Government, Office of the Attorney General,
City of Los Santos, Burton, Eastbourne Way,
State of San Andreas
ОФИС ГЕНЕРАЛЬНОГО ПРОКУРОРА ШТАТА САН-АНДРЕАС
УВЕДОМЛЕНИЕ 23 мая 2026 г. Офис Генерального Прокурора штата Сан-Андреас, в лице Заместителя Генерального прокурора Richard Impactez, ознакомившись с настоящим обращением, УВЕДОМЛЯЕТ:
1. Рассмотрев обращение сотрудника Федерального Расследовательского Бюро (Далее - ФБР/FIB) Sardor Vardayan о пересмотре решения о привлечении его к ответственности по статье 15.1 Уголовно-административного кодекса штата Сан-Андреас (Далее - УАК), а также проверив доводы, положенные в основу задержания указанного сотрудника и последующего назначения штрафа в размере 60.000$, прихожу к выводу, что указанное решение основано на неверном толковании закона, подмене одного правового института другим, произвольном ограничении действия прямой нормы Процессуального кодекса (Далее - ПК) и ошибочной квалификации действий сотрудника FIB как подпадающих под признаки ст. 15.1 УАК.
2. Согласно статье 3 Дорожного кодекса (Далее - ДК), государственный надзор в области дорожного движения уполномочены осуществлять исключительно сотрудники полицейских управлений. Указанная норма определяет компетенцию по осуществлению дорожного надзора, то есть по выявлению, пресечению и процессуальному оформлению нарушений, предусмотренных непосредственно Дорожным кодексом. Вместе с тем, проведение обыска транспортного средства не является актом дорожного надзора как такового, а представляет собой самостоятельное процессуальное действие, правовой режим которого определяется Процессуальным кодексом. Следовательно, ссылка на статью 3 Дорожного кодекса сама по себе не разрешает вопрос о законности либо незаконности проведения обыска, поскольку такой вопрос должен разрешаться прежде всего на основании норм Процессуального кодекса, непосредственно регулирующих основания и пределы проведения обыска.
3. Пункт 5 статьи 3 главы VIII Процессуального кодекса устанавливает, что обыск личного автомобиля может производиться, если: на автомобиле закреплены государственные номера, не соответствующие указанным в техническом паспорте, используются незарегистрированные номера или государственные номера отсутствуют. Из буквального содержания данной нормы следует, что отсутствие государственных регистрационных знаков является самостоятельным, прямым и достаточным процессуальным основанием для производства обыска автомобиля. При этом указанная норма: не содержит указания на то, что применяется исключительно сотрудниками полицейских управлений; не содержит запрета на её применение сотрудниками FIB; не ставит возможность производства обыска в зависимость от осуществления дорожного надзора по Дорожному кодексу; не отсылает к статье 3 Дорожного кодекса как к ограничителю субъектного состава.
Таким образом, законодатель, прямо закрепив в Процессуальном кодексе данное основание, не предусмотрел его исключительного применения только сотрудниками Los Santos Police Department (Далее - LSPD) или Los Santos Sheriff Department (Далее - LSSD).
4. Позиция сотрудника LSSD сводится к тому, что, поскольку отсутствие регистрационных знаков образует нарушение статьи 20 Дорожного кодекса, любое реагирование на такое обстоятельство возможно исключительно со стороны сотрудников полицейских управлений. Само по себе наличие связи между фактом отсутствия регистрационных знаков и возможным нарушением Дорожного кодекса не устраняет и не отменяет прямого действия нормы Процессуального кодекса, специально предусматривающей такое обстоятельство в качестве основания для обыска. Закон не содержит положения, согласно которому сотрудники FIB вправе применять иные пункты статьи 3 главы VIII Процессуального кодекса, но не вправе применять пункт 5. Напротив, подобный вывод был сформулирован сотрудником LSSD самостоятельно и не подтверждён ссылкой на норму права, содержащую прямой запрет. В ситуации, когда закон прямо допускает определённое процессуальное действие и не ограничивает круг субъектов его применения, признание такого действия незаконным возможно только при наличии прямого нормативного запрета, а не на основании расширительного служебного толкования.
5. Федеральное Расследовательское Бюро является правоохранительным органом штата Сан-Андреас, сотрудники которого наделены полномочиями по осуществлению предусмотренных законом процессуальных действий в установленных законом случаях. При отсутствии в норме прямого ограничения по субъекту применения, сотрудник FIB, действующий в рамках служебных обязанностей и руководствующийся прямым текстом Процессуального кодекса, не может считаться лицом, заведомо вышедшим за пределы полномочий лишь потому, что иной сотрудник предпочёл иное толкование взаимодействия ДК и ПК.
6. Привлечение к ответственности по статье 15.1 УАК предполагает установление факта явного, бесспорного и противоправного выхода должностного лица за пределы предоставленных ему полномочий. Между тем из установленных обстоятельств следует, что сотрудник FIB: находился при исполнении служебных обязанностей; действовал открыто, не скрывая характера совершаемых действий; ссылался на конкретную норму Процессуального кодекса; производил обыск при наличии формального основания, прямо предусмотренного законом; не руководствовался заведомо незаконным распоряжением, личной заинтересованностью либо очевидно произвольным усмотрением.
7. Ранее принятое решение о признании сотрудника FIB виновным по статье 15.1 УАК основано преимущественно на тезисе о том, что отсутствие государственных регистрационных знаков относится к сфере исключительного дорожного надзора. Однако данная позиция: не учитывает самостоятельный характер процессуальной нормы, закреплённой в пункте 5 статьи 3 главы VIII ПК; не содержит ссылки на прямой запрет, исключающий FIB из числа субъектов применения данной нормы; фактически подменяет текст закона интерпретацией, не закреплённой в нормативном акте. При таких обстоятельствах ранее вынесенное решение не может быть признано в достаточной степени мотивированным, законным и обоснованным.
Заместитель Генерального прокурора: Richard Impactez
|
