- Автор темы
- #1
1. Ваше Имя и Фамилия: Faunten Fraudster
2. Сведения о нарушителях: 1. Alexander Belbasov, Шериф LSSD, LSSD | Sheriff | 8489 | A.Belbasov. 2. Colya Bennett, LSSD(USSS), ATD | 9189 | USSS. 3. Сотрудник LSSD с ОПЗ [#7794 | LSSD | SPD | S.DeHardy]. 4. Sanek Bulba, ОГП. 5. Сотрудник LSSD с ОПЗ LSSD | Dep.Sheriff | 7358 | K.Belbasov. 6. Сотрудник LSSD с ОПЗ LSSD | 5885 | SA | S.Dobriy. 7. Xolden Lenox, ГДНБ
3. Подробное описание ситуации:
7 Марта 2026 в 21:53 по местному времени, я, заметив вызов начальства в рацию департамента, и приняв его направился на территорию федеральной тюрьмы "Болингброук". По приезде я попросил "нарушителя" №2, а именно лицо, запросившее меня обозначить субъектность задержанного им лица, на что не получил ответа. Во время монолога я получил требование от "нарушителя" №1 - Шерифа LSSD покинуть территорию режимного объекта, однако в соответствии со статьей "1.4" Главы I Регламента посещения и пребывания на территории Федеральной тюрьмы Болингброук, данное требование, очевидно, не подлежало исполнению с моей стороны. Спустя несколько секунд я, неясно по какой причине, был задержан "нарушителем" №2. Я вербально уведомил всех сотрудников LSSD о том, что я обладаю статусом неприкосновенности, более того у них была возможность это установить посредством моего невербального обозначения, а именно служебного опознавательного знака - нашивки, что играет важную роль в дальнейшем. Впоследствии я был освобожден, после чего произвел задержание "нарушителя" №2. В мое задержание сразу же вмешался "нарушитель" №6, надев на меня наручники, хотя явно, в соответствии с нормами здравой логики, исходя из ситуации произошедшей пару секунд назад, и ее контекста, мог осознавать, и явно осознавал факт моей неприкосновенности, как и иные "нарушители". Бездействия иных сотрудников LSSD явно содержат признаки пресупления, предусмотренного статьей 4 главы 16 УК. Заведомость незаконного произведения задержания обуславливается осведомленностью сотрудников о моем статусе. Задержание в отношении меня было произведено c явным нарушением всех возможных процессуальных норм. Во время моего задержания мной был зафиксирован диалог сотрудников LSSD с "нарушителем" №7. Из услышанного и понятого мной, предметом диалога служила какая то сделка, названная "гос обменом" в результате которой несколько задержанных были просто отпущены.
В 22:20 по местному времени я был обыскан несколькими "нарушителями", очевидно являющимися субъектами задержания. После обыска "нарушитель" №3 спросил "нарушителя" №7 о наличии какого-то постановления, после чего начал его шантажировать. В 22:22 было опубликовано то самое постановление, после чего я был понижен "нарушителем" №7. Такое использование кадрово-распределительных полномочий явно не допустимо и противоречит нормам законодательства. "Нарушитель" №7 (Xolden Lenox), будучи очевидно осведомленным о наличии у меня статуса неприкосновенности, не только не предпринял мер к пресечению моего незаконного задержания сотрудниками LSSD, но и, напротив, использовал свои кадрово-распорядительные полномочия для издания постановления об освобождении меня от должности, чем вероятно по своему мнению легитимизировал противоправные действия указанных сотрудников. Такое использование должностных полномочий явно противоречит целям государственной службы, поскольку они должны реализовываться исключительно в публичных интересах и на основе закона, а не для придания видимости законности очевидно незаконным действиям. Кроме того, избранная "нарушителем" №7 форма документа – постановление – не соответствует правовой природе кадрового решения: постановление является актом коллегиального органа, тогда как единоличное распоряжение руководителя по вопросам кадров (освобождение от должности, понижение) должно оформляться приказом. После этого, спустя минуту, сотрудник офиса генерального прокурора, а именно "нарушитель" №4 вынес решение о признании меня виновным в совершении преступлений, предусмотренных частью 2 пункта 1 статьи 1 главы 15 УК, статьей 12 главы 16 УК, статьей 7 главы 15 УК.
