- Автор темы
- #1
Заявитель:
Специальный прокурор штата Сан-Андреас Vladislav DeRollins,
паспортные данные 1109,
адрес электронной почты artik96@sa.gov
Заинтересованные органы государственной власти, государственные органы:
1. Сенат штата Сан-Андреас;
2. Офис Генерального прокурора штата Сан-Андреас;
3. Департамент юстиции штата Сан-Андреас.
Специальный прокурор штата Сан-Андреас Vladislav DeRollins,
паспортные данные 1109,
адрес электронной почты artik96@sa.gov
Заинтересованные органы государственной власти, государственные органы:
1. Сенат штата Сан-Андреас;
2. Офис Генерального прокурора штата Сан-Андреас;
3. Департамент юстиции штата Сан-Андреас.
КОНСТИТУЦИОННАЯ ЖАЛОБА
в защиту неопределённого круга лиц о проверке конституционности положений законодательства, допускающих назначение и исполнение наказания в виде лишения свободы на основании ордера Офиса Генерального прокурора без судебного решения
в защиту неопределённого круга лиц о проверке конституционности положений законодательства, допускающих назначение и исполнение наказания в виде лишения свободы на основании ордера Офиса Генерального прокурора без судебного решения
I. Компетенция Верховного суда и допустимость настоящего обращения
В соответствии с частью 2 статьи 39 Конституции штата Сан-Андреас судебная власть осуществляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства.
Согласно статье 46 Конституции судебная власть в штате Сан-Андреас осуществляется Федеральным, Апелляционным и Верховным судами штата Сан-Андреас.
Часть 2 статьи 49 Конституции возлагает на Верховный суд полномочия регулятора в спорах по законодательству штата Сан-Андреас.
В силу части 2 статьи 72 Конституции ни один закон или подзаконный акт не может противоречить либо отменять положения Конституции, а рассмотрение и приостановление действия неконституционных законов относится к компетенции Верховного суда штата Сан-Андреас.
Частью 8 статьи 17 Конституционного закона «О судебной системе штата Сан-Андреас» осуществление конституционного контроля, проверка нормативных правовых актов на соответствие Конституции и разрешение вопросов конституционного значения отнесены к ведению Верховного суда штата Сан-Андреас.
Таким образом, разрешение вопроса о соответствии законов и сложившейся на их основании правоприменительной практики Конституции находится в исключительном ведении Верховного суда штата Сан-Андреас.
Вместе с тем Конституционный закон «О судебной системе штата Сан-Андреас», закрепляя полномочия Верховного суда по осуществлению конституционного контроля, не устанавливает исчерпывающего специального порядка возбуждения и рассмотрения дел конституционного судопроизводства, требований к субъектам обращения, сроков подачи жалобы и иных отдельных процессуальных правил.
Указанное обстоятельство представляет собой правовой пробел процессуального регулирования, но не может рассматриваться как основание для отказа в судебной защите.
Согласно части 6 статьи 1 Конституции права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими, определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность государственной власти и обеспечиваются правосудием.
Статья 10 Конституции прямо устанавливает обязательность её положений и закрепляет, что Конституция является законом прямого действия.
Следовательно, реализация полномочий Верховного суда по конституционному контролю не может ставиться в зависимость от того, принял ли законодатель подробные процессуальные нормы, необходимые для осуществления уже установленного Конституцией вида судопроизводства.
Иное толкование означало бы, что законодатель посредством бездействия способен фактически приостановить действие Конституции, лишить Верховный суд установленной компетенции и сделать невозможной судебную защиту от неконституционных нормативных актов.
Такое последствие несовместимо с высшей юридической силой Конституции, её прямым действием и принципом обязательности судебной защиты прав и свобод.
В соответствии с Конституционным законом «О судебной системе штата Сан-Андреас» при отсутствии нормы, непосредственно регулирующей возникшие процессуальные отношения, суд применяет норму, регулирующую сходные отношения, а при её отсутствии исходит из общих начал и смысла законодательства, то есть применяет аналогию закона либо аналогию права.
В связи с этим настоящая жалоба подаётся с соблюдением общих требований, предъявляемых Конституционным законом к обращениям в суд, в той мере, в которой такие требования совместимы с природой конституционного судопроизводства.
II. Обращение в защиту неопределённого круга лиц
Настоящая жалоба подаётся в защиту неопределённого круга лиц, компетентным должностным лицом Сената штата Сан-Андреас.
К числу лиц, чьи права затрагиваются оспариваемым регулированием, относятся все граждане штата Сан-Андреас, в отношении которых в настоящее время либо в будущем может быть возбуждено уголовное дело, утверждено обвинительное заключение, авторизован ордер типа Arrest and Search и применено наказание в виде лишения свободы без вынесения судебного приговора.
Персональный состав таких лиц заранее определить невозможно.
Он является открытым, изменяющимся и зависит от последующего применения оспариваемых нормативных положений Офисом Генерального прокурора и правоохранительными органами.
Оспариваемое регулирование носит не индивидуальный, а общий нормативный характер и создаёт угрозу внесудебного лишения свободы для любого лица, оказавшегося объектом уголовного преследования.
Предъявление отдельной жалобы каждым лицом после его помещения в федеральную тюрьму не может считаться эффективным средством защиты, поскольку к моменту обращения конституционное право на свободу уже будет нарушено, а назначенное прокурором наказание может быть полностью или частично исполнено.
Следовательно, характер спорного регулирования требует не только защиты конкретного пострадавшего, но и устранения системной причины, допускающей повторное нарушение прав неопределённого круга лиц.
III. Оспариваемые нормативные положения
Предметом настоящей жалобы являются следующие взаимосвязанные положения законодательства штата Сан-Андреас.
Пункт «в» части 1 статьи 68 Процессуального кодекса штата Сан-Андреас, согласно которому Генеральный прокурор или его заместители по результатам рассмотрения уголовного дела с обвинительным заключением вправе принять решение о выдаче ордера на арест.
Статья 32 закона «О деятельности Офиса Генерального прокурора штата Сан-Андреас», предоставляющая Генеральному прокурору и его заместителям право выдавать сотрудникам правоохранительных органов ордера на рейд, задержание, обыск и другие действия.
Пункт «б» части 5 статьи 6 закона «О системе ордеров штата Сан-Андреас», согласно которому ордер Arrest and Search может быть авторизован Генеральным прокурором, его заместителями, а также судом.
Оспариваемые нормы применяются не изолированно, а в системной взаимосвязи.
В их совокупности Генеральный прокурор или его заместитель получает право:
1. осуществлять руководство и надзор за уголовным преследованием;
2. рассматривать материалы уголовного дела, подготовленные следователем;
3. оценивать собранные доказательства;
4. утверждать обвинительное заключение;
5. принимать окончательное решение о наличии оснований для уголовной ответственности;
6. авторизовывать ордер Arrest and Search;
7. посредством такого ордера предписывать задержание лица и его помещение в федеральную тюрьму;
8. определять срок лишения свободы исходя из предъявленного обвинения;
9. объявлять лицо в федеральный розыск для последующего исполнения установленного наказания.
Согласно устойчивой правоприменительной практике ордер Arrest and Search не является временной мерой, направленной исключительно на доставление обвиняемого в суд либо обеспечение рассмотрения уголовного дела.
Исполнение такого ордера означает помещение лица в федеральную тюрьму для отбывания определённого срока лишения свободы без предварительного вынесения обвинительного приговора судом.
Таким образом, настоящей жалобой оспаривается не абстрактная возможность прокурора оформить документ, называемый ордером, а нормативное регулирование в том значении, которое ему придаётся устойчивой правоприменительной практикой: как позволяющее Офису Генерального прокурора самостоятельно устанавливать уголовную ответственность лица и применять к нему наказание в виде лишения свободы без судебного разбирательства.
IV. Конституционные нормы в единой взаимосвязи
Конституция не является совокупностью не связанных друг с другом предписаний, каждое из которых может толковаться изолированно и исключительно буквально.
Конституционные положения образуют единую систему, в которой закреплённые права личности, разделение властей, исключительность судебного правосудия, состязательность судебного процесса и высшая юридическая сила Конституции взаимно дополняют и обусловливают друг друга.
При проверке оспариваемых положений необходимо исходить не только из того, содержит ли Конституция буквальный запрет на лишения свободы органами исполнительной власти, но и из совокупного смысла её статей 1, 5, 6, 10, 17, 18, 29, 30, 33, 39, 40, 45, 46, 49, 72–77 и поправки 5.
Конституционная компетенция государственного органа определяется не наименованием принимаемого им акта, а его содержанием, назначением и правовыми последствиями.
Законодатель не вправе передать исполнительному органу функцию вынесения обвинительного приговора посредством простого переименования такого приговора в «ордер», «постановление», «решение прокурора» либо иной процессуальный документ.
Если акт государственного органа устанавливает совершение лицом преступления и служит непосредственным основанием для исполнения наказания в виде лишения свободы, такой акт по своей правовой природе является актом уголовного правосудия независимо от использованного в законе названия.
V. Ордер как акт назначения уголовного наказания
В соответствии со сложившейся практикой лицо, в отношении которого авторизован ордер Arrest and Search, после задержания не доставляется в суд для разрешения вопроса о его виновности.
Оно помещается в федеральную тюрьму и отбывает срок лишения свободы, определённый на основании квалификации, изложенной в обвинительном заключении и воспроизведённой в прокурорском ордере.
Следовательно, такой ордер имеет окончательный, а не обеспечительный характер.
Его целью является не обеспечение будущего правосудия, а непосредственная реализация уголовной ответственности.
Не имеет правового значения отсутствие в тексте ордера отдельной формулировки «признать лицо виновным».
Признание виновности выражается не только в словесной формуле, но и в применении к лицу правового последствия, которое может наступать исключительно в связи с совершением преступления.
Невозможно одновременно утверждать, что лицо не признано виновным, и направлять его для отбывания уголовного наказания.
Назначение наказания неизбежно включает вывод о виновности, поскольку уголовное наказание не может существовать вне установленной уголовной ответственности.
Таким образом, ордер Arrest and Search в его действующем правоприменительном значении совмещает признаки:
В соответствии с частью 2 статьи 39 Конституции штата Сан-Андреас судебная власть осуществляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства.
Согласно статье 46 Конституции судебная власть в штате Сан-Андреас осуществляется Федеральным, Апелляционным и Верховным судами штата Сан-Андреас.
Часть 2 статьи 49 Конституции возлагает на Верховный суд полномочия регулятора в спорах по законодательству штата Сан-Андреас.
В силу части 2 статьи 72 Конституции ни один закон или подзаконный акт не может противоречить либо отменять положения Конституции, а рассмотрение и приостановление действия неконституционных законов относится к компетенции Верховного суда штата Сан-Андреас.
Частью 8 статьи 17 Конституционного закона «О судебной системе штата Сан-Андреас» осуществление конституционного контроля, проверка нормативных правовых актов на соответствие Конституции и разрешение вопросов конституционного значения отнесены к ведению Верховного суда штата Сан-Андреас.
Таким образом, разрешение вопроса о соответствии законов и сложившейся на их основании правоприменительной практики Конституции находится в исключительном ведении Верховного суда штата Сан-Андреас.
Вместе с тем Конституционный закон «О судебной системе штата Сан-Андреас», закрепляя полномочия Верховного суда по осуществлению конституционного контроля, не устанавливает исчерпывающего специального порядка возбуждения и рассмотрения дел конституционного судопроизводства, требований к субъектам обращения, сроков подачи жалобы и иных отдельных процессуальных правил.
Указанное обстоятельство представляет собой правовой пробел процессуального регулирования, но не может рассматриваться как основание для отказа в судебной защите.
Согласно части 6 статьи 1 Конституции права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими, определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность государственной власти и обеспечиваются правосудием.
Статья 10 Конституции прямо устанавливает обязательность её положений и закрепляет, что Конституция является законом прямого действия.
Следовательно, реализация полномочий Верховного суда по конституционному контролю не может ставиться в зависимость от того, принял ли законодатель подробные процессуальные нормы, необходимые для осуществления уже установленного Конституцией вида судопроизводства.
Иное толкование означало бы, что законодатель посредством бездействия способен фактически приостановить действие Конституции, лишить Верховный суд установленной компетенции и сделать невозможной судебную защиту от неконституционных нормативных актов.
Такое последствие несовместимо с высшей юридической силой Конституции, её прямым действием и принципом обязательности судебной защиты прав и свобод.
В соответствии с Конституционным законом «О судебной системе штата Сан-Андреас» при отсутствии нормы, непосредственно регулирующей возникшие процессуальные отношения, суд применяет норму, регулирующую сходные отношения, а при её отсутствии исходит из общих начал и смысла законодательства, то есть применяет аналогию закона либо аналогию права.
В связи с этим настоящая жалоба подаётся с соблюдением общих требований, предъявляемых Конституционным законом к обращениям в суд, в той мере, в которой такие требования совместимы с природой конституционного судопроизводства.
II. Обращение в защиту неопределённого круга лиц
Настоящая жалоба подаётся в защиту неопределённого круга лиц, компетентным должностным лицом Сената штата Сан-Андреас.
К числу лиц, чьи права затрагиваются оспариваемым регулированием, относятся все граждане штата Сан-Андреас, в отношении которых в настоящее время либо в будущем может быть возбуждено уголовное дело, утверждено обвинительное заключение, авторизован ордер типа Arrest and Search и применено наказание в виде лишения свободы без вынесения судебного приговора.
Персональный состав таких лиц заранее определить невозможно.
Он является открытым, изменяющимся и зависит от последующего применения оспариваемых нормативных положений Офисом Генерального прокурора и правоохранительными органами.
Оспариваемое регулирование носит не индивидуальный, а общий нормативный характер и создаёт угрозу внесудебного лишения свободы для любого лица, оказавшегося объектом уголовного преследования.
Предъявление отдельной жалобы каждым лицом после его помещения в федеральную тюрьму не может считаться эффективным средством защиты, поскольку к моменту обращения конституционное право на свободу уже будет нарушено, а назначенное прокурором наказание может быть полностью или частично исполнено.
Следовательно, характер спорного регулирования требует не только защиты конкретного пострадавшего, но и устранения системной причины, допускающей повторное нарушение прав неопределённого круга лиц.
III. Оспариваемые нормативные положения
Предметом настоящей жалобы являются следующие взаимосвязанные положения законодательства штата Сан-Андреас.
Пункт «в» части 1 статьи 68 Процессуального кодекса штата Сан-Андреас, согласно которому Генеральный прокурор или его заместители по результатам рассмотрения уголовного дела с обвинительным заключением вправе принять решение о выдаче ордера на арест.
Статья 32 закона «О деятельности Офиса Генерального прокурора штата Сан-Андреас», предоставляющая Генеральному прокурору и его заместителям право выдавать сотрудникам правоохранительных органов ордера на рейд, задержание, обыск и другие действия.
Пункт «б» части 5 статьи 6 закона «О системе ордеров штата Сан-Андреас», согласно которому ордер Arrest and Search может быть авторизован Генеральным прокурором, его заместителями, а также судом.
Оспариваемые нормы применяются не изолированно, а в системной взаимосвязи.
В их совокупности Генеральный прокурор или его заместитель получает право:
1. осуществлять руководство и надзор за уголовным преследованием;
2. рассматривать материалы уголовного дела, подготовленные следователем;
3. оценивать собранные доказательства;
4. утверждать обвинительное заключение;
5. принимать окончательное решение о наличии оснований для уголовной ответственности;
6. авторизовывать ордер Arrest and Search;
7. посредством такого ордера предписывать задержание лица и его помещение в федеральную тюрьму;
8. определять срок лишения свободы исходя из предъявленного обвинения;
9. объявлять лицо в федеральный розыск для последующего исполнения установленного наказания.
Согласно устойчивой правоприменительной практике ордер Arrest and Search не является временной мерой, направленной исключительно на доставление обвиняемого в суд либо обеспечение рассмотрения уголовного дела.
Исполнение такого ордера означает помещение лица в федеральную тюрьму для отбывания определённого срока лишения свободы без предварительного вынесения обвинительного приговора судом.
Таким образом, настоящей жалобой оспаривается не абстрактная возможность прокурора оформить документ, называемый ордером, а нормативное регулирование в том значении, которое ему придаётся устойчивой правоприменительной практикой: как позволяющее Офису Генерального прокурора самостоятельно устанавливать уголовную ответственность лица и применять к нему наказание в виде лишения свободы без судебного разбирательства.
IV. Конституционные нормы в единой взаимосвязи
Конституция не является совокупностью не связанных друг с другом предписаний, каждое из которых может толковаться изолированно и исключительно буквально.
Конституционные положения образуют единую систему, в которой закреплённые права личности, разделение властей, исключительность судебного правосудия, состязательность судебного процесса и высшая юридическая сила Конституции взаимно дополняют и обусловливают друг друга.
При проверке оспариваемых положений необходимо исходить не только из того, содержит ли Конституция буквальный запрет на лишения свободы органами исполнительной власти, но и из совокупного смысла её статей 1, 5, 6, 10, 17, 18, 29, 30, 33, 39, 40, 45, 46, 49, 72–77 и поправки 5.
Конституционная компетенция государственного органа определяется не наименованием принимаемого им акта, а его содержанием, назначением и правовыми последствиями.
Законодатель не вправе передать исполнительному органу функцию вынесения обвинительного приговора посредством простого переименования такого приговора в «ордер», «постановление», «решение прокурора» либо иной процессуальный документ.
Если акт государственного органа устанавливает совершение лицом преступления и служит непосредственным основанием для исполнения наказания в виде лишения свободы, такой акт по своей правовой природе является актом уголовного правосудия независимо от использованного в законе названия.
V. Ордер как акт назначения уголовного наказания
В соответствии со сложившейся практикой лицо, в отношении которого авторизован ордер Arrest and Search, после задержания не доставляется в суд для разрешения вопроса о его виновности.
Оно помещается в федеральную тюрьму и отбывает срок лишения свободы, определённый на основании квалификации, изложенной в обвинительном заключении и воспроизведённой в прокурорском ордере.
Следовательно, такой ордер имеет окончательный, а не обеспечительный характер.
Его целью является не обеспечение будущего правосудия, а непосредственная реализация уголовной ответственности.
Не имеет правового значения отсутствие в тексте ордера отдельной формулировки «признать лицо виновным».
Признание виновности выражается не только в словесной формуле, но и в применении к лицу правового последствия, которое может наступать исключительно в связи с совершением преступления.
Невозможно одновременно утверждать, что лицо не признано виновным, и направлять его для отбывания уголовного наказания.
Назначение наказания неизбежно включает вывод о виновности, поскольку уголовное наказание не может существовать вне установленной уголовной ответственности.
Таким образом, ордер Arrest and Search в его действующем правоприменительном значении совмещает признаки:
- обвинительного заключения;
- решения о виновности;
- акта о назначении наказания;
- исполнительного документа, обращающего наказание к исполнению.
По своему материальному содержанию такой ордер является внесудебным обвинительным приговором.
VI. Нарушение исключительной компетенции суда
Часть 1 статьи 39 Конституции устанавливает, что правосудие в штате Сан-Андреас осуществляется только судом.
Указанное положение имеет не декларативный, а исключающий характер.
Слово «только» означает невозможность передачи функции правосудия любому иному органу государственной власти, независимо от его положения, политической значимости или продолжительности сложившейся практики.
Уголовное правосудие включает окончательное установление обстоятельств преступления, оценку доказательств, разрешение вопроса о виновности и определение уголовно-правовых последствий для обвиняемого.
Именно эти вопросы разрешаются Офисом Генерального прокурора при применении оспариваемых положений.
Прокурор утверждает обвинительное заключение, соглашается с квалификацией деяния и посредством ордера назначает лицу срок лишения свободы, который затем исполняется федеральной тюрьмой.
Тем самым орган исполнительной власти осуществляет полномочие, которое Конституция закрепляет исключительно за судом.
Оспариваемые положения не просто предоставляют прокуратуре отдельные процессуальные полномочия. Они создают параллельную внесудебную систему уголовного осуждения, в которой роль суда полностью устраняется.
VII. Нарушение принципа разделения властей
Статья 17 Конституции предусматривает осуществление государственной власти на основе её разделения на законодательную, исполнительную и судебную.
Согласно статье 18 Конституции органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны.
Офис Генерального прокурора в силу статей 27, 32 и 33 Конституции входит в систему исполнительной власти и структуру Департамента юстиции.
Конституционные полномочия прокуратуры состоят в надзоре за соблюдением законности, руководстве прокурорами, координации правоохранительных органов, проверке материалов уголовных дел и поддержании государственного обвинения.
Указанные полномочия относятся к функции уголовного преследования.
Они не могут толковаться как право окончательно разрешать уголовное дело и назначать наказание.
Разделение властей имеет своей целью не только организационное распределение государственных органов, но и недопущение концентрации взаимоисключающих полномочий в руках одного органа.
Орган, который осуществляет уголовное преследование, не может одновременно быть органом, окончательно разрешающим обоснованность этого преследования.
При действующем регулировании Офис Генерального прокурора:
VI. Нарушение исключительной компетенции суда
Часть 1 статьи 39 Конституции устанавливает, что правосудие в штате Сан-Андреас осуществляется только судом.
Указанное положение имеет не декларативный, а исключающий характер.
Слово «только» означает невозможность передачи функции правосудия любому иному органу государственной власти, независимо от его положения, политической значимости или продолжительности сложившейся практики.
Уголовное правосудие включает окончательное установление обстоятельств преступления, оценку доказательств, разрешение вопроса о виновности и определение уголовно-правовых последствий для обвиняемого.
Именно эти вопросы разрешаются Офисом Генерального прокурора при применении оспариваемых положений.
Прокурор утверждает обвинительное заключение, соглашается с квалификацией деяния и посредством ордера назначает лицу срок лишения свободы, который затем исполняется федеральной тюрьмой.
Тем самым орган исполнительной власти осуществляет полномочие, которое Конституция закрепляет исключительно за судом.
Оспариваемые положения не просто предоставляют прокуратуре отдельные процессуальные полномочия. Они создают параллельную внесудебную систему уголовного осуждения, в которой роль суда полностью устраняется.
VII. Нарушение принципа разделения властей
Статья 17 Конституции предусматривает осуществление государственной власти на основе её разделения на законодательную, исполнительную и судебную.
Согласно статье 18 Конституции органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны.
Офис Генерального прокурора в силу статей 27, 32 и 33 Конституции входит в систему исполнительной власти и структуру Департамента юстиции.
Конституционные полномочия прокуратуры состоят в надзоре за соблюдением законности, руководстве прокурорами, координации правоохранительных органов, проверке материалов уголовных дел и поддержании государственного обвинения.
Указанные полномочия относятся к функции уголовного преследования.
Они не могут толковаться как право окончательно разрешать уголовное дело и назначать наказание.
Разделение властей имеет своей целью не только организационное распределение государственных органов, но и недопущение концентрации взаимоисключающих полномочий в руках одного органа.
Орган, который осуществляет уголовное преследование, не может одновременно быть органом, окончательно разрешающим обоснованность этого преследования.
При действующем регулировании Офис Генерального прокурора:
- руководит следствием;
- контролирует следователя;
- оценивает доказательства обвинения;
- утверждает обвинительное заключение;
- самостоятельно разрешает вопрос о виновности;
- назначает наказание;
- поручает силовым органам исполнить собственное решение.
В результате обвинительная и судебная функции соединяются в одном органе исполнительной власти.
Такое соединение уничтожает конституционную самостоятельность судебной власти и превращает суд из обязательного участника уголовного правосудия в факультативный орган, к которому прокуратура может обратиться по собственному усмотрению.
Конституция не допускает существования факультативного правосудия.
VIII. Нарушение принципов состязательности и равноправия сторон
Часть 2 статьи 45 Конституции устанавливает, что судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.
Состязательность предполагает разграничение функций обвинения, защиты и разрешения уголовного дела.
Обвинение представляет доказательства и обосновывает виновность лица.
Защита вправе оспаривать обвинение, доказательства, квалификацию деяния и предлагаемое наказание.
Суд независимо от сторон оценивает их доводы и принимает итоговое решение.
При прокурорском назначении лишения свободы такая система отсутствует.
Обвиняемому не предоставляется возможность:
Такое соединение уничтожает конституционную самостоятельность судебной власти и превращает суд из обязательного участника уголовного правосудия в факультативный орган, к которому прокуратура может обратиться по собственному усмотрению.
Конституция не допускает существования факультативного правосудия.
VIII. Нарушение принципов состязательности и равноправия сторон
Часть 2 статьи 45 Конституции устанавливает, что судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.
Состязательность предполагает разграничение функций обвинения, защиты и разрешения уголовного дела.
Обвинение представляет доказательства и обосновывает виновность лица.
Защита вправе оспаривать обвинение, доказательства, квалификацию деяния и предлагаемое наказание.
Суд независимо от сторон оценивает их доводы и принимает итоговое решение.
При прокурорском назначении лишения свободы такая система отсутствует.
Обвиняемому не предоставляется возможность:
- знать содержание предъявленного обвинения до начала исполнения наказания;
- представить возражения;
- оспорить доказательства;
- заявить ходатайства;
- пользоваться помощью защитника при разрешении вопроса о виновности;
- выступить перед независимым судом;
- быть выслушанным до назначения наказания.
Одновременно отсутствует независимый орган, отделённый от стороны обвинения.
Это представляет собой не ограничение состязательности, а её полное устранение.
IX. Нарушение права на независимое разбирательство и защиту
Часть 1 статьи 5 Конституции гарантирует обвиняемой стороне право на скорое и независимое разбирательство в ходе уголовного преследования, досудебного разбирательства и в суде, а также право на предоставление адвоката по запросу.
Независимым не может считаться разбирательство, осуществляемое органом, который руководит уголовным преследованием и поддерживает государственное обвинение.
Прокурор по своему конституционному назначению является стороной обвинения и представителем интересов государства.
Его процессуальная самостоятельность от следователя не превращает его в независимый суд.
При действующей системе лицо подвергается наиболее строгому виду государственного принуждения без рассмотрения его дела независимым органом и без предоставления эффективной возможности воспользоваться помощью защитника до начала исполнения наказания.
Тем самым гарантии статьи 5 Конституции утрачивают практический смысл.
X. Нарушение конституционной гарантии свободы личности
Часть 1 статьи 1 Конституции признаёт человека, его права и свободы высшей ценностью и возлагает на государство обязанность признавать, соблюдать и защищать их.
Часть 4 статьи 1 закрепляет неотчуждаемость основных прав, а часть 6 той же статьи устанавливает их непосредственное действие.
Лишение свободы представляет собой одно из наиболее существенных вмешательств государства в сферу основных прав человека.
Такое вмешательство не может основываться исключительно на одностороннем решении органа уголовного преследования.
Конституционный статус свободы личности предполагает, что окончательное лишение человека свободы в качестве наказания допускается только после независимого судебного разбирательства, в ходе которого обвинение обязано доказать наличие предусмотренных законом оснований уголовной ответственности.
Противоположное толкование позволяло бы исполнительной власти лишать человека свободы на основании материалов, подготовленных и оценённых ею самой, что несовместимо с признанием прав человека высшей конституционной ценностью.
XI. Значение поправки 5 к Конституции
Поправка 5 закрепляет право народа на охрану личности, жилища, бумаг и имущества от необоснованных обысков и арестов.
Она устанавливает, что ни один ордер не должен выдаваться иначе как при наличии достаточного основания и должен содержать подробное описание места, лиц, предметов и субъекта ордера.
Указанная поправка не может толковаться как самостоятельное наделение любого государственного органа полномочиями по выдаче ордеров.
Она устанавливает требования к допустимости ордера, но не отменяет разделение властей, исключительность судебного правосудия и право обвиняемого на независимое разбирательство.
Более того, конституционное требование достаточного основания предполагает проверку обоснованности вмешательства органом, не заинтересованным в результате уголовного преследования.
Когда достаточность оснований оценивается тем же органом, который руководит следствием, утверждает обвинение и добивается лишения свободы, проверка становится внутренним самоодобрением обвинительной позиции.
Такой порядок не обеспечивает конституционной охраны личности от необоснованного ареста, поскольку между обвинением и лишением свободы отсутствует независимый контроль.
Даже если допустить возможность прокурорской авторизации отдельных срочных или временных мер, поправка 5 не допускает превращения такого ордера в окончательный акт о назначении уголовного наказания.
XII. Правовое значение устойчивой практики
Оспариваемая практика существует в штате Сан-Андреас в течение продолжительного времени.
Однако длительность применения закона не является доказательством его конституционности.
Конституция обладает высшей юридической силой независимо от того, сколько времени применялось противоречащее ей регулирование и насколько привычным оно стало для государственных органов.
Согласно статьям 72–75 Конституции противоречащие Конституции положения не подлежат исполнению и должны быть отменены.
Неконституционная практика не приобретает юридическую силу вследствие своей повторяемости.
Напротив, продолжительность и массовость её применения усиливают необходимость конституционного вмешательства.
Конституция не изменяется посредством обычая, ведомственной практики либо бездействия лиц, обязанных её соблюдать.
XIII. Неконституционность оспариваемых положений в их взаимосвязи
Каждое из оспариваемых положений не может оцениваться исключительно отдельно от других.
Пункт «в» части 1 статьи 68 Процессуального кодекса предоставляет прокурору право принять решение о выдаче ордера на арест после рассмотрения обвинительного заключения.
Статья 32 закона «О деятельности Офиса Генерального прокурора» предоставляет право выдавать ордера правоохранительным органам.
Пункт «б» части 5 статьи 6 закона «О системе ордеров» прямо называет Генерального прокурора и его заместителей субъектами авторизации Arrest and Search.
Именно соединение этих норм позволяет сформировать порядок, при котором прокурор рассматривает уголовное дело, соглашается с обвинением, выдаёт ордер, определяет наказание и нарушает право человека и гражданина.
Поэтому предметом конституционной проверки должно быть не только буквальное содержание отдельных положений, но и нормативное правило, сложившееся из их системной взаимосвязи и устойчивого применения.
Указанное нормативное правило состоит в следующем:
Генеральный прокурор или его заместитель вправе без судебного разбирательства установить наличие оснований уголовной ответственности, определить виновность лица и посредством ордера Arrest and Search назначить и обратить к исполнению наказание в виде лишения свободы.
Такое правило противоречит статьям 1, 5, 10, 17, 18, 39, 45, 72–77 Конституции и поправке 5 к Конституции штата Сан-Андреас.
XIV. Возможность конституционно-сообразного истолкования
Само по себе существование ордеров, выдаваемых прокуратурой, не обязательно требует полного исключения любых подобных полномочий из законодательства.
Прокуратура может принимать решения, связанные с:
Это представляет собой не ограничение состязательности, а её полное устранение.
IX. Нарушение права на независимое разбирательство и защиту
Часть 1 статьи 5 Конституции гарантирует обвиняемой стороне право на скорое и независимое разбирательство в ходе уголовного преследования, досудебного разбирательства и в суде, а также право на предоставление адвоката по запросу.
Независимым не может считаться разбирательство, осуществляемое органом, который руководит уголовным преследованием и поддерживает государственное обвинение.
Прокурор по своему конституционному назначению является стороной обвинения и представителем интересов государства.
Его процессуальная самостоятельность от следователя не превращает его в независимый суд.
При действующей системе лицо подвергается наиболее строгому виду государственного принуждения без рассмотрения его дела независимым органом и без предоставления эффективной возможности воспользоваться помощью защитника до начала исполнения наказания.
Тем самым гарантии статьи 5 Конституции утрачивают практический смысл.
X. Нарушение конституционной гарантии свободы личности
Часть 1 статьи 1 Конституции признаёт человека, его права и свободы высшей ценностью и возлагает на государство обязанность признавать, соблюдать и защищать их.
Часть 4 статьи 1 закрепляет неотчуждаемость основных прав, а часть 6 той же статьи устанавливает их непосредственное действие.
Лишение свободы представляет собой одно из наиболее существенных вмешательств государства в сферу основных прав человека.
Такое вмешательство не может основываться исключительно на одностороннем решении органа уголовного преследования.
Конституционный статус свободы личности предполагает, что окончательное лишение человека свободы в качестве наказания допускается только после независимого судебного разбирательства, в ходе которого обвинение обязано доказать наличие предусмотренных законом оснований уголовной ответственности.
Противоположное толкование позволяло бы исполнительной власти лишать человека свободы на основании материалов, подготовленных и оценённых ею самой, что несовместимо с признанием прав человека высшей конституционной ценностью.
XI. Значение поправки 5 к Конституции
Поправка 5 закрепляет право народа на охрану личности, жилища, бумаг и имущества от необоснованных обысков и арестов.
Она устанавливает, что ни один ордер не должен выдаваться иначе как при наличии достаточного основания и должен содержать подробное описание места, лиц, предметов и субъекта ордера.
Указанная поправка не может толковаться как самостоятельное наделение любого государственного органа полномочиями по выдаче ордеров.
Она устанавливает требования к допустимости ордера, но не отменяет разделение властей, исключительность судебного правосудия и право обвиняемого на независимое разбирательство.
Более того, конституционное требование достаточного основания предполагает проверку обоснованности вмешательства органом, не заинтересованным в результате уголовного преследования.
Когда достаточность оснований оценивается тем же органом, который руководит следствием, утверждает обвинение и добивается лишения свободы, проверка становится внутренним самоодобрением обвинительной позиции.
Такой порядок не обеспечивает конституционной охраны личности от необоснованного ареста, поскольку между обвинением и лишением свободы отсутствует независимый контроль.
Даже если допустить возможность прокурорской авторизации отдельных срочных или временных мер, поправка 5 не допускает превращения такого ордера в окончательный акт о назначении уголовного наказания.
XII. Правовое значение устойчивой практики
Оспариваемая практика существует в штате Сан-Андреас в течение продолжительного времени.
Однако длительность применения закона не является доказательством его конституционности.
Конституция обладает высшей юридической силой независимо от того, сколько времени применялось противоречащее ей регулирование и насколько привычным оно стало для государственных органов.
Согласно статьям 72–75 Конституции противоречащие Конституции положения не подлежат исполнению и должны быть отменены.
Неконституционная практика не приобретает юридическую силу вследствие своей повторяемости.
Напротив, продолжительность и массовость её применения усиливают необходимость конституционного вмешательства.
Конституция не изменяется посредством обычая, ведомственной практики либо бездействия лиц, обязанных её соблюдать.
XIII. Неконституционность оспариваемых положений в их взаимосвязи
Каждое из оспариваемых положений не может оцениваться исключительно отдельно от других.
Пункт «в» части 1 статьи 68 Процессуального кодекса предоставляет прокурору право принять решение о выдаче ордера на арест после рассмотрения обвинительного заключения.
Статья 32 закона «О деятельности Офиса Генерального прокурора» предоставляет право выдавать ордера правоохранительным органам.
Пункт «б» части 5 статьи 6 закона «О системе ордеров» прямо называет Генерального прокурора и его заместителей субъектами авторизации Arrest and Search.
Именно соединение этих норм позволяет сформировать порядок, при котором прокурор рассматривает уголовное дело, соглашается с обвинением, выдаёт ордер, определяет наказание и нарушает право человека и гражданина.
Поэтому предметом конституционной проверки должно быть не только буквальное содержание отдельных положений, но и нормативное правило, сложившееся из их системной взаимосвязи и устойчивого применения.
Указанное нормативное правило состоит в следующем:
Генеральный прокурор или его заместитель вправе без судебного разбирательства установить наличие оснований уголовной ответственности, определить виновность лица и посредством ордера Arrest and Search назначить и обратить к исполнению наказание в виде лишения свободы.
Такое правило противоречит статьям 1, 5, 10, 17, 18, 39, 45, 72–77 Конституции и поправке 5 к Конституции штата Сан-Андреас.
XIV. Возможность конституционно-сообразного истолкования
Само по себе существование ордеров, выдаваемых прокуратурой, не обязательно требует полного исключения любых подобных полномочий из законодательства.
Прокуратура может принимать решения, связанные с:
- объявлением лица в розыск;
- организацией его задержания;
- обеспечением явки в суд;
- проведением неотложных следственных действий;
- направлением в суд ходатайства о применении мер принуждения.
Однако прокурорский ордер не может служить окончательным основанием для исполнения уголовного наказания.
Оспариваемые положения могут сохранять силу исключительно при следующем конституционно-сообразном толковании:
1. ордер Генерального прокурора или его заместителя имеет временный и обеспечительный характер;
2. задержанное лицо должно быть безотлагательно доставлено в суд;
3. виновность лица и вид уголовного наказания устанавливаются исключительно судебным актом;
4 отсутствие своевременного судебного рассмотрения влечёт прекращение задержания и освобождение лица;
5. объявление в федеральный розыск не может осуществляться с целью исполнения наказания, не назначенного судом.
Если оспариваемые положения не допускают такого толкования, они подлежат признанию не соответствующими Конституции и прекращению действия.
XV. Необходимость принятия обеспечительных мер
Продолжение применения оспариваемых положений до окончания рассмотрения настоящей жалобы создаёт возможность новых случаев внесудебного лишения свободы.
Каждый вновь авторизованный прокурорский ордер Arrest and Search может привести к помещению лица в федеральную тюрьму и фактическому исполнению наказания до того, как Верховный суд разрешит вопрос о конституционности такой практики.
Последующее признание регулирования неконституционным не сможет полностью восстановить утраченную свободу и компенсировать время, проведённое лицом в заключении без судебного приговора.
В связи с этим до разрешения дела необходимо приостановить применение оспариваемых норм в той мере, в которой они допускают исполнение наказания в виде лишения свободы без судебного решения.
Такое приостановление не препятствует расследованию преступлений, задержанию лиц в неотложных случаях, объявлению розыска и обращению прокуратуры в суд.
Оно лишь временно исключает возможность исполнения окончательного уголовного наказания органом, который не относится к судебной власти.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 1, 5, 10, 17, 18, 39, 45, 46, 49, 72–77 Конституции штата Сан-Андреас, поправкой 5 к Конституции, обще-признанными нормами права, и иными положениями закона,
ПРОШУ ВЕРХОВНЫЙ СУД:
1. Признать не соответствующим Конституции штата Сан-Андреас нормативное положение, вытекающее из взаимосвязанного применения указанных норм, согласно которому Генеральный прокурор или его заместители вправе без судебного разбирательства установить уголовную ответственность лица и назначить ему наказание в виде лишения свободы посредством авторизации ордера Arrest and Search.
2. Признать оспариваемые положения не соответствующими статьям 1, 5, 10, 17, 18, 39, 45 и 72 Конституции штата Сан-Андреас, а также поправке 5 к Конституции в той мере, в которой ордер Генерального прокурора или его заместителя:
Оспариваемые положения могут сохранять силу исключительно при следующем конституционно-сообразном толковании:
1. ордер Генерального прокурора или его заместителя имеет временный и обеспечительный характер;
2. задержанное лицо должно быть безотлагательно доставлено в суд;
3. виновность лица и вид уголовного наказания устанавливаются исключительно судебным актом;
4 отсутствие своевременного судебного рассмотрения влечёт прекращение задержания и освобождение лица;
5. объявление в федеральный розыск не может осуществляться с целью исполнения наказания, не назначенного судом.
Если оспариваемые положения не допускают такого толкования, они подлежат признанию не соответствующими Конституции и прекращению действия.
XV. Необходимость принятия обеспечительных мер
Продолжение применения оспариваемых положений до окончания рассмотрения настоящей жалобы создаёт возможность новых случаев внесудебного лишения свободы.
Каждый вновь авторизованный прокурорский ордер Arrest and Search может привести к помещению лица в федеральную тюрьму и фактическому исполнению наказания до того, как Верховный суд разрешит вопрос о конституционности такой практики.
Последующее признание регулирования неконституционным не сможет полностью восстановить утраченную свободу и компенсировать время, проведённое лицом в заключении без судебного приговора.
В связи с этим до разрешения дела необходимо приостановить применение оспариваемых норм в той мере, в которой они допускают исполнение наказания в виде лишения свободы без судебного решения.
Такое приостановление не препятствует расследованию преступлений, задержанию лиц в неотложных случаях, объявлению розыска и обращению прокуратуры в суд.
Оно лишь временно исключает возможность исполнения окончательного уголовного наказания органом, который не относится к судебной власти.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 1, 5, 10, 17, 18, 39, 45, 46, 49, 72–77 Конституции штата Сан-Андреас, поправкой 5 к Конституции, обще-признанными нормами права, и иными положениями закона,
ПРОШУ ВЕРХОВНЫЙ СУД:
1. Признать не соответствующим Конституции штата Сан-Андреас нормативное положение, вытекающее из взаимосвязанного применения указанных норм, согласно которому Генеральный прокурор или его заместители вправе без судебного разбирательства установить уголовную ответственность лица и назначить ему наказание в виде лишения свободы посредством авторизации ордера Arrest and Search.
2. Признать оспариваемые положения не соответствующими статьям 1, 5, 10, 17, 18, 39, 45 и 72 Конституции штата Сан-Андреас, а также поправке 5 к Конституции в той мере, в которой ордер Генерального прокурора или его заместителя:
- заменяет обвинительный приговор суда;
- является самостоятельным основанием для отбывания наказания;
- позволяет определить срок лишения свободы без судебного разбирательства;
- обращается к исполнению без проверки независимым судом;
- используется как основание федерального розыска с целью исполнения внесудебно назначенного наказания.
3. До принятия решения по делу приостановить юридическое действие:
пункта «в» части 1 статьи 68 Процессуального кодекса штата Сан-Андреас;
статьи 32 закона «О деятельности Офиса Генерального прокурора штата Сан-Андреас»;
пункта «б» части 5 статьи 6 закона «О системе ордеров штата Сан-Андреас»,
в той мере, в которой они допускают помещение лица в федеральную тюрьму для отбывания наказания без обвинительного приговора суда.
пункта «в» части 1 статьи 68 Процессуального кодекса штата Сан-Андреас;
статьи 32 закона «О деятельности Офиса Генерального прокурора штата Сан-Андреас»;
пункта «б» части 5 статьи 6 закона «О системе ордеров штата Сан-Андреас»,
в той мере, в которой они допускают помещение лица в федеральную тюрьму для отбывания наказания без обвинительного приговора суда.
Дата: 20 июля 2026 года
Подпись заявителя:
/ Vladislav DeRollins
Подпись заявителя:
