- Автор темы
- #1
[РП Биография] Cata Kamakura
2. Основная информация
Ф.И.О: Cata Kamakura (в девичестве Rina).
Пол: Женский.
Возраст и дата рождения: 39 лет, 24 ноября 1987 года.
Пол: Женский.
Возраст и дата рождения: 39 лет, 24 ноября 1987 года.
3. Внешние признаки
Национальность: итальянка.
Рост: 168 см.
Вес: 57 кг.
Телосложение: спортивное, подтянутое.
Цвет глаз: голубые.
Цвет волос: белые, прямые, до плеч.
Татуировки: блек ворки и цветные татуировки по всему телу, исключая лицо, кисти рук и стопы ног.
Дефекты кожи: отсутствуют.
Рост: 168 см.
Вес: 57 кг.
Телосложение: спортивное, подтянутое.
Цвет глаз: голубые.
Цвет волос: белые, прямые, до плеч.
Татуировки: блек ворки и цветные татуировки по всему телу, исключая лицо, кисти рук и стопы ног.
Дефекты кожи: отсутствуют.
4. Родители
Giovanni Rina родился в Милане в 1960 году. Он работал механиком в автосервисе. Домой всегда возвращался поздно, и в квартире нависала тишина. Giovanni редко интересовался делами Cata, предпочитал откупаться монетой, хотя она знала, что, если сломается замок или забьется труба, он всегда все сможет починить. Он не давал ей советов, но она видела, что он работает не покладая рук почти круглые сутки, и это стало для нее примером того, что такое ответственность.
Sofia Rossi родилась в 1963 году. Она работала на швейной фабрике. Домой, как и отец, она возвращалась поздно, с опухшими пальцами и красными глазами. Она не спрашивала Cata об успехах в школе, но следила, чтобы та была сыта, аккуратно и чисто одета. Sofia замечала, если у Cata болит голова, и оставляла таблетки на столе. Она не целовала дочь перед сном, но иногда заходила в комнату, поправляла одеяло и выходила, не сказав ни слова.
Они переехали в США, когда Cata была совсем маленькой. Их жизнь была тяжелой, и они просто не умели вести себя по-другому.
Sofia Rossi родилась в 1963 году. Она работала на швейной фабрике. Домой, как и отец, она возвращалась поздно, с опухшими пальцами и красными глазами. Она не спрашивала Cata об успехах в школе, но следила, чтобы та была сыта, аккуратно и чисто одета. Sofia замечала, если у Cata болит голова, и оставляла таблетки на столе. Она не целовала дочь перед сном, но иногда заходила в комнату, поправляла одеяло и выходила, не сказав ни слова.
Они переехали в США, когда Cata была совсем маленькой. Их жизнь была тяжелой, и они просто не умели вести себя по-другому.
5. Детство
В доме пахло пылью и старой мебелью. Запах застывал в коридоре, смешивался с запахом ужина и оседал на обоях. Cata знала, что, если пройти по коридору на цыпочках, то половицы не скрипнут. Свет в комнате родителей горел до полуночи, но оттуда никогда не доносилось голосов. Только иногда слышался шум закипающего чайника.
В школе Cata не запоминала лица учителей. Ей казалось, что они все одинаковые. Перемены тянулись долго. Иногда она сидела на подоконнике и смотрела, как ветер качает деревья во дворе. Cata не знала, о чем говорят одноклассники. Ей всегда казалось, что они говорят на другом языке.
Настоящий мир Cata был в библиотеке. Она забиралась в самый дальний угол, где пахло бумагой и старой краской, брала книги и читала все подряд. Особенно запомнилась ей одна книга с обложкой, на которой был нарисован космический корабль. Cata перечитывала ее несколько раз. Казалось, что эти выдуманные миры понятнее и правильнее, чем то, что происходило вокруг.
В девятом классе в школе появился компьютерный класс. Cata записалась в кружок одной из первых, потому что ей было интересно понять, как это все работает. На занятиях она освоила азы работы с документами, как искать информацию в интернете и начала пробовать писать простейшие программы.
В том же году ей попался на глаза журнал с рекламой Cybiko, портативного компьютера для подростков. Он стоил около 130$. Родители не могли с этим помочь, поэтому Cata копила сама несколько месяцев, подрабатывая после школы. Этот гаджет стал ее первым личным компьютером. Она сидела с ним ночами, пытаясь программировать на CyBASIC, и читала форумы, где другие энтузиасты обсуждали, как заставить устройство делать то, на что оно не было рассчитано.
К 10 классу Cata уже не могла остановиться. Однажды в школьной библиотеке она наткнулась на роман Джона Бруннера «Ударная волна», изданный еще в 1975 году. Сначала текст был сложным, но она вчиталась. Книга рассказывала о человеке, который сбегал от системы, взламывая компьютерные сети и постоянно менял свою личность. Cata зацепилась за саму идею контроля над цифровой реальностью. С тех пор она перечитывала эту книгу несколько раз.
В 11 классе Cata стало тесно в рамках школьного кружка. Она начала искать информацию о том, как работают системы безопасности, и наткнулась на форумы, где обсуждались реальные методы взлома. Cata не хотела никому навредить, ей просто было интересно, как устроена система. Она узнавала термины вроде exploit, backdoor, pwned. Это был ее способ понять мир, который был сложнее и логичнее, чем то, что ее реально окружало.
Cata не была изгоем, но многие считали ее странной. Она была слишком пассивной для своих лет, не спорила, не просила, не жаловалась. Она просто существовала в своей тишине.
Однажды вечером, когда Cata уже училась в 12 классе, отец застал ее за книгой и начал ругать за вовремя не вымытую посуду. Он говорил что-то о том, что она могла бы помыть ее сразу, пока он работает, а не сидеть часами с книгой, но Cata не услышала его слов. Cata стояла на кухне, чувствуя, как пол уходит из-под ног, как картинка перед глазами расплывается и темнеет, и она упала, ударившись головой об угол стола.
В травмпункте рассеченную голову зашили, но врач, проверив рефлексы, заметил что-то странное и насторожился. И начал подробно расспрашивать, бывали ли у Cata головные боли, случались ли раньше обмороки. Cata ответила, что голова болит постоянно, но она привыкла. Травматолог посоветовал обратиться к другому врачу, как минимум сделать МРТ головного мозга, чтобы исключить серьезные последствия полученной травмы.
Результаты обследования выявили операбельную опухоль головного мозга. Она давила на определенные участки, вызывая обмороки, головную боль и угнетенное состояние. Врачи подтвердили необходимость срочной операции.
В итоге, Cata провела в больнице несколько недель. Родителям было некогда приносить ей книги, поэтому медсестры и врачи, чтобы занять ее, подсовывали старые медицинские журналы и брошюры. Сначала было скучно, но от нечего делать она начала листать их, потом вчитываться. Там были картинки томографов, описание операций на мозге, статьи про то, как работают аппараты, которые помогают врачам видеть то, что скрыто. Cata не понимала половины слов, но ей было интересно. Ей нравилось смотреть на схемы и представлять, как это все работает. Она думала о том, что где-то есть люди, которые управляют этими супермашинами.
Оправившись от операции, Cata вернулась к своей обычной жизни. В школе уроки, дома тишина. Но теперь в этой тишине появилось что-то новое. Техника, которую она изучала в кружке, и больничные аппараты, о которых прочитала в больнице, не были для нее разными темами. Она видела в них одну и ту же логику. Cata стало интересно, как все устроено, будь то компьютер или человеческое тело. Она знала, что хочет узнать больше.
В школе Cata не запоминала лица учителей. Ей казалось, что они все одинаковые. Перемены тянулись долго. Иногда она сидела на подоконнике и смотрела, как ветер качает деревья во дворе. Cata не знала, о чем говорят одноклассники. Ей всегда казалось, что они говорят на другом языке.
Настоящий мир Cata был в библиотеке. Она забиралась в самый дальний угол, где пахло бумагой и старой краской, брала книги и читала все подряд. Особенно запомнилась ей одна книга с обложкой, на которой был нарисован космический корабль. Cata перечитывала ее несколько раз. Казалось, что эти выдуманные миры понятнее и правильнее, чем то, что происходило вокруг.
В девятом классе в школе появился компьютерный класс. Cata записалась в кружок одной из первых, потому что ей было интересно понять, как это все работает. На занятиях она освоила азы работы с документами, как искать информацию в интернете и начала пробовать писать простейшие программы.
В том же году ей попался на глаза журнал с рекламой Cybiko, портативного компьютера для подростков. Он стоил около 130$. Родители не могли с этим помочь, поэтому Cata копила сама несколько месяцев, подрабатывая после школы. Этот гаджет стал ее первым личным компьютером. Она сидела с ним ночами, пытаясь программировать на CyBASIC, и читала форумы, где другие энтузиасты обсуждали, как заставить устройство делать то, на что оно не было рассчитано.
К 10 классу Cata уже не могла остановиться. Однажды в школьной библиотеке она наткнулась на роман Джона Бруннера «Ударная волна», изданный еще в 1975 году. Сначала текст был сложным, но она вчиталась. Книга рассказывала о человеке, который сбегал от системы, взламывая компьютерные сети и постоянно менял свою личность. Cata зацепилась за саму идею контроля над цифровой реальностью. С тех пор она перечитывала эту книгу несколько раз.
В 11 классе Cata стало тесно в рамках школьного кружка. Она начала искать информацию о том, как работают системы безопасности, и наткнулась на форумы, где обсуждались реальные методы взлома. Cata не хотела никому навредить, ей просто было интересно, как устроена система. Она узнавала термины вроде exploit, backdoor, pwned. Это был ее способ понять мир, который был сложнее и логичнее, чем то, что ее реально окружало.
Cata не была изгоем, но многие считали ее странной. Она была слишком пассивной для своих лет, не спорила, не просила, не жаловалась. Она просто существовала в своей тишине.
Однажды вечером, когда Cata уже училась в 12 классе, отец застал ее за книгой и начал ругать за вовремя не вымытую посуду. Он говорил что-то о том, что она могла бы помыть ее сразу, пока он работает, а не сидеть часами с книгой, но Cata не услышала его слов. Cata стояла на кухне, чувствуя, как пол уходит из-под ног, как картинка перед глазами расплывается и темнеет, и она упала, ударившись головой об угол стола.
В травмпункте рассеченную голову зашили, но врач, проверив рефлексы, заметил что-то странное и насторожился. И начал подробно расспрашивать, бывали ли у Cata головные боли, случались ли раньше обмороки. Cata ответила, что голова болит постоянно, но она привыкла. Травматолог посоветовал обратиться к другому врачу, как минимум сделать МРТ головного мозга, чтобы исключить серьезные последствия полученной травмы.
Результаты обследования выявили операбельную опухоль головного мозга. Она давила на определенные участки, вызывая обмороки, головную боль и угнетенное состояние. Врачи подтвердили необходимость срочной операции.
В итоге, Cata провела в больнице несколько недель. Родителям было некогда приносить ей книги, поэтому медсестры и врачи, чтобы занять ее, подсовывали старые медицинские журналы и брошюры. Сначала было скучно, но от нечего делать она начала листать их, потом вчитываться. Там были картинки томографов, описание операций на мозге, статьи про то, как работают аппараты, которые помогают врачам видеть то, что скрыто. Cata не понимала половины слов, но ей было интересно. Ей нравилось смотреть на схемы и представлять, как это все работает. Она думала о том, что где-то есть люди, которые управляют этими супермашинами.
Оправившись от операции, Cata вернулась к своей обычной жизни. В школе уроки, дома тишина. Но теперь в этой тишине появилось что-то новое. Техника, которую она изучала в кружке, и больничные аппараты, о которых прочитала в больнице, не были для нее разными темами. Она видела в них одну и ту же логику. Cata стало интересно, как все устроено, будь то компьютер или человеческое тело. Она знала, что хочет узнать больше.
6. Взрослая жизнь
После школы Cata подала документы в университет. Ей требовалось отучиться четыре года бакалавриата, потом сдать экзамен MCAT и пройти конкурс. Готовилась самостоятельно, без репетиторов, курсов, только интернет, библиотека, учебники и тесты.
