- Автор темы
- #1
1. Ваше Имя и Фамилия: Neo Walker
2. Сведения о нарушителе (имя фамилия, организация, идентификационный знак): Kunqa Bellachao, LSPD, Заместитель Шефа
3. Подробное описание ситуации:
Я, военнослужащий Национальной гвардии штата Сан-Андреас, действуя в рамках полномочий, предоставленных мне Законом «О Национальной Гвардии штата Сан-Андреас», а также Процессуальным кодексом штата, был вынужден задержать гражданина, находившегося на территории Федеральной тюрьмы Bolingbroke. Данная территория, согласно комментарию II к статье 12.7 Уголовного кодекса и внутренним регламентам, является режимным объектом с ограниченным доступом. Перечень лиц, имеющих право на пребывание в данной конкретной зоне, исчерпывающе определен и не включает в себя сотрудников Департамента полиции Лос-Сантоса без специального пропуска, вызова или участия в процессуальных действиях. Мужчина, не проводивший видимых служебных мероприятий, отказался внятно объяснить цель своего нахождения и проигнорировал законное требование об идентификации. В такой ситуации мои действия полностью соответствовали части 1 статьи 16 Процессуального кодекса, позволяющей задержание при наличии иных данных, дающих основания подозревать лицо в нарушении закона, а также статье 25 КоАП, предусматривающей ответственность за незаконное проникновение на охраняемый объект. Первоначальное задержание было направлено исключительно на установление личности и выяснение обстоятельств, что является стандартной и необходимой мерой обеспечения безопасности объекта особой важности.
После обнаружения удостоверения, подтверждающего статус заместителя шефа LSPD, и оперативной верификации этих данных, гражданин был немедленно освобожден, как того требует процедура при подтверждении личности и отсутствии оснований для дальнейшего удержания (статья 20 Процессуального кодекса). Ключевым фактом является то, что на момент задержания я не обладал достоверной информацией о его личности и служебном статусе; его собственные действия, а именно отказ от взаимодействия и предоставления объяснений, создали правомерные основания для процессуальных мер. Таким образом, в моих действиях отсутствует состав какого-либо преступления, в том числе предусмотренного частью 2 статьи 15.1 УК («Использование должностным лицом своих полномочий для вмешательства или воспрепятствования процессу задержания…»). Я не осуществлял вмешательство в процесс задержания — я являлся его законным инициатором и исполнителем в пределах своей юрисдикции на подконтрольной территории. Моей целью было не воспрепятствование, а, напротив, обеспечение законности и установление истинных обстоятельств нахождения лица на секретном объекте.
Последующие действия указанного должностного лица, а именно многократное надевание наручников на военнослужащего Национальной гвардии, то есть на меня на территории федеральной тюрьмы, требуют отдельной и строгой правовой оценки. Эти действия представляются как минимум самоуправством (статья 17.5 УК) и посягательством на личную неприкосновенность военнослужащих при исполнении. Более того, они могут быть квалифицированы как применение насилия в отношении сотрудника правоохранительного органа (статья 17.2 УК), учитывая, что Национальная гвардия является государственной силовой структурой, а ее сотрудники при исполнении пользуются соответствующей защитой (статья 24 Закона «О Национальной Гвардии»). Совершение этих действий после освобождения, на нашей территории, демонстрирует явную месть и злоупотребление должностным положением.
В связи с этим я выражаю крайнюю озабоченность и несогласие с процедурой, проведенной прибывшим прокурором. Согласно статье 19 Процессуального кодекса, при задержании государственного служащего обязанность сотрудника, проводящего задержание, заключается в вызове как руководства задержанного, так и сотрудника Офиса Генерального прокурора. В данном случае, несмотря на запрос в предоставление адвоката,а так же вызов начальство был проигнорирован. Это является существенным процессуальным нарушением, которое ставит под сомнение легитимность последующих решений прокурора, принятых без участия законного представителя работодателя задержанного. Данное нарушение прямо противоречит установленному порядку и может быть расценено как нарушение прав задержанного на справедливое разбирательство. Более того, после предварительного изучения материалов и усмотрения признаков состава преступления по статье 15.1 УК, прокурор возложил обязанность по избранию меры пресечения в отношении меня на инициатора задержания, что представляется юридически некорректным и противоречащим принципу независимости обвинения. Решение о мере пресечения к подозреваемому — это исключительная прерогатива суда или прокурора в рамках их полномочий, но не лица, выступающего в роли потерпевшей стороны и свидетеля.
Таким образом, я настаиваю на следующем: мои первоначальные действия по задержанию для проверки были законны, обоснованы и не содержат состава преступления, предусмотренного статьей 15.1 УК. Последующие действия заместителя шефа LSPD требуют тщательного расследования и привлечения его к ответственности по соответствующим статьям Уголовного кодекса. Процессуальные нарушения, допущенные при разбирательстве, должны быть устранены, а материалы дела пересмотрены с учетом всех обстоятельств, включая законность моего первоначального задержания и явно противоправные действия указанного лица на территории военного объекта. Я готов предоставить всю имеющуюся видеофиксацию и свидетельские показания для проведения объективного и беспристрастного расследования в соответствии с Конституцией и законами штата Сан-Андреас. Так же требую вернуть меня в должности.
4. Дата и время события: 04.02.2026 в 20:40
5. доказательства нарушения (при наличии таковых): Видео-материал
6. Ваш контактный адрес электронной почты, ксерокопия паспорта: lni_te@ls.gov, Паспорт
7. Ваша подпись и ее расшифровка: N.W - Neo Walker
2. Сведения о нарушителе (имя фамилия, организация, идентификационный знак): Kunqa Bellachao, LSPD, Заместитель Шефа
3. Подробное описание ситуации:
Я, военнослужащий Национальной гвардии штата Сан-Андреас, действуя в рамках полномочий, предоставленных мне Законом «О Национальной Гвардии штата Сан-Андреас», а также Процессуальным кодексом штата, был вынужден задержать гражданина, находившегося на территории Федеральной тюрьмы Bolingbroke. Данная территория, согласно комментарию II к статье 12.7 Уголовного кодекса и внутренним регламентам, является режимным объектом с ограниченным доступом. Перечень лиц, имеющих право на пребывание в данной конкретной зоне, исчерпывающе определен и не включает в себя сотрудников Департамента полиции Лос-Сантоса без специального пропуска, вызова или участия в процессуальных действиях. Мужчина, не проводивший видимых служебных мероприятий, отказался внятно объяснить цель своего нахождения и проигнорировал законное требование об идентификации. В такой ситуации мои действия полностью соответствовали части 1 статьи 16 Процессуального кодекса, позволяющей задержание при наличии иных данных, дающих основания подозревать лицо в нарушении закона, а также статье 25 КоАП, предусматривающей ответственность за незаконное проникновение на охраняемый объект. Первоначальное задержание было направлено исключительно на установление личности и выяснение обстоятельств, что является стандартной и необходимой мерой обеспечения безопасности объекта особой важности.
После обнаружения удостоверения, подтверждающего статус заместителя шефа LSPD, и оперативной верификации этих данных, гражданин был немедленно освобожден, как того требует процедура при подтверждении личности и отсутствии оснований для дальнейшего удержания (статья 20 Процессуального кодекса). Ключевым фактом является то, что на момент задержания я не обладал достоверной информацией о его личности и служебном статусе; его собственные действия, а именно отказ от взаимодействия и предоставления объяснений, создали правомерные основания для процессуальных мер. Таким образом, в моих действиях отсутствует состав какого-либо преступления, в том числе предусмотренного частью 2 статьи 15.1 УК («Использование должностным лицом своих полномочий для вмешательства или воспрепятствования процессу задержания…»). Я не осуществлял вмешательство в процесс задержания — я являлся его законным инициатором и исполнителем в пределах своей юрисдикции на подконтрольной территории. Моей целью было не воспрепятствование, а, напротив, обеспечение законности и установление истинных обстоятельств нахождения лица на секретном объекте.
Последующие действия указанного должностного лица, а именно многократное надевание наручников на военнослужащего Национальной гвардии, то есть на меня на территории федеральной тюрьмы, требуют отдельной и строгой правовой оценки. Эти действия представляются как минимум самоуправством (статья 17.5 УК) и посягательством на личную неприкосновенность военнослужащих при исполнении. Более того, они могут быть квалифицированы как применение насилия в отношении сотрудника правоохранительного органа (статья 17.2 УК), учитывая, что Национальная гвардия является государственной силовой структурой, а ее сотрудники при исполнении пользуются соответствующей защитой (статья 24 Закона «О Национальной Гвардии»). Совершение этих действий после освобождения, на нашей территории, демонстрирует явную месть и злоупотребление должностным положением.
В связи с этим я выражаю крайнюю озабоченность и несогласие с процедурой, проведенной прибывшим прокурором. Согласно статье 19 Процессуального кодекса, при задержании государственного служащего обязанность сотрудника, проводящего задержание, заключается в вызове как руководства задержанного, так и сотрудника Офиса Генерального прокурора. В данном случае, несмотря на запрос в предоставление адвоката,а так же вызов начальство был проигнорирован. Это является существенным процессуальным нарушением, которое ставит под сомнение легитимность последующих решений прокурора, принятых без участия законного представителя работодателя задержанного. Данное нарушение прямо противоречит установленному порядку и может быть расценено как нарушение прав задержанного на справедливое разбирательство. Более того, после предварительного изучения материалов и усмотрения признаков состава преступления по статье 15.1 УК, прокурор возложил обязанность по избранию меры пресечения в отношении меня на инициатора задержания, что представляется юридически некорректным и противоречащим принципу независимости обвинения. Решение о мере пресечения к подозреваемому — это исключительная прерогатива суда или прокурора в рамках их полномочий, но не лица, выступающего в роли потерпевшей стороны и свидетеля.
Таким образом, я настаиваю на следующем: мои первоначальные действия по задержанию для проверки были законны, обоснованы и не содержат состава преступления, предусмотренного статьей 15.1 УК. Последующие действия заместителя шефа LSPD требуют тщательного расследования и привлечения его к ответственности по соответствующим статьям Уголовного кодекса. Процессуальные нарушения, допущенные при разбирательстве, должны быть устранены, а материалы дела пересмотрены с учетом всех обстоятельств, включая законность моего первоначального задержания и явно противоправные действия указанного лица на территории военного объекта. Я готов предоставить всю имеющуюся видеофиксацию и свидетельские показания для проведения объективного и беспристрастного расследования в соответствии с Конституцией и законами штата Сан-Андреас. Так же требую вернуть меня в должности.
4. Дата и время события: 04.02.2026 в 20:40
5. доказательства нарушения (при наличии таковых): Видео-материал
6. Ваш контактный адрес электронной почты, ксерокопия паспорта: lni_te@ls.gov, Паспорт
7. Ваша подпись и ее расшифровка: N.W - Neo Walker