Свою вину по инкриминируемым составам преступлений я категорически отрицаю в полном объеме. Единственным допущенным мной в ходе задержания отступлением от служебной лексики явилось однократное употребление обсценной лексики в виде оскорбления, субъектно направленного в адрес сотрудников LSSD. Однако, исходя из судебного акта по обращению в Верховный Суд №17, а также с учетом материально-правовой сущности состава преступления, указанное деяние не может быть квалифицировано как преступление. Основания для инкриминирования статьи 12 главы 16 УК, а также части 2 пункта 1 статьи 1 главы 15 УК мне до настоящего момента не разъяснены и остаются для меня неясными. Полагаю, что обвинение строится на факте моего увольнения "нарушителя" №2 в момент, когда мне был предоставлен мобильный телефон. Данное увольнение, однако, является законным и мотивированным кадровым решением, принятым в соответствии с предоставленными мне полномочиями, и ни при каких обстоятельствах не могло быть направлено на уклонение от ответственности, так как у лица имелось множество напарники, которые оказывали содействие и имели явную возможность продолжить задержание в полной мере.
Считаю необходимым также указать на недопустимое поведение сотрудника офиса генерального прокурора, который в ходе всего разбирательства допускал ироничные и оскорбительные высказывания в мой адрес, открыто выражал солидарность с сотрудниками LSSD и выносил решения по существу дела без проведения какой-либо надлежащей проверки и следственных действий, что в своей совокупности свидетельствует о его личной заинтересованности в исходе дела и грубейшем нарушении принципа беспристрастности, предусмотренного статьей 9 главы III закона "О деятельности офиса Генерального прокурора Штата Сан-Андреас" и составляющего основу деятельности органов прокуратуры. С учетом изложенного полагаю, что действия нарушителей содержат вопиющие нарушения действующего законодательства, посягаются как на мои личные неимущественные ценности и законные интересы, так и на авторитет органов государственной власти в целом, что является недопустимым для лиц, замещающих должности в органах публичной власти и призванных обеспечивать неукоснительное соблюдение закона.
4. Дата и время события: 07.03.2026 21:53
5. доказательства нарушения (при наличии таковых):
Фиксация 1
Фиксация 2
"Постановление"
6. Ваш контактный адрес электронной почты, ксерокопия паспорта: faunten0@sa.gov, Паспорт
7. Ваша подпись и ее расшифровка: F.F. Faunten Fraudster
2. Сведения о нарушителях: 1. Alexander Belbasov, Шериф LSSD, LSSD | Sheriff | 8489 | A.Belbasov. 2. Colya Bennett, LSSD(USSS), ATD | 9189 | USSS. 3. Сотрудник LSSD с ОПЗ [#7794 | LSSD | SPD | S.DeHardy]. 4. Sanek Bulba, ОГП. 5. Сотрудник LSSD с ОПЗ LSSD | Dep.Sheriff | 7358 | K.Belbasov. 6. Сотрудник LSSD с ОПЗ LSSD | 5885 | SA | S.Dobriy. 7. Xolden Lenox, ГДНБ
3. Подробное описание ситуации:
7 Марта 2026 в 21:53 по местному времени, я, заметив вызов начальства в рацию департамента, и приняв его направился на территорию федеральной тюрьмы "Болингброук". По приезде я попросил "нарушителя" №2, а именно лицо, запросившее меня обозначить субъектность задержанного им лица, на что не получил ответа. Во время монолога я получил требование от "нарушителя" №1 - Шерифа LSSD покинуть территорию режимного объекта, однако в соответствии со статьей "1.4" Главы I Регламента посещения и пребывания на территории Федеральной тюрьмы Болингброук, данное требование, очевидно, не подлежало исполнению с моей стороны. Спустя несколько секунд я, неясно по какой причине, был задержан "нарушителем" №2. Я вербально уведомил всех сотрудников LSSD о том, что я обладаю статусом неприкосновенности, более того у них была возможность это установить посредством моего невербального обозначения, а именно служебного опознавательного знака - нашивки, что играет важную роль в дальнейшем. Впоследствии я был освобожден, после чего произвел задержание "нарушителя" №2. В мое задержание сразу же вмешался "нарушитель" №6, надев на меня наручники, хотя явно, в соответствии с нормами здравой логики, исходя из ситуации произошедшей пару секунд назад, и ее контекста, мог осознавать, и явно осознавал факт моей неприкосновенности, как и иные "нарушители". Бездействия иных сотрудников LSSD явно содержат признаки пресупления, предусмотренного статьей 4 главы 16 УК. Заведомость незаконного произведения задержания обуславливается осведомленностью сотрудников о моем статусе. Задержание в отношении меня было произведено c явным нарушением всех возможных процессуальных норм. Во время моего задержания мной был зафиксирован диалог сотрудников LSSD с "нарушителем" №7. Из услышанного и понятого мной, предметом диалога служила какая то сделка, названная "гос обменом" в результате которой несколько задержанных были просто отпущены.
В 22:20 по местному времени я был обыскан несколькими "нарушителями", очевидно являющимися субъектами задержания. После обыска "нарушитель" №3 спросил "нарушителя" №7 о наличии какого-то постановления, после чего начал его шантажировать. В 22:22 было опубликовано то самое постановление, после чего я был понижен "нарушителем" №7. Такое использование кадрово-распределительных полномочий явно не допустимо и противоречит нормам законодательства. "Нарушитель" №7 (Xolden Lenox), будучи очевидно осведомленным о наличии у меня статуса неприкосновенности, не только не предпринял мер к пресечению моего незаконного задержания сотрудниками LSSD, но и, напротив, использовал свои кадрово-распорядительные полномочия для издания постановления об освобождении меня от должности, чем вероятно по своему мнению легитимизировал противоправные действия указанных сотрудников. Такое использование должностных полномочий явно противоречит целям государственной службы, поскольку они должны реализовываться исключительно в публичных интересах и на основе закона, а не для придания видимости законности очевидно незаконным действиям. Кроме того, избранная "нарушителем" №7 форма документа – постановление – не соответствует правовой природе кадрового решения: постановление является актом коллегиального органа, тогда как единоличное распоряжение руководителя по вопросам кадров (освобождение от должности, понижение) должно оформляться приказом. После этого, спустя минуту, сотрудник офиса генерального прокурора, а именно "нарушитель" №4 вынес решение о признании меня виновным в совершении преступлений, предусмотренных частью 2 пункта 1 статьи 1 главы 15 УК, статьей 12 главы 16 УК, статьей 7 главы 15 УК.
Свою вину по инкриминируемым составам преступлений я категорически отрицаю в полном объеме. Единственным допущенным мной в ходе задержания отступлением от служебной лексики явилось однократное употребление обсценной лексики в виде оскорбления, субъектно направленного в адрес сотрудников LSSD. Однако, исходя из судебного акта по обращению в Верховный Суд №17, а также с учетом материально-правовой сущности состава преступления, указанное деяние не может быть квалифицировано как преступление. Основания для инкриминирования статьи 12 главы 16 УК, а также части 2 пункта 1 статьи 1 главы 15 УК мне до настоящего момента не разъяснены и остаются для меня неясными. Полагаю, что обвинение строится на факте моего увольнения "нарушителя" №2 в момент, когда мне был предоставлен мобильный телефон. Данное увольнение, однако, является законным и мотивированным кадровым решением, принятым в соответствии с предоставленными мне полномочиями, и ни при каких обстоятельствах не могло быть направлено на уклонение от ответственности, так как у лица имелось множество напарники, которые оказывали содействие и имели явную возможность продолжить задержание в полной мере.
Считаю необходимым также указать на недопустимое поведение сотрудника офиса генерального прокурора, который в ходе всего разбирательства допускал ироничные и оскорбительные высказывания в мой адрес, открыто выражал солидарность с сотрудниками LSSD и выносил решения по существу дела без проведения какой-либо надлежащей проверки и следственных действий, что в своей совокупности свидетельствует о его личной заинтересованности в исходе дела и грубейшем нарушении принципа беспристрастности, предусмотренного статьей 9 главы III закона "О деятельности офиса Генерального прокурора Штата Сан-Андреас" и составляющего основу деятельности органов прокуратуры. С учетом изложенного полагаю, что действия нарушителей содержат вопиющие нарушения действующего законодательства, посягаются как на мои личные неимущественные ценности и законные интересы, так и на авторитет органов государственной власти в целом, что является недопустимым для лиц, замещающих должности в органах публичной власти и призванных обеспечивать неукоснительное соблюдение закона.
4. Дата и время события: 07.03.2026 21:53
5. доказательства нарушения (при наличии таковых):
Фиксация 1
Фиксация 2
"Постановление"
6. Ваш контактный адрес электронной почты, ксерокопия паспорта: faunten0@sa.gov, Паспорт
7. Ваша подпись и ее расшифровка: F.F. Faunten Fraudster
