23 июля 2026 года в период времени, ориентировочно совпадающем с 23 часами 45 минутами, заместитель главы Р.У Кирш Чангретта, находясь на территории игорного заведения «Diamond Casino», обратил внимание на то, что неустановленное лицо, впоследствии идентифицированное как Neverk Milison, публично и демонстративно, в присутствии третьих лиц, выкрикивало в сторону агентов Федерального Расследовательского Бюро фразу, дословно изложенную как: «Все, идите отсюда. Не разрешаю здесь быть», что само по себе свидетельствовало о явно выраженной провокационной направленности действий.
После того, как мною был совершён разворот в сторону источника звука, указанный гражданин, одетый в одежду чёрного цвета, синхронно изменил пространственное положение, обратив корпус в мою сторону, и повторил идентичную по смыслу фразу, после чего зафиксировал на мне пристальный визуальный контакт, что в совокупности с контекстом произошедшего является неопровержимым доводом того, что означенное высказывание было адресовано непосредственно агенту ФРБ, находящемуся при исполнении служебных обязанностей, однако меры административного принуждения на тот момент применены не были.
Провокационные действия носили системный и эскалационный характер, кульминацией которых явился момент, когда Neverk Milison вплотную приблизился к агенту ФРБ и, используя угрожающий невербальный жест - указательный палец, обращённый в мою сторону, начал порицать мои действия, упрекая в незнании законодательной базы, что объективно свидетельствовало о создании помех исполнению служебных обязанностей сотрудника правоохранительного органа. Стоит отметить, что ранее он был предупрежден о недопущении провокационных действий.
В связи с вышеизложенным, руководствуясь пунктом 1 статьи 3.2 Процессуального Кодекса, закрепляющим право на задержание лица, застигнутого в момент совершения правонарушения или непосредственно после его совершения сотрудником правоохранительных органов, мною было инициировано процессуальное задержание Neverk Milison по статье 25.3 Уголовно-Административного Кодекса, квалифицирующей провокацию государственного служащего при исполнении как действие, выражающееся в его отвлечении или создании помех выполнению им служебных обязанностей.
Порядок задержания был произведён в строгом соответствии с нормами Процессуального Кодекса, включая личный обыск, в ходе которого и было обнаружено, что задержанный является государственным служащим, о чём незамедлительно было запрошено руководство и прокурор, при этом задержанному в полном объёме было реализовано процессуальное право на телефонный звонок и приглашение адвоката, а его принадлежность к Коллегии Адвокатов Neverk Milison была установлена исключительно в ходе указанных процессуальных действий.
На место задержания прибыл помощник прокурора Eliass DePoot, который, не проводя всесторонней и объективной проверки обстоятельств, посчитал достаточным основанием для освобождения ссылку на пункт 5 статьи 1.8 Процессуального Кодекса, указав, что задержанный находился при исполнении служебных обязанностей, и сославшись на положения Закона «О взаимодействии государственных структур и граждан на территории штата Сан-Андреас» как на препятствие для процессуального принуждения, однако агентура с данной позицией категорически не согласна, поскольку помощник прокурора допустил грубую ошибку в толковании материальных и процессуальных норм.
Так, согласно статье 1.2.1 вышеупомянутого Закона, сотрудником государственных структур при исполнении признаётся лицо, одновременно удовлетворяющее минимум двум критериям из перечисленных: нахождение на рабочей смене в служебной форме либо следование деловому стилю в одежде, а также возможность идентифицировать себя посредством одного из опознавательных знаков, таких как служебное удостоверение или жетон, однако в рассматриваемом случае, несмотря на наличие официально-делового стиля, на момент инициации задержания Neverk Milison находился в игорном заведении в нерабочее время и не мог осуществлять какие-либо служебные обязанности, а его действия, напротив, носили исключительно провокационный характер по отношению к правоохранителям, кроме того, какое-либо удостоверение предъявлено им не было, и сам по себе факт ношения удостоверения в кармане на постоянной основе в совокупности с деловым стилем одежды не трансформирует статус лица в «находящегося при исполнении».
Более того, обращаясь к статье 1.5 указанного Закона, регламентирующей исчерпывающие основания для задержания государственных служащих, в частности статья 1.5.1 предусматривает, что в случае совершения нарушений, не подпадающих под перечень тяжких, материалы должны передаваться в Офис Генерального Прокурора или FIB DI путём составления обращения, однако это не отменяет самого факта административной деликтности и не предоставляет автоматического иммунитета от процессуальных действий при застигнутости правонарушения, между тем помощник прокурора, несмотря на наличие очевидных признаков состава правонарушения, не только не использовал предоставленные полномочия для привлечения к ответственности, но и вовсе проигнорировал событие правонарушения.
Дополнительно подчёркиваю, что невозможность идентифицировать Neverk Milison как государственного служащего при исполнении на месте совершения провокации подтверждается тем, что удостоверение Коллегии Адвокатов было обнаружено исключительно в ходе личного обыска, уже после доставления в КПЗ ЛСПД, что свидетельствует о том, что на момент применения мер принуждения у меня отсутствовали объективные данные о его статусе, а следовательно, задержание было произведено в полном соответствии с законом, и сам помощник прокурора фактически подтвердил законность процедуры, однако впоследствии принял противоположное решение.
Таким образом, применение пункта 5 статьи 1.8 Процессуального Кодекса, допускающего освобождение лишь в случае, если задержание было инициировано с нарушением положений статьи 1.5 Закона «О взаимодействии», является необоснованным, поскольку нарушений процедуры инициации задержания допущено не было.
Хочу также отметить, что мною неоднократно предпринимались попытки разъяснить помощнику прокурора неверность его толкования, а также предлагалось уточнить позицию у Заместителя Генерального Прокурора во избежание правовой ошибки, однако Eliass DePoot, проявив процессуальную самонадеянность, категорически отказался от совершения указанных действий, настаивая на собственной правоте, что повлекло принятие незаконного решения и, как следствие, освобождение лица, совершившего административное правонарушение, при этом помощник прокурора, будучи непосредственным очевидцем факта совершения правонарушения, полностью проигнорировал его, не истребовал материалы с бодикамеры для проведения объективной проверки и вынесения мотивированного постановления, ограничившись лишь устным предложением руководству о наложении дисциплинарной ответственности, что грубо нарушает принцип неотвратимости ответственности.
Более того, согласно преамбуле Уголовно-Административного Кодекса, правом привлечения лица к административной ответственности за совершённое деяние обладают суд, прокуратура и правоохранительные органы, а следовательно, освобождение Neverk Milison от ответственности при наличии неоспоримых доказательств состава правонарушения, предусмотренного статьёй 25.3, является прямым нарушением действующего законодательства и подрывает авторитет надзорного органа.
На основании изложенного, руководствуясь принципами законности и неотвратимости наказания, прошу провести проверку законности действий помощника прокурора Eliass DePoot, признать его решение об освобождении Neverk Milison незаконным и необоснованным, обязать пересмотреть материалы дела и инициировать процедуру привлечения Neverk Milison к административной ответственности, предусмотренной статьёй 25.3 Уголовно-Административного Кодекса штата Сан-Андреас.