Когда ее приняли, то окунулась в учебу с головой. Программирование и хакерство, ушли на второй план, по сути это стало хобби, которым она могла заниматься только в свободное время. Cata продолжала читать форумы, следила за CTF-соревнованиями, хотя участия в них уже не принимала. Полностью погрузилась в медицину.
Ординатура по нейрохирургии заняла семь лет. Все это время она училась у старших врачей. Сначала ассистировала, потом ей доверяли часть операций, под конец она уже сама принимала решения. Однажды, на 3 году интернатуры, Cata допустила серьезную ошибку, неправильно прочитала данные навигационной системы, и инструмент пошел по неверной траектории. В итоге, пациент долго восстанавливался, и, естественно, подал иск в суд на больницу. Тогда, главный врач вынес предупреждение: «В нейрохирургии нет права на ошибку». Cata запомнила это навсегда.
После ординатуры Cata сдала экзамены, получила лицензию и начала работать в больнице. Первое время она работала по сменам, набираясь опыта. Со временем ее начали приглашать на сложные консультации, а позже она доросла до ведущего нейрохирурга. Но бюрократия и халатность администрации всегда бесили ее.
Однажды в больнице произошел сбой в системе, которая хранила данные пациентов. Врачи не могли открыть результаты анализов, посмотреть истории болезней, выписать лекарства. Техподдержка не могла восстановить доступ, а администрация заявила, что разберется, но никто не знал, когда это случится. Прошло несколько часов, а проблемы только нарастали снежным комом. Тогда Cata, не спрашивая разрешения, села за терминал. Она знала, что у этой старой системы есть уязвимость IDOR. Это означало, что система доверяла любому введенному идентификатору и не проверяла, имеет ли пользователь доступ к запрашиваемому объекту. Cata подменила идентификатор пациента в адресной строке, и система открыла ей файлы, которые были помечены как чужие. Через двадцать минут врачи снова могли видеть данные пациентов. Администрация выписала ей тогда устный выговор и запретила повторять подобное, но коллеги стали обращаться с разного рода просьбами о помощи с компьютерами. Именно тогда Cata поняла, что в больнице слишком многое держится на устаревших системах и ретроградных начальниках, а те, кто должен их поддерживать, часто бездействуют.
Прошло несколько месяцев. Вечером, когда Cata была на дежурстве, в приемное отделение поступил сигнал от диспетчерской службы скорой помощи. На трассе произошло массовое столкновение, десятки пострадавших, больница включена в план приема. В тот же миг по громкой связи объявили «Code Orange». В приемном покое за считанные минуты развернули сортировочную зону. Кто-то разбирал носилки, кто-то готовил капельницы, медсестры вешали на пустые койки цветные бирки, красные, желтые, зеленые, черные, чтобы сразу видеть, кому нужна операция, кто может подождать, а кто уже не нуждается в помощи.
Когда машины скорой доставили в больницу пострадавших, в приемном отделении стоял гул. Врачи и медсестры бегали между носилками, крики пациентов смешивались с сигналами мониторов, звук сирен доносился с улицы. Cata уже проводила третью операцию подряд, все пациенты с черепно-мозговыми травмами. Она вышла в коридор, чтобы перевести дух, и на мгновение их взгляды встретились. Mitomiya стоял у кареты скорой, помогая разгружать носилки, и посмотрел прямо на нее. В его глазах не было паники, только спокойствие. Она зачем-то запомнила его лицо.
Когда поток пострадавших схлынул, они встретились снова в пустом кафетерии. Cata сидела на полу, прислонившись спиной к стене, и держала в руках стакан с остывшим кофе. Он стоял у входа, тяжело дышал и глядел в одну точку. Не говоря ни слова, Mitomiya опустился рядом с ней на пол. Он закрыл глаза и откинул голову назад. Cata положила голову ему на плечо. Они молча сидели на полу, пока за окном занимался рассвет. Через час Cata проснулась, а он все так же сидел рядом и смотