- Автор темы
- #1
1. Ваше Имя и Фамилия: Javid Massanabor
2. Сведения о нарушителе: Советник Генерального прокурора - Franchesko Manhattan
3. Подробное описание ситуации:
На основании изложенного прошу:
4. Дата и время события: 28.07.2026 ориентировочно в 05:38
5. Доказательства нарушения:
7. Ваша подпись и ее расшифровка:
Javid Massanabor
2. Сведения о нарушителе: Советник Генерального прокурора - Franchesko Manhattan
3. Подробное описание ситуации:
28.07.2026 года мною было подано обращение в Офис Генерального прокурора под названием «ОБРАЩЕНИЕ В ОФИС ГЕНЕРАЛЬНОГО ПРОКУРОРА №1446 ОТ ГР-А Javid Massanabor», предметом которого являлась проверка законности действий сотрудника Federal Investigation Bureau, осуществившего мое задержание.
В тот же день, в 05:38, Советником Генерального прокурора было принято решение об отказе в удовлетворении моего обращения.
С данным решением согласиться невозможно, поскольку изложенные в нем выводы основаны на предположениях, противоречат фактическим обстоятельствам дела, подтверждаемым представленной видеозаписью, а также содержат неверное толкование норм действующего законодательства.
В частности, в качестве одного из ключевых доводов указано, что произнесенная мной фраза «Прикинь, опять этот шакал» «объективно могла быть воспринята» сотрудником FIB как обращенная именно к нему.
Подобный вывод не подтвержден ни одним объективным доказательством.
На представленной мною видеозаписи отчетливо видно, что в помещении одновременно находились несколько сотрудников Federal Investigation Bureau, мой коллега-адвокат, а также задержанный гражданин. Следовательно, отсутствовали какие-либо достаточные основания достоверно установить, кому именно могла быть адресована указанная фраза.
Несмотря на это, Советник Генерального прокурора фактически признал установленным факт совершения административного правонарушения исключительно исходя из предположения о предполагаемом адресате моего высказывания.
Подобный подход противоречит закрепленному в Процессуальном кодексе принципу презумпции невиновности, согласно которому обязанность доказывания полностью возлагается на сторону обвинения, а любые неустранимые сомнения подлежат толкованию в пользу лица, в отношении которого осуществляется производство. Предположение о том, кому могли быть адресованы слова, не может подменять собой доказательства и служить законным основанием для ограничения свободы человека.
Кроме того, само решение содержит внутренние противоречия.
С одной стороны, Советник Генерального прокурора указывает, что применение наручников являлось мерой обеспечения производства по делу об административном правонарушении.
Однако далее утверждается, что административного задержания якобы не производилось, наказание не назначалось, а сотрудник Federal Investigation Bureau лишь ограничился устным предупреждением.
Данные выводы не соответствуют фактическим обстоятельствам.
На представленной видеозаписи зафиксировано, что после применения ко мне специальных средств сотрудник сообщил о моем задержании по статье 53 Кодекса об административных правонарушениях, и избрал меру административного наказания в виде штрафа в размере 5.000 долларов США и лишь спустя некоторое время самостоятельно принял решение освободить меня.
Следовательно, утверждение о том, что наказание не назначалось, не соответствует материалам, представленным мною при рассмотрении обращения.
Наиболее существенным нарушением считаю вывод Советника Генерального прокурора относительно применения статьи 7 Закона «Об адвокатуре и адвокатской деятельности».
В своем решении он фактически указал, что обязанность вызова сотрудника Офиса Генерального прокурора возникает только тогда, когда административное задержание оформляется процессуально, сопровождается доставлением лица и составлением соответствующих документов.
Однако подобного условия статья 7 Закона не содержит.
Норма сформулирована императивно и предусматривает единственное основание возникновения соответствующей обязанности — факт задержания частного адвоката.
В рассматриваемой ситуации сотрудник Federal Investigation Bureau объявил мне о задержании, применил специальные средства, ограничил мою свободу передвижения, сообщил статью, по которой я якобы привлекаюсь к ответственности, а также объявил о назначении административного наказания.
Следовательно, факт задержания уже наступил.
После этого дальнейшая проверка законности задержания и принятие любых процессуальных решений должны были осуществляться исключительно сотрудником Офиса Генерального прокурора, что прямо предусмотрено частью 3 статьи 7 Закона «Об адвокатуре и адвокатской деятельности».
Вместо этого Советник Генерального прокурора пришел к выводу, что сотрудник Federal Investigation Bureau вправе был самостоятельно прекратить задержание, отказаться от дальнейшего производства и не уведомлять прокуратуру.
По существу, в решении содержится новая правовая конструкция, отсутствующая в действующем законодательстве.
Закон не содержит каких-либо исключений, позволяющих сотруднику правоохранительного органа не вызывать прокурора лишь потому, что он впоследствии решил отказаться от ранее инициированного задержания.
Напротив, именно прокурор наделен исключительными полномочиями по проверке законности задержания частного адвоката, установлению наличия либо отсутствия состава правонарушения, а также принятию окончательного процессуального решения.
Таким образом, Советником Генерального прокурора фактически были изменены смысл и содержание императивной нормы закона путем добавления условий, которых законодательством не предусмотрено.
Кроме того, при рассмотрении моего обращения не была дана надлежащая правовая оценка основному доводу жалобы, а именно тому обстоятельству, что после фактического инициирования процедуры задержания сотрудник Federal Investigation Bureau уже не обладал полномочиями самостоятельно принимать решение о законности либо незаконности задержания частного адвоката.
Вместо проверки соблюдения специального порядка, установленного Законом «Об адвокатуре и адвокатской деятельности», решение фактически свелось к попытке оправдать действия сотрудника путем расширительного толкования закона и построения выводов на предположениях, а не на объективно установленных обстоятельствах.
Полагаю, что подобный подход не отвечает требованиям полноты, объективности и всесторонности прокурорской проверки, вследствие чего принятое решение нельзя признать законным и обоснованным.
В тот же день, в 05:38, Советником Генерального прокурора было принято решение об отказе в удовлетворении моего обращения.
С данным решением согласиться невозможно, поскольку изложенные в нем выводы основаны на предположениях, противоречат фактическим обстоятельствам дела, подтверждаемым представленной видеозаписью, а также содержат неверное толкование норм действующего законодательства.
В частности, в качестве одного из ключевых доводов указано, что произнесенная мной фраза «Прикинь, опять этот шакал» «объективно могла быть воспринята» сотрудником FIB как обращенная именно к нему.
Подобный вывод не подтвержден ни одним объективным доказательством.
На представленной мною видеозаписи отчетливо видно, что в помещении одновременно находились несколько сотрудников Federal Investigation Bureau, мой коллега-адвокат, а также задержанный гражданин. Следовательно, отсутствовали какие-либо достаточные основания достоверно установить, кому именно могла быть адресована указанная фраза.
Несмотря на это, Советник Генерального прокурора фактически признал установленным факт совершения административного правонарушения исключительно исходя из предположения о предполагаемом адресате моего высказывания.
Подобный подход противоречит закрепленному в Процессуальном кодексе принципу презумпции невиновности, согласно которому обязанность доказывания полностью возлагается на сторону обвинения, а любые неустранимые сомнения подлежат толкованию в пользу лица, в отношении которого осуществляется производство. Предположение о том, кому могли быть адресованы слова, не может подменять собой доказательства и служить законным основанием для ограничения свободы человека.
Кроме того, само решение содержит внутренние противоречия.
С одной стороны, Советник Генерального прокурора указывает, что применение наручников являлось мерой обеспечения производства по делу об административном правонарушении.
Однако далее утверждается, что административного задержания якобы не производилось, наказание не назначалось, а сотрудник Federal Investigation Bureau лишь ограничился устным предупреждением.
Данные выводы не соответствуют фактическим обстоятельствам.
На представленной видеозаписи зафиксировано, что после применения ко мне специальных средств сотрудник сообщил о моем задержании по статье 53 Кодекса об административных правонарушениях, и избрал меру административного наказания в виде штрафа в размере 5.000 долларов США и лишь спустя некоторое время самостоятельно принял решение освободить меня.
Следовательно, утверждение о том, что наказание не назначалось, не соответствует материалам, представленным мною при рассмотрении обращения.
Наиболее существенным нарушением считаю вывод Советника Генерального прокурора относительно применения статьи 7 Закона «Об адвокатуре и адвокатской деятельности».
В своем решении он фактически указал, что обязанность вызова сотрудника Офиса Генерального прокурора возникает только тогда, когда административное задержание оформляется процессуально, сопровождается доставлением лица и составлением соответствующих документов.
Однако подобного условия статья 7 Закона не содержит.
Норма сформулирована императивно и предусматривает единственное основание возникновения соответствующей обязанности — факт задержания частного адвоката.
В рассматриваемой ситуации сотрудник Federal Investigation Bureau объявил мне о задержании, применил специальные средства, ограничил мою свободу передвижения, сообщил статью, по которой я якобы привлекаюсь к ответственности, а также объявил о назначении административного наказания.
Следовательно, факт задержания уже наступил.
После этого дальнейшая проверка законности задержания и принятие любых процессуальных решений должны были осуществляться исключительно сотрудником Офиса Генерального прокурора, что прямо предусмотрено частью 3 статьи 7 Закона «Об адвокатуре и адвокатской деятельности».
Вместо этого Советник Генерального прокурора пришел к выводу, что сотрудник Federal Investigation Bureau вправе был самостоятельно прекратить задержание, отказаться от дальнейшего производства и не уведомлять прокуратуру.
По существу, в решении содержится новая правовая конструкция, отсутствующая в действующем законодательстве.
Закон не содержит каких-либо исключений, позволяющих сотруднику правоохранительного органа не вызывать прокурора лишь потому, что он впоследствии решил отказаться от ранее инициированного задержания.
Напротив, именно прокурор наделен исключительными полномочиями по проверке законности задержания частного адвоката, установлению наличия либо отсутствия состава правонарушения, а также принятию окончательного процессуального решения.
Таким образом, Советником Генерального прокурора фактически были изменены смысл и содержание императивной нормы закона путем добавления условий, которых законодательством не предусмотрено.
Кроме того, при рассмотрении моего обращения не была дана надлежащая правовая оценка основному доводу жалобы, а именно тому обстоятельству, что после фактического инициирования процедуры задержания сотрудник Federal Investigation Bureau уже не обладал полномочиями самостоятельно принимать решение о законности либо незаконности задержания частного адвоката.
Вместо проверки соблюдения специального порядка, установленного Законом «Об адвокатуре и адвокатской деятельности», решение фактически свелось к попытке оправдать действия сотрудника путем расширительного толкования закона и построения выводов на предположениях, а не на объективно установленных обстоятельствах.
Полагаю, что подобный подход не отвечает требованиям полноты, объективности и всесторонности прокурорской проверки, вследствие чего принятое решение нельзя признать законным и обоснованным.
На основании изложенного прошу:
- Признать решение по обращению «ОБРАЩЕНИЕ В ОФИС ГЕНЕРАЛЬНОГО ПРОКУРОРА №1446 от гр-на Javid Massanabor», опубликованное 28.07.2026 года в 05:38, необоснованным и подлежащим отмене.
- Назначить повторное рассмотрение моей жалобы другим сотрудником Офиса Генерального прокурора, не принимавшим участия в вынесении первоначального решения.
- Дать надлежащую правовую оценку доводам, изложенным в настоящем обращении, с учетом требований Закона «Об адвокатуре и адвокатской деятельности», Процессуального кодекса и Кодекса об административных правонарушениях, а также устранить допущенные при первоначальном рассмотрении нарушения.
- Провести объективную и всестороннюю проверку действий сотрудника Federal Investigation Bureau, в отношении которого была подана первоначальная жалоба, с исследованием всех представленных доказательств и фактических обстоятельств произошедшего.
- В случае установления нарушений законодательства принять в отношении виновных лиц предусмотренные законом меры прокурорского реагирования.
4. Дата и время события: 28.07.2026 ориентировочно в 05:38
5. Доказательства нарушения:
- Обращение в Офис Генерального Прокурора №1446 ОТ ГР-А Javid Massanabor
- Решение Советника Генерального прокурора по обращению №1446
- Материалы первоначального обращения
- Видеозапись, приложенная к первоначальному обращению
7. Ваша подпись и ее расшифровка:
Javid Massanabor