Верховным судьёй штата Сан-Андреас, поскольку принятые инициативы непосредственно затрагивают мои права и законные интересы в сфере осуществления профессиональных полномочий. А также Akakiy Rothschild как гражданского лица чьи права и законные интересы страдают из-за некомпетентной работы законодательной ветви власти в лице Ответчика №1 и №2.
16 апреля 2026 года Конгрессом штата Сан-Андреас были приняты Государственные инициативы №204, №205, №208, №210, №211, №212, №213, №214, №215 и №216, инициированные Спикером Конгресса Mark Lyulkunov. Настоящее исковое заявление подаётся в Верховный суд штата Сан-Андреас в связи с тем, что указанные законопроекты грубо нарушают нормы Конституции штата, Судебного кодекса (далее – СК), Процессуального кодекса (далее – ПК) и иных действующих законодательных актов, создают правовые коллизии и противоречия в системе права, а также неопровержимо свидетельствуют о профессиональной некомпетентности Спикера и его заместителя Alexander Inferno.
Следует особо подчеркнуть, что Верховный суд неоднократно направлял в адрес законодательного органа материалы, указывающие на существенные пробелы в законодательной базе и требующие принятия надлежащих мер – в частности, Решение ФС №3086, Постановление ВС №376, Постановление ВС №490. Тем не менее руководство Конгресса не предприняло никаких действий по устранению выявленных недостатков. При этом анализ совокупности принятых инициатив позволяет установить устойчивую тенденцию к расширению полномочий самого Конгресса в ущерб иным ветвям власти – при том что статья 17 Конституции прямо закрепляет принцип разделения властей и самостоятельности каждой из них. Исполнение Спикером и его заместителем обязанностей по статье 2 Главы VII Закона "О Конгрессе", а именно: обязанности обеспечивать надлежащий отбор законодательных проектов, требует наличия значительного опыта в сфере законодательства и глубокого знания процедур работы Конгресса, каковой компетенцией указанные лица, как будет показано ниже, не обладают.
Ниже приводится постатейный правовой анализ принятых инициатив в отношении СК.
Государственная инициатива №204
Данная инициатива полностью игнорирует правовую природу судебных толкований. В соответствии со статьёй 35 Конституции, судебные акты, не отменённые в установленном порядке, имеют силу закона, а прецедентное право прямо признаётся источником права. Верховный суд, в силу п. "в" статьи 7 Главы II СК, вправе давать официальное толкование Конституции и иным законам посредством своих актов. Данные акты – постановления суда – являются одним из видов судебных актов, порождающих прецедентное право.
Инициатива предписывает исключительное применение норм прецедентного права в суде, однако полностью обходит стороной институт квазиправосудия: складывается коллизионная ситуация, при которой гражданин в суде вправе ссылаться на прецедент как на источник права, тогда как прокурор или уполномоченный сотрудник СГС эти нормы игнорирует в рамках внесудебного разбирательства. Тем самым нарушается принцип равноправия сторон, закреплённый статье 40 Конституции.
Инициатива также вступает в прямую коллизию со статьёй 33 Конституции, согласно которой требования и распоряжения судов и судей при осуществлении ими полномочий обязательны для всех без исключения – иными словами, суд обладает неотъемлемым правом обязывать граждан. Ограничение данного полномочия посредством обычного закона недопустимо, поскольку противоречит норме конституционного уровня, обладающей высшей юридической силой (статья 14 Конституции).
Отдельного внимания заслуживает нарушение статьи 1 Главы VIII СК: право на обжалование судебного акта принадлежит исключительно лицу, чьи права нарушены. Инициатива не разграничивает специальные категории обращений и не учитывает установленный механизм: если заявитель не укажет, в какой конкретной части прецедентная норма нарушила его права, обжалование подлежит отклонению. В случае несоответствия актов законодательству гражданину надлежит обратиться в прокуратуру, которая проводит проверку в порядке надзора и при наличии оснований самостоятельно направляет материалы в Верховный суд. Законопроект смешивает совершенно различные правовые механизмы в одну бесструктурную норму, лишённую разделения на специальные главы, что само по себе противоречит базовым принципам кодификации.
Более того, даже сама концепция указанного законопроекта неизбежно ведет к правовому абсурду. Спикер Конгресса в своем проекте предлагает ограничить действие прецедентов исключительно судебным процессом, но не распространять их действие на ежедневное правоприменение в штате.
Так, например, определением Верховного суда штата Сан-Андреас по апелляционной жалобе №397 было приостановлено действие пункта “Ж” статьи 1 главы II (2) ПК ввиду неопределенности субъектного состава такого задержания, а также неопределенности в части прав и обязанности сторон. Условный старший прокурор, следуя букве закона, отдаст требование задержать гражданина А (со стороны закона он ничего не нарушает, а лишь следует его предписаниям). После чего гражданина А обратится в суд с целью обжаловать свое задержание, ссылаясь на прецедент суда, в котором действие нормы права было приостановлено. Суд, учитывая положения прецедента, станет на сторону гражданина А, а старшего прокурора признает виновным.
Таким образом на практике такое разделение создает “две законодательных базы” и постоянный конфликт между формальным содержанием правовой нормы и ее судебной интерпретацией. Гражданин, читающий закон, получает одну картину своих прав и обязанностей; в суде обнаруживается совершенно иная. Действующая редакция нормы становится фикцией – формально она существует, фактически применяется судебная практика. Подобное разделение не просто усложнит жизнь гражданам штата, но и в перспективе приведет к намеренному игнорированию гражданами положений законодательства.
Государственная инициатива №205
Спикер отсылается к общей норме Процессуального кодекса, регулирующей порядок извещения лиц (статья 10 Главы I ПК), полностью игнорируя специальную норму – статью 5 Главы IV СК, которая исчерпывающим образом перечисляет надлежащие способы извещения участников судопроизводства.
В теории права и в практике правоприменения действует фундаментальный принцип: специальная норма имеет приоритет над общей. Статья 5 Главы IV СК по отношению к норме ПК является именно специальной – она регулирует ту же правовую ситуацию, но применительно к судопроизводству, а потому подлежит преимущественному применению. Принятие инициативы, ссылающейся на общую норму в обход специальной, порождает правовую коллизию и создаёт почву для произвольного толкования порядка уведомления. Следует также отметить, что статья 4 Главы IV СК прямо устанавливает, что участникам судебного разбирательства направляются копии искового заявления и определения о принятии его к производству – именно по надлежащим каналам, определённым статьёй 5. Игнорирование специальной нормы фактически создаёт риск признания извещения ненадлежащим, что влечёт процессуальные последствия для всего хода судопроизводства.
Также стоит особое внимание уделить следующей формулировке “Примечание: Извещение (уведомление) о принятии, оставлении без движения, отказе в принятии, а равно о любом ином процессуальном действии по исковому заявлению, жалобе, обращению или делу должно осуществляться с соблюдением требований статьи 10 Главы I Процессуального Кодекса штата Сан-Андреас и с обязательным указанием ответственного лица;”. Законопроект устанавливает обязательство осуществлять уведомление в соответствии со статьей 10 главы I (1) ПК с обязательным указанием “ответственного лица”. Однако часть 5 статьи 10 главы I (1) ПК устанавливает самостоятельную обязанность уведомления. Таким образом создается очередная коллизия между двумя актами.
Государственная инициатива №208
Инициатива предусматривает привлечение Председателя Федерального суда (ПФС) и Председателя Верховного суда (ПВС) к процедуре разрешения отвода. В настоящей редакции Глава VI СК устанавливает исчерпывающий и чёткий порядок: отвод разрешается судьёй единолично без удаления в совещательную комнату (статья 4 Главы VI СК); при коллегиальном рассмотрении – остальными членами коллегии в отсутствие отводимого судьи (статья 5 Главы VI СК); отвод всему составу коллегии разрешается коллегией в полном составе (статья 6 Главы VI СК).
Данный механизм является исчерпывающим и не предполагает участия руководства судебной системы в процедуре, которая является сугубо процессуальной. Включение ПФС и ПВС в рассмотрение каждого отвода влечёт неоправданное затягивание производства и нарушает принцип процессуальной экономии. Более того, постоянное привлечение руководства суда к принятию процессуальных решений по конкретным делам создаёт реальный риск воздействия на рядовых судей и угрожает принципу независимости судей, закреплённому в статьях 32 и 36 Конституции и статье 2 Главы I СК. Суды самостоятельны и независимы в осуществлении правосудия, а всякое вмешательство в их деятельность преследуется по закону (статья 36 Конституции).
Государственная инициатива №210
Инициатива предлагает рассматривать ходатайства, поданные до начала судебного заседания, отдельно от самого заседания. Данное нововведение лишено процессуального смысла и вступает в противоречие со статьёй 6 Главы VII СК, которая прямо предусматривает: председательствующий судья в начале заседания опрашивает стороны о наличии ходатайств, после чего суд их рассматривает. Той же статьёй установлено, что ходатайство может быть подано как в процессе рассмотрения дела, так и в электронном виде на портале штата до начала судебного заседания. Таким образом, действующий СК уже предусматривает возможность подачи ходатайства до заседания, при этом рассмотрение его происходит в начале заседания – что является оптимальным и процессуально обоснованным порядком. Разделение этих этапов в качестве самостоятельных процессуальных стадий не имеет ни нормативного обоснования, ни практической необходимости и влечёт лишь усложнение и затягивание производства.
Государственная инициатива №211
Инициатива обязывает судей составлять письменное решение в течение 24 часов после судебного заседания.
Установление жёсткого 24-часового срока для подготовки мотивированного решения не учитывает специфику отдельных категорий дел. В рамках судебных разбирательств могут возникать ситуации, требующие составления прецедентного акта, повторного глубокого анализа доказательственной базы или исследования и устранения правовых пробелов – работа, которую объективно невозможно выполнить качественно в течение 24 часов.
Государственная инициатива №212
Требования к мотивировочной части решения, предложенные данной инициативой, обнаруживают принципиальное непонимание Спикером предмета и границ судебного рассмотрения. В частности, норма обязывает судью включать в решение «объяснение применения или неприменения тех или иных правовых норм и доводов сторон» – то есть перечислять и обосновывать каждую норму права, которой он не руководствовался, безотносительно к предмету спора.
Между тем статья 1 Главы IV СК прямо устанавливает: исковое заявление подаётся в защиту интересов лица с целью восстановления нарушенных прав и свобод. Соответственно, суд рассматривает дело исключительно в той части, в которой истец или его представитель формулирует свои доводы, а государственный обвинитель – в части защиты государственных интересов. Суд в силу статьи 5 Главы I СК является органом беспристрастной оценки доказательств и не выполняет функций ни одной из сторон. Обязывать судью аргументировать неприменение любой потенциально связанной нормы – значит превращать судебное решение в энциклопедический правовой трактат, что нецелесообразно, процессуально некорректно и несовместимо с разумными сроками судопроизводства.
Государственная инициатива №213
Действующий СК в статье 6 Главы VII предоставляет сторонам право заявлять ходатайства, при этом суд рассматривает каждое из них и принимает решение об удовлетворении или отказе. Применительно к форме проведения заседания данный институт построен на началах диспозитивности: суд при рассмотрении ходатайства об очном заседании оценивает реальную необходимость его проведения. Если цель очного заседания – изложение правовой позиции, такая позиция может быть представлена в письменной форме в полном объёме, что полностью соответствует принципу состязательности (статья 40 Конституции, статья 5 Главы I СК).
Превращение данного диспозитивного права в императивную обязанность суда проводить очное заседание по первому требованию любой стороны лишает суд предусмотренного законом дискреционного полномочия и фактически создаёт механизм злоупотребления процессуальными правами. Статья 4 Главы V СК прямо запрещает злоупотребление процессуальными правами: недобросовестные участники получат возможность искусственно затягивать производство, инициируя обязательные очные заседания без фактической необходимости в них, что несовместимо с принципом процессуальной экономии и своевременного отправления правосудия.
Государственная инициатива №214
Спикер, по всей видимости, не знаком с действующим механизмом подачи апелляционных и кассационных жалоб. Глава VIII СК уже содержит исчерпывающее регулирование данного вопроса. В частности, статья 1 Главы VIII устанавливает, что право обжалования принадлежит истцу, ответчику, их представителям, государственному обвинителю, а также иным лицам в той части, в которой судебный акт затрагивает их права и законные интересы. В рамках апелляционного и кассационного производства граждане вправе заявлять требования о возмещении компенсации – данное право должно быть реализовано до принятия процессуального решения по существу жалобы, в соответствии со статьёй 4 Главы VIII СК, устанавливающей полномочия апелляционной инстанции.
Предлагаемая инициатива вводит нормы, уже существующие в действующем праве, то есть является избыточной и создаёт дублирующее регулирование, порождающее риск коллизионного толкования. В правовой доктрине принцип non bis in idem («не дважды об одном») применяется в том числе к законодательному регулированию: повторное закрепление одних и тех же норм без содержательного уточнения лишь вносит путаницу и дестабилизирует правоприменение.
Государственная инициатива №215
В части регулирования передачи дел инициатива воспроизводит положения статьи 6 Главы IV СК, согласно которой суд по своему усмотрению привлекает к участию в деле государственного обвинителя и направляет ему материалы дела с установленными процессуальными сроками. Данное дублирование не привносит в правовую систему ничего нового и лишь создаёт коллизию между двумя нормами об одном и том же предмете.
Однако наиболее серьёзным нарушением является попытка посредством данной инициативы ввести механизм привлечения судей к ответственности и их отстранения. Это прямо противоречит статье 36 Конституции, согласно которой всякое вмешательство в деятельность судьи по осуществлению правосудия преследуется по закону, а также статьям 38 и 39 Конституции, закрепляющим неприкосновенность судей: судья не может быть привлечён к ответственности иначе как в порядке, определённом законом, а за выраженное при отправлении правосудия мнение или принятое решение – и вовсе освобождён от ответственности, если только не установлена виновность в преступном злоупотреблении. Кроме того, статьи 3 и 4 Главы III СК содержат исчерпывающий перечень оснований для освобождения судьи от занимаемой должности – иные основания, вводимые обычным законом, будут противоречить данному специальному регулированию. Таким образом, инициатива создаёт механизм внешнего воздействия на судей в процессе осуществления ими правосудия, что является недопустимым посягательством на принцип независимости судебной власти.
Также стоит отметить, что в штате Сан-Андреас расследование могут проводить не только сотрудники прокуратуры, но и иные структуры – в частности, USMS. Императивное обязательство привлекать именно прокуратуру посягает на самостоятельность суда в выборе компетентного органа и на принцип объективности расследования.
Проблема становится очевидной на конкретном примере. Предположим, в суд поступает иск на Генерального прокурора. Независимая сторона в такой ситуации – USMS (не связанная с Генеральным прокурором отношениями подчиненности). Однако проект 215 обязывает суд привлекать именно прокуратуру. То есть расследование по делу Генерального прокурора будет проводить его собственный подчиненный. Результаты такого расследования неизбежно будут ставиться под сомнение – не обязательно из-за фактической предвзятости, но из-за очевидного конфликта интересов. Генеральному прокурору не нужно формально вмешиваться – достаточно самого факта, что расследование ведет сотрудник прокуратуры, чтобы создать обоснованные основания для жалоб. Более того такой подход неизбежно оставляет зазор для злоупотребления с целью защиты (запрос доказательств после истечения сроков их хранения, например, намеренное затягивание запроса записи с нагрудной камеры для истечения срока хранения в 120 часов, и тд).
Государственная инициатива №216
Данная инициатива также смешивает два принципиально различных полномочия суда. Статья 2 Главы XI СК предусматривает пошлину исключительно за обращение с жалобой на неконституционность нормативно-правового акта или с целью получения официального толкования – это самостоятельное полномочие суда, прямо поименованное в законе. Необходимо подчеркнуть: Верховный суд систематически вынужден восполнять правовые пробелы и устранять коллизии именно потому, что руководство Конгресса не проявляет надлежащей заинтересованности в качественной законотворческой работе. Большинство из этих пробелов могли бы быть устранены точечными правками непосредственно на уровне Конгресса – без вовлечения судебной власти. Вместо этого Конгресс принимает инициативы, которые сами порождают новые коллизии.
Особое внимание стоит уделить самому процессу принятия указанных государственных инициатив:
1) указанные законопроекты были направлены в Конгресс штата Сан-Андреас самим Спикером Конгресса на основании пункта “б” части 2 статьи 3 главы II (2) Закона “О Конгрессе штата Сан-Андреас”. При этом решение об их выдвижении на заседание Конгресса принималось самим же Спикером, что свидетельствует об очевидном конфликте интересов;
2) Постановление о назначении заседания Конгресса от 14 апреля 2026 года в пункте 4 содержит норму о включении в повестку дня заседания рассмотрение законопроектов 198-203 (включительно). Иных постановлений или иных нормативно правовых актов о дополнительном включении проектов 204-216 в повестку дня опубликовано не было. Вследствие чего рассмотрение и голосование по указанным законопроектам само по себе было незаконным;
3) часть 1 статьи 2 главы IX (9) Закона “О Конгрессе штата Сан-Андреас” устанавливает, что заседание Конгресса может проводится исключительно в периоды работы Капитолия г. Лос-Сантос. Статья 36 действующего устава Правительства штата Сан-Андреас устанавливает график работы правительства (в том числе Капитолия): С понедельника по пятницу с 10:00 до 22:00. Таким образом принятие законопроектов 214 и далее осуществлялись при фактическом нарушении положений Закона “О Конгрессе штата Сан-Андреас”.
На основании изложенного, действия Спикера Конгресса Mark Lyulkunov по внесению вышеуказанных законопроектов свидетельствуют о систематическом злоупотреблении правом законодательной инициативы (статья 3 Главы II Закона о Конгрессе), поскольку вносимые инициативы систематически не соответствуют действующему праву. Его заместитель Alexander Inferno, участвуя в продвижении данных инициатив, действует в нарушение статьи 2 Главы VII Закона о Конгрессе, устанавливающей обязательный критерий значительного опыта в сфере законодательства и глубокого знания механизмов функционирования Конгресса.
В силу статьи 1 Главы XIII Закона о Конгрессе, одним из оснований для роспуска Конгресса является признание Верховным судом действий или решений Конгресса противоречащими Конституции, что настоящим иском и констатируется.
(( Продолжение искового заявления в следующем посте ввиду ограничения в 60 000 символов на один пост ))
16 апреля 2026 года Конгрессом штата Сан-Андреас были приняты Государственные инициативы №204, №205, №208, №210, №211, №212, №213, №214, №215 и №216, инициированные Спикером Конгресса Mark Lyulkunov. Настоящее исковое заявление подаётся в Верховный суд штата Сан-Андреас в связи с тем, что указанные законопроекты грубо нарушают нормы Конституции штата, Судебного кодекса (далее – СК), Процессуального кодекса (далее – ПК) и иных действующих законодательных актов, создают правовые коллизии и противоречия в системе права, а также неопровержимо свидетельствуют о профессиональной некомпетентности Спикера и его заместителя Alexander Inferno.
Следует особо подчеркнуть, что Верховный суд неоднократно направлял в адрес законодательного органа материалы, указывающие на существенные пробелы в законодательной базе и требующие принятия надлежащих мер – в частности, Решение ФС №3086, Постановление ВС №376, Постановление ВС №490. Тем не менее руководство Конгресса не предприняло никаких действий по устранению выявленных недостатков. При этом анализ совокупности принятых инициатив позволяет установить устойчивую тенденцию к расширению полномочий самого Конгресса в ущерб иным ветвям власти – при том что статья 17 Конституции прямо закрепляет принцип разделения властей и самостоятельности каждой из них. Исполнение Спикером и его заместителем обязанностей по статье 2 Главы VII Закона "О Конгрессе", а именно: обязанности обеспечивать надлежащий отбор законодательных проектов, требует наличия значительного опыта в сфере законодательства и глубокого знания процедур работы Конгресса, каковой компетенцией указанные лица, как будет показано ниже, не обладают.
Ниже приводится постатейный правовой анализ принятых инициатив в отношении СК.
Государственная инициатива №204
Данная инициатива полностью игнорирует правовую природу судебных толкований. В соответствии со статьёй 35 Конституции, судебные акты, не отменённые в установленном порядке, имеют силу закона, а прецедентное право прямо признаётся источником права. Верховный суд, в силу п. "в" статьи 7 Главы II СК, вправе давать официальное толкование Конституции и иным законам посредством своих актов. Данные акты – постановления суда – являются одним из видов судебных актов, порождающих прецедентное право.
Инициатива предписывает исключительное применение норм прецедентного права в суде, однако полностью обходит стороной институт квазиправосудия: складывается коллизионная ситуация, при которой гражданин в суде вправе ссылаться на прецедент как на источник права, тогда как прокурор или уполномоченный сотрудник СГС эти нормы игнорирует в рамках внесудебного разбирательства. Тем самым нарушается принцип равноправия сторон, закреплённый статье 40 Конституции.
Инициатива также вступает в прямую коллизию со статьёй 33 Конституции, согласно которой требования и распоряжения судов и судей при осуществлении ими полномочий обязательны для всех без исключения – иными словами, суд обладает неотъемлемым правом обязывать граждан. Ограничение данного полномочия посредством обычного закона недопустимо, поскольку противоречит норме конституционного уровня, обладающей высшей юридической силой (статья 14 Конституции).
Отдельного внимания заслуживает нарушение статьи 1 Главы VIII СК: право на обжалование судебного акта принадлежит исключительно лицу, чьи права нарушены. Инициатива не разграничивает специальные категории обращений и не учитывает установленный механизм: если заявитель не укажет, в какой конкретной части прецедентная норма нарушила его права, обжалование подлежит отклонению. В случае несоответствия актов законодательству гражданину надлежит обратиться в прокуратуру, которая проводит проверку в порядке надзора и при наличии оснований самостоятельно направляет материалы в Верховный суд. Законопроект смешивает совершенно различные правовые механизмы в одну бесструктурную норму, лишённую разделения на специальные главы, что само по себе противоречит базовым принципам кодификации.
Более того, даже сама концепция указанного законопроекта неизбежно ведет к правовому абсурду. Спикер Конгресса в своем проекте предлагает ограничить действие прецедентов исключительно судебным процессом, но не распространять их действие на ежедневное правоприменение в штате.
Так, например, определением Верховного суда штата Сан-Андреас по апелляционной жалобе №397 было приостановлено действие пункта “Ж” статьи 1 главы II (2) ПК ввиду неопределенности субъектного состава такого задержания, а также неопределенности в части прав и обязанности сторон. Условный старший прокурор, следуя букве закона, отдаст требование задержать гражданина А (со стороны закона он ничего не нарушает, а лишь следует его предписаниям). После чего гражданина А обратится в суд с целью обжаловать свое задержание, ссылаясь на прецедент суда, в котором действие нормы права было приостановлено. Суд, учитывая положения прецедента, станет на сторону гражданина А, а старшего прокурора признает виновным.
Таким образом на практике такое разделение создает “две законодательных базы” и постоянный конфликт между формальным содержанием правовой нормы и ее судебной интерпретацией. Гражданин, читающий закон, получает одну картину своих прав и обязанностей; в суде обнаруживается совершенно иная. Действующая редакция нормы становится фикцией – формально она существует, фактически применяется судебная практика. Подобное разделение не просто усложнит жизнь гражданам штата, но и в перспективе приведет к намеренному игнорированию гражданами положений законодательства.
Государственная инициатива №205
Спикер отсылается к общей норме Процессуального кодекса, регулирующей порядок извещения лиц (статья 10 Главы I ПК), полностью игнорируя специальную норму – статью 5 Главы IV СК, которая исчерпывающим образом перечисляет надлежащие способы извещения участников судопроизводства.
В теории права и в практике правоприменения действует фундаментальный принцип: специальная норма имеет приоритет над общей. Статья 5 Главы IV СК по отношению к норме ПК является именно специальной – она регулирует ту же правовую ситуацию, но применительно к судопроизводству, а потому подлежит преимущественному применению. Принятие инициативы, ссылающейся на общую норму в обход специальной, порождает правовую коллизию и создаёт почву для произвольного толкования порядка уведомления. Следует также отметить, что статья 4 Главы IV СК прямо устанавливает, что участникам судебного разбирательства направляются копии искового заявления и определения о принятии его к производству – именно по надлежащим каналам, определённым статьёй 5. Игнорирование специальной нормы фактически создаёт риск признания извещения ненадлежащим, что влечёт процессуальные последствия для всего хода судопроизводства.
Также стоит особое внимание уделить следующей формулировке “Примечание: Извещение (уведомление) о принятии, оставлении без движения, отказе в принятии, а равно о любом ином процессуальном действии по исковому заявлению, жалобе, обращению или делу должно осуществляться с соблюдением требований статьи 10 Главы I Процессуального Кодекса штата Сан-Андреас и с обязательным указанием ответственного лица;”. Законопроект устанавливает обязательство осуществлять уведомление в соответствии со статьей 10 главы I (1) ПК с обязательным указанием “ответственного лица”. Однако часть 5 статьи 10 главы I (1) ПК устанавливает самостоятельную обязанность уведомления. Таким образом создается очередная коллизия между двумя актами.
Государственная инициатива №208
Инициатива предусматривает привлечение Председателя Федерального суда (ПФС) и Председателя Верховного суда (ПВС) к процедуре разрешения отвода. В настоящей редакции Глава VI СК устанавливает исчерпывающий и чёткий порядок: отвод разрешается судьёй единолично без удаления в совещательную комнату (статья 4 Главы VI СК); при коллегиальном рассмотрении – остальными членами коллегии в отсутствие отводимого судьи (статья 5 Главы VI СК); отвод всему составу коллегии разрешается коллегией в полном составе (статья 6 Главы VI СК).
Данный механизм является исчерпывающим и не предполагает участия руководства судебной системы в процедуре, которая является сугубо процессуальной. Включение ПФС и ПВС в рассмотрение каждого отвода влечёт неоправданное затягивание производства и нарушает принцип процессуальной экономии. Более того, постоянное привлечение руководства суда к принятию процессуальных решений по конкретным делам создаёт реальный риск воздействия на рядовых судей и угрожает принципу независимости судей, закреплённому в статьях 32 и 36 Конституции и статье 2 Главы I СК. Суды самостоятельны и независимы в осуществлении правосудия, а всякое вмешательство в их деятельность преследуется по закону (статья 36 Конституции).
Государственная инициатива №210
Инициатива предлагает рассматривать ходатайства, поданные до начала судебного заседания, отдельно от самого заседания. Данное нововведение лишено процессуального смысла и вступает в противоречие со статьёй 6 Главы VII СК, которая прямо предусматривает: председательствующий судья в начале заседания опрашивает стороны о наличии ходатайств, после чего суд их рассматривает. Той же статьёй установлено, что ходатайство может быть подано как в процессе рассмотрения дела, так и в электронном виде на портале штата до начала судебного заседания. Таким образом, действующий СК уже предусматривает возможность подачи ходатайства до заседания, при этом рассмотрение его происходит в начале заседания – что является оптимальным и процессуально обоснованным порядком. Разделение этих этапов в качестве самостоятельных процессуальных стадий не имеет ни нормативного обоснования, ни практической необходимости и влечёт лишь усложнение и затягивание производства.
Государственная инициатива №211
Инициатива обязывает судей составлять письменное решение в течение 24 часов после судебного заседания.
Установление жёсткого 24-часового срока для подготовки мотивированного решения не учитывает специфику отдельных категорий дел. В рамках судебных разбирательств могут возникать ситуации, требующие составления прецедентного акта, повторного глубокого анализа доказательственной базы или исследования и устранения правовых пробелов – работа, которую объективно невозможно выполнить качественно в течение 24 часов.
Государственная инициатива №212
Требования к мотивировочной части решения, предложенные данной инициативой, обнаруживают принципиальное непонимание Спикером предмета и границ судебного рассмотрения. В частности, норма обязывает судью включать в решение «объяснение применения или неприменения тех или иных правовых норм и доводов сторон» – то есть перечислять и обосновывать каждую норму права, которой он не руководствовался, безотносительно к предмету спора.
Между тем статья 1 Главы IV СК прямо устанавливает: исковое заявление подаётся в защиту интересов лица с целью восстановления нарушенных прав и свобод. Соответственно, суд рассматривает дело исключительно в той части, в которой истец или его представитель формулирует свои доводы, а государственный обвинитель – в части защиты государственных интересов. Суд в силу статьи 5 Главы I СК является органом беспристрастной оценки доказательств и не выполняет функций ни одной из сторон. Обязывать судью аргументировать неприменение любой потенциально связанной нормы – значит превращать судебное решение в энциклопедический правовой трактат, что нецелесообразно, процессуально некорректно и несовместимо с разумными сроками судопроизводства.
Государственная инициатива №213
Действующий СК в статье 6 Главы VII предоставляет сторонам право заявлять ходатайства, при этом суд рассматривает каждое из них и принимает решение об удовлетворении или отказе. Применительно к форме проведения заседания данный институт построен на началах диспозитивности: суд при рассмотрении ходатайства об очном заседании оценивает реальную необходимость его проведения. Если цель очного заседания – изложение правовой позиции, такая позиция может быть представлена в письменной форме в полном объёме, что полностью соответствует принципу состязательности (статья 40 Конституции, статья 5 Главы I СК).
Превращение данного диспозитивного права в императивную обязанность суда проводить очное заседание по первому требованию любой стороны лишает суд предусмотренного законом дискреционного полномочия и фактически создаёт механизм злоупотребления процессуальными правами. Статья 4 Главы V СК прямо запрещает злоупотребление процессуальными правами: недобросовестные участники получат возможность искусственно затягивать производство, инициируя обязательные очные заседания без фактической необходимости в них, что несовместимо с принципом процессуальной экономии и своевременного отправления правосудия.
Государственная инициатива №214
Спикер, по всей видимости, не знаком с действующим механизмом подачи апелляционных и кассационных жалоб. Глава VIII СК уже содержит исчерпывающее регулирование данного вопроса. В частности, статья 1 Главы VIII устанавливает, что право обжалования принадлежит истцу, ответчику, их представителям, государственному обвинителю, а также иным лицам в той части, в которой судебный акт затрагивает их права и законные интересы. В рамках апелляционного и кассационного производства граждане вправе заявлять требования о возмещении компенсации – данное право должно быть реализовано до принятия процессуального решения по существу жалобы, в соответствии со статьёй 4 Главы VIII СК, устанавливающей полномочия апелляционной инстанции.
Предлагаемая инициатива вводит нормы, уже существующие в действующем праве, то есть является избыточной и создаёт дублирующее регулирование, порождающее риск коллизионного толкования. В правовой доктрине принцип non bis in idem («не дважды об одном») применяется в том числе к законодательному регулированию: повторное закрепление одних и тех же норм без содержательного уточнения лишь вносит путаницу и дестабилизирует правоприменение.
Государственная инициатива №215
В части регулирования передачи дел инициатива воспроизводит положения статьи 6 Главы IV СК, согласно которой суд по своему усмотрению привлекает к участию в деле государственного обвинителя и направляет ему материалы дела с установленными процессуальными сроками. Данное дублирование не привносит в правовую систему ничего нового и лишь создаёт коллизию между двумя нормами об одном и том же предмете.
Однако наиболее серьёзным нарушением является попытка посредством данной инициативы ввести механизм привлечения судей к ответственности и их отстранения. Это прямо противоречит статье 36 Конституции, согласно которой всякое вмешательство в деятельность судьи по осуществлению правосудия преследуется по закону, а также статьям 38 и 39 Конституции, закрепляющим неприкосновенность судей: судья не может быть привлечён к ответственности иначе как в порядке, определённом законом, а за выраженное при отправлении правосудия мнение или принятое решение – и вовсе освобождён от ответственности, если только не установлена виновность в преступном злоупотреблении. Кроме того, статьи 3 и 4 Главы III СК содержат исчерпывающий перечень оснований для освобождения судьи от занимаемой должности – иные основания, вводимые обычным законом, будут противоречить данному специальному регулированию. Таким образом, инициатива создаёт механизм внешнего воздействия на судей в процессе осуществления ими правосудия, что является недопустимым посягательством на принцип независимости судебной власти.
Также стоит отметить, что в штате Сан-Андреас расследование могут проводить не только сотрудники прокуратуры, но и иные структуры – в частности, USMS. Императивное обязательство привлекать именно прокуратуру посягает на самостоятельность суда в выборе компетентного органа и на принцип объективности расследования.
Проблема становится очевидной на конкретном примере. Предположим, в суд поступает иск на Генерального прокурора. Независимая сторона в такой ситуации – USMS (не связанная с Генеральным прокурором отношениями подчиненности). Однако проект 215 обязывает суд привлекать именно прокуратуру. То есть расследование по делу Генерального прокурора будет проводить его собственный подчиненный. Результаты такого расследования неизбежно будут ставиться под сомнение – не обязательно из-за фактической предвзятости, но из-за очевидного конфликта интересов. Генеральному прокурору не нужно формально вмешиваться – достаточно самого факта, что расследование ведет сотрудник прокуратуры, чтобы создать обоснованные основания для жалоб. Более того такой подход неизбежно оставляет зазор для злоупотребления с целью защиты (запрос доказательств после истечения сроков их хранения, например, намеренное затягивание запроса записи с нагрудной камеры для истечения срока хранения в 120 часов, и тд).
Государственная инициатива №216
Данная инициатива также смешивает два принципиально различных полномочия суда. Статья 2 Главы XI СК предусматривает пошлину исключительно за обращение с жалобой на неконституционность нормативно-правового акта или с целью получения официального толкования – это самостоятельное полномочие суда, прямо поименованное в законе. Необходимо подчеркнуть: Верховный суд систематически вынужден восполнять правовые пробелы и устранять коллизии именно потому, что руководство Конгресса не проявляет надлежащей заинтересованности в качественной законотворческой работе. Большинство из этих пробелов могли бы быть устранены точечными правками непосредственно на уровне Конгресса – без вовлечения судебной власти. Вместо этого Конгресс принимает инициативы, которые сами порождают новые коллизии.
Особое внимание стоит уделить самому процессу принятия указанных государственных инициатив:
1) указанные законопроекты были направлены в Конгресс штата Сан-Андреас самим Спикером Конгресса на основании пункта “б” части 2 статьи 3 главы II (2) Закона “О Конгрессе штата Сан-Андреас”. При этом решение об их выдвижении на заседание Конгресса принималось самим же Спикером, что свидетельствует об очевидном конфликте интересов;
2) Постановление о назначении заседания Конгресса от 14 апреля 2026 года в пункте 4 содержит норму о включении в повестку дня заседания рассмотрение законопроектов 198-203 (включительно). Иных постановлений или иных нормативно правовых актов о дополнительном включении проектов 204-216 в повестку дня опубликовано не было. Вследствие чего рассмотрение и голосование по указанным законопроектам само по себе было незаконным;
3) часть 1 статьи 2 главы IX (9) Закона “О Конгрессе штата Сан-Андреас” устанавливает, что заседание Конгресса может проводится исключительно в периоды работы Капитолия г. Лос-Сантос. Статья 36 действующего устава Правительства штата Сан-Андреас устанавливает график работы правительства (в том числе Капитолия): С понедельника по пятницу с 10:00 до 22:00. Таким образом принятие законопроектов 214 и далее осуществлялись при фактическом нарушении положений Закона “О Конгрессе штата Сан-Андреас”.
На основании изложенного, действия Спикера Конгресса Mark Lyulkunov по внесению вышеуказанных законопроектов свидетельствуют о систематическом злоупотреблении правом законодательной инициативы (статья 3 Главы II Закона о Конгрессе), поскольку вносимые инициативы систематически не соответствуют действующему праву. Его заместитель Alexander Inferno, участвуя в продвижении данных инициатив, действует в нарушение статьи 2 Главы VII Закона о Конгрессе, устанавливающей обязательный критерий значительного опыта в сфере законодательства и глубокого знания механизмов функционирования Конгресса.
В силу статьи 1 Главы XIII Закона о Конгрессе, одним из оснований для роспуска Конгресса является признание Верховным судом действий или решений Конгресса противоречащими Конституции, что настоящим иском и констатируется.
(( Продолжение искового заявления в следующем посте ввиду ограничения в 60 000 символов на один пост ))
