- Автор темы
- #1
В Верховный суд штата Сан-Андреас Данные истца:Юридическое представительство: [нет] Имя Фамилия: Aroky Barotskiyjan Номер паспорта (ID-card): 144089 Номер телефона: 2054048 Электронная почта: Arokyy@sa.com Данные ответчика №1: Имя фамилия: Mikhail Yuryevich Место работы: LSSD Должность: Sheriff Идентификационный знак: [LSSD | Sheriff | №11531 | M.Y.] Данные ответчика №2: Имя фамилия: Hamam Snow Место работы: GOV (МЮ) Должность: Старший прокурор Идентификационный знак: - Данные ответчика №3: Имя фамилия: - Место работы: GOV (МЮ) Должность: ЗГП Идентификационный знак: - ИСКОВОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ Я, Aroky Barotskiyjan, являлся сотрудником Federal Investigation Bureau. 16.07.2026 около 22:40 я находился на территории почты и осуществлял патрулирование/служебную деятельность. В ходе патрулирования мной был замечен гражданин в маске, поведение которого вызвало подозрение в возможном нарушении ст. 10.12 АК SA, поскольку гражданин находился в общественном месте в маске, препятствующей идентификации личности. Согласно Административному кодексу, нахождение в маске в общественном месте относится к неприемлемому виду, а сотрудник FIB вправе потребовать снять маску либо обосновать законность её ношения. Ст. 10.12 АК SA. Я потребовал от гражданина остановиться и обосновать законность нахождения в маске. Гражданин не исполнил требование, начал уходить, в связи с чем был задержан мной по ст. 9.3 АК SA за неповиновение законному требованию сотрудника FIB, а также по ст. 10.12 АК SA. В дальнейшем при первичном обыске было установлено, что задержанный является сотрудником LSSD, отдела SEB, имя: Marselo Raverhart, номер паспорта 142024. После установления его статуса государственного служащего мной были предприняты действия по вызову прокурора и руководства задержанного, что соответствует требованиям Процессуального кодекса. Согласно ПК, при задержании государственного служащего необходимо вызвать руководство задержанного и сотрудника ОГП. Ст. 24 ч. 1 ПК SA. По прибытии руководства задержанного, а именно Шерифа LSSD Mikhail Yuryevich, и сотрудников ОГП, мной были представлены обстоятельства задержания и подготовлена видеофиксация для просмотра. Однако в дальнейшем, по моему мнению, разбирательство было проведено с существенными нарушениями закона, объективности и процессуального порядка. Во время разбирательства Шериф Mikhail Yuryevich начал фактически оспаривать мои действия как инициатора задержания, задавал вопросы, выходящие за рамки его процессуального статуса руководства задержанного, а также пытался навязать квалификацию моих действий. Согласно ст. 24 ч. 2 ПК, руководство задержанного участвует в разбирательстве для ознакомления с доказательствами, а оценку правомерности задержания даёт сотрудник ОГП. Ст. 24 ч. 2 ПК SA. Несмотря на это, Шериф Mikhail Yuryevich фактически начал исполнять роль обвинителя в отношении меня, указывая, что мной якобы были нарушены стадии применения силы, порядок задержания, правило Миранды и положения законодательства об оружии. Кроме того, после освобождения задержанного мной лица, чьё освобождение, по моему мнению, требует отдельной проверки, Шериф Mikhail Yuryevich задержал уже меня, сославшись на имеющуюся у него видеофиксацию. Считаю, что указанное задержание было незаконным и необоснованным, поскольку Шериф не обладал объективными основаниями для моего задержания; мои действия как сотрудника FIB были связаны с исполнением служебных обязанностей; задержание было произведено в условиях конфликта интересов, поскольку Шериф являлся руководителем ранее задержанного мной сотрудника LSSD; Шериф мог быть заинтересован в защите своего подчинённого; имелись признаки предвзятого отношения ко мне, в том числе из-за ранее имевшихся судебных споров. Согласно ПК, никто не может быть задержан при отсутствии законных оснований. Ст. 11 ч. 1 ПК SA. Также обращаю внимание суда, что в ходе разбирательства Шериф Mikhail Yuryevich допустил высказывания, которые я расцениваю как грубые, уничижительные и нарушающие Этический кодекс, в том числе фразы: «товарищ нас где-то наебать пытается», «фраера вашего задержали красавца», а также иные высказывания, содержащие ненормативную лексику и пренебрежительный тон. Этический кодекс прямо запрещает грубость, пренебрежительный тон, угрозы и оскорбительные выражения. Ст. 8–9 ЭК SA. Считаю, что в действиях Шерифа Mikhail Yuryevich могут усматриваться признаки: ст. 15.1 ч. 2 п. в УК SA — превышение должностных полномочий с применением специальных средств, если суд установит отсутствие законных оснований для применения наручников и задержания; ст. 15.1.1 ч. 2 УК SA — использование полномочий для вмешательства или воспрепятствования процессу задержания/разбирательства; ст. 15.6 ч. 1 УК SA — халатность; ст. 15.6 ч. 4 УК SA — публичное унизительное, оскорбительное или деструктивное обращение; ст. 9.9 АК SA — оскорбление представителя власти при исполнении; нарушение ст. 8, 9, 12 Этического кодекса SA. В ходе разбирательства Старший прокурор Hamam Snow прибыл для оценки правомерности задержания и принятия процессуального решения. Однако, по моему мнению, прокурор не обеспечил объективное, всестороннее и беспристрастное рассмотрение обстоятельств дела. Вместо проверки законности моего первоначального задержания сотрудника LSSD; обстоятельств исчезновения/освобождения моего задержанного; оснований задержания меня Шерифом; допустимости и полноты представленных доказательств; наличия либо отсутствия состава правонарушения с моей стороны, прокурор фактически принял позицию Шерифа и вынес решение о наличии состава правонарушений по статьям: 12.8 УК SA, 15.6 ч. 1 УК SA, 15.1 ч. 2 п. в УК SA, после чего назначил наказание в виде 3 лет лишения свободы в Федеральной тюрьме Bolingbroke. Считаю указанное решение незаконным и необоснованным по следующим причинам: прокурором не была дана надлежащая оценка моему статусу сотрудника FIB и обстоятельствам моего нахождения при исполнении; прокурор не проверил, имелись ли у Шерифа законные основания для моего задержания; прокурор не дал оценку конфликту интересов со стороны Шерифа, поскольку задержание производилось руководителем сотрудника, которого ранее задержал я; прокурор не обеспечил объективное рассмотрение обстоятельств, а также не устранил сомнения в мою пользу; прокурор не дал оценку моим доводам о том, что я действовал в рамках полномочий сотрудника FIB. Согласно Процессуальному кодексу, доказывание состоит в собирании, проверке и оценке доказательств для установления всех обстоятельств дела. Ст. 15, 17, 18 ПК SA. Кроме того, ОГП обязан действовать независимо и руководствоваться исключительно законом. Ст. 3 Закона об ОГП. Считаю, что в действиях Старшего прокурора Hamam Snow могут усматриваться признаки: ст. 15.6 ч. 1 УК SA — халатность, выразившаяся в ненадлежащей проверке обстоятельств дела; ст. 15.1.1 ч. 1 УК SA — злоупотребление должностными полномочиями, если будет установлено использование полномочий вопреки интересам службы; ст. 16.4 УК SA — привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности, если будет установлено отсутствие состава преступления с моей стороны; ст. 16.6 УК SA — заведомо незаконное содержание под стражей, если суд признает назначенное наказание незаконным; нарушение принципов объективности, законности и оценки доказательств. В ходе разбирательства также присутствовал Заместитель Генерального прокурора. Несмотря на наличие спорной ситуации, возможный конфликт интересов, спорность задержания сотрудника FIB, а также грубое поведение Шерифа и сомнения в объективности разбирательства, ЗГП, по моему мнению, не принял достаточных мер для обеспечения законности и объективности. Процессуальный кодекс предусматривает, что при участии нескольких сотрудников ОГП выбирается ведущий прокурор, а ведущий прокурор может быть заменён по решению Генерального прокурора либо его заместителей. Ст. 23 ч. 3 ПК SA. Считаю, что при наличии очевидного конфликта, спорности квалификации и нарушений служебной этики ЗГП обязан был вмешаться в процессуальном порядке, обеспечить объективность разбирательства, дать правовую оценку действиям Шерифа и Старшего прокурора либо заменить ведущего прокурора. Также согласно Этическому кодексу, при установлении нарушения положений Этического кодекса в присутствии вышестоящего должностного лица, последнее обязано принять меры к пресечению нарушения. Ст. 29–30 ЭК SA. Считаю, что в действиях/бездействии присутствовавшего ЗГП могут усматриваться признаки: ст. 15.6 ч. 1 УК SA — халатность; нарушение ст. 29–30 Этического кодекса SA; ненадлежащее исполнение обязанностей по обеспечению законности и объективности разбирательства. Прокурором мне была вменена ст. 12.8 УК SA. Считаю это необоснованным, поскольку я являюсь сотрудником FIB, а оружие находилось при мне в рамках служебной деятельности. Статья 12.8 УК устанавливает ответственность за незаконные действия с оружием. Однако Закон об оружии прямо допускает открытое ношение оружия сотрудниками государственных силовых структур при исполнении, в форменной одежде либо бронежилете с идентификационным знаком, на территории структур и в общественных местах. Ст. 24 Закона об оружии. Вопрос о том, находился ли я при исполнении, не мог быть установлен исключительно на основании внешнего вида. Кроме того, само по себе отсутствие форменной одежды, при наличии служебного статуса, служебного удостоверения, обстоятельств патрулирования и фактического исполнения обязанностей, требует проверки, а не автоматического вменения уголовной статьи. Прокурор также усмотрел в моих действиях ст. 15.1 ч. 2 п. в УК SA. Данная статья предусматривает превышение должностных полномочий с применением специальных средств. Однако применение наручников при задержании само по себе не образует состав преступления, если имелись основания для задержания и соблюдался процессуальный порядок. Мной были отданы требования гражданину остановиться и обосновать нахождение в маске. Гражданин требования не исполнил и начал уходить, после чего был задержан. Даже если сторона ответчиков считает, что мной была нарушена стадийность применения силы, это требует отдельной объективной оценки, включая точное установление времени между требованием и применением наручников, содержания требования, реакции гражданина и обстоятельств обстановки. Стадии применения силы действительно требуют перехода к физическому воздействию не раньше чем через 10 секунд после требования. Ст. 62.2–62.3 ПК SA. Однако прокурор не установил достоверно, было ли нарушение существенным, имелось ли основание для задержания, была ли угроза ухода лица, а также не оценил, что сам задержанный отказывался предоставить документ и фактически уклонялся от исполнения требования. Прокурором также была вменена ст. 15.6 ч. 1 УК SA — халатность. Считаю это необоснованным, поскольку халатность предполагает ненадлежащее исполнение обязанностей, повлекшее крупный ущерб либо существенное нарушение прав и законных интересов. Ст. 15.6 ч. 1 УК SA. В моих действиях отсутствовали признаки халатности, поскольку я выявил возможное административное правонарушение; выдвинул законное требование; произвёл задержание при неисполнении требования; установил личность и статус задержанного; вызвал руководство и ОГП; предоставлял материалы разбирательства; действовал в рамках служебной необходимости. Ответчиками и прокурором не было установлено, какой именно крупный ущерб либо существенное нарушение прав было причинено моими действиями. Считаю, что в ходе моего задержания и последующего разбирательства были нарушены мои процессуальные права, включая: право на законное и обоснованное задержание; право знать, в чем я подозреваюсь и/или обвиняюсь; право на объективную оценку доказательств; право на уважительное обращение; право на недопущение незаконного ограничения свободы; право на обжалование действий должностных лиц. Процессуальный кодекс прямо закрепляет право подозреваемого знать, в чем он подозревается и по каким статьям. Ст. 27 ч. 1 п. е ПК SA. Считаю необходимым назначение специального прокурора, поскольку в настоящем деле участвуют высокопоставленные лица: Шериф LSSD Mikhail Yuryevich; Старший прокурор ОГП Hamam Snow; Заместитель Генерального прокурора, присутствовавший при разбирательстве. Кроме того, имеются основания сомневаться в объективности расследования обычным порядком, поскольку один из ответчиков является сотрудником ОГП, а второй действовал при непосредственном участии сотрудников ОГП. Закон об ОГП предусматривает возможность специального прокурора при расследовании деяний с участием или заинтересованностью высокопоставленных лиц, когда есть основания сомневаться в объективности обычного порядка расследования. Ст. 38 Закона об ОГП. Также прошу суд учесть судебное толкование, согласно которому специальным прокурором не должно быть лицо, ранее осуществлявшее процессуальные действия по делу, имеющее заинтересованность либо находящееся в подчинении заинтересованных лиц. МАТЕРИАЛЫ ЗАЯВЛЕНИЯ 1. Копия паспорта истца: https://yapx.ru/album/di9oZ2. Доказательства: Истребовать у ответчиков ПРОСЬБА К ВЕРХОВНОМУ СУДУ На основании вышеизложенного, прошу суд:Признать незаконным моё задержание Шерифом LSSD Mikhail Yuryevich, если в ходе рассмотрения будет установлено отсутствие законных оснований для задержания. Признать незаконным решение Старшего прокурора Hamam Snow о признании в моих действиях состава правонарушений по ст. 12.8 УК SA, ст. 15.6 ч. 1 УК SA, ст. 15.1 ч. 2 п. в УК SA. Отменить применённое ко мне наказание в виде 3 лет лишения свободы в Федеральной тюрьме Bolingbroke, если суд установит незаконность решения прокурора. Признать, что мои процессуальные права были нарушены, включая право на законное задержание, объективное рассмотрение дела, уважительное обращение и надлежащую оценку доказательств. Признать, что действия Шерифа LSSD Mikhail Yuryevich подлежат проверке на предмет наличия признаков ст. 15.1 ч. 2 п. в УК SA, ст. 15.1.1 ч. 2 УК SA, ст. 15.6 ч. 1 УК SA, ст. 15.6 ч. 4 УК SA, ст. 9.9 АК SA, а также нарушений ст. 8, 9, 12 Этического кодекса SA. Признать, что действия Старшего прокурора Hamam Snow подлежат проверке на предмет наличия признаков ст. 15.6 ч. 1 УК SA, ст. 15.1.1 ч. 1 УК SA, ст. 16.4 УК SA, ст. 16.6 УК SA, а также нарушений принципов объективности, законности и оценки доказательств. Признать, что действия или бездействие присутствовавшего Заместителя Генерального прокурора подлежат проверке на предмет ст. 15.6 ч. 1 УК SA, нарушения ст. 29–30 Этического кодекса SA, а также ненадлежащего обеспечения объективности разбирательства. Назначить специального прокурора либо инициировать процедуру назначения специального прокурора в порядке, предусмотренном законодательством, ввиду участия в деле высокопоставленных лиц и наличия сомнений в объективности обычного порядка расследования. Истребовать и исследовать мою видеофиксацию первоначального задержания сотрудника LSSD Marselo Raverhart; видеофиксацию Шерифа Mikhail Yuryevich; видеофиксацию Старшего прокурора Hamam Snow; видеофиксацию присутствовавшего ЗГП; видеофиксацию сотрудников LSPD/SASPA/FIB, находившихся на месте; фиксацию момента освобождения ранее задержанного мной сотрудника LSSD. Установить, кем и на каком основании был освобождён задержанный мной сотрудник LSSD Marselo Raverhart, а также проверить, не имелось ли в этом признаков незаконного освобождения от ответственности либо вмешательства в процесс задержания. Взыскать в мою пользу моральную компенсацию в размере 100.000$ за незаконное задержание, незаконное привлечение к уголовной ответственности, унижение чести и достоинства, публичное грубое обращение, а также причинённые нравственные страдания. Обязанность по выплате компенсации возложить на соответствующие государственные органы, в которых состояли ответчики на момент нарушения. Согласно Судебному кодексу, компенсация морального и материального вреда может быть заявлена выигравшей стороной, а при незаконных действиях госслужащего при исполнении выплата возлагается на соответствующий орган власти. Ст. 74 ч. 2, 4, 5 СК SA. При выявлении признаков правонарушений, не являющихся предметом настоящего судопроизводства, направить материалы дела в Офис Генерального прокурора либо специальному прокурору для проведения расследования. Дата подачи искового заявления: 17.07.2026 Подпись истца или его представителя: Arokyy |
Последнее редактирование:
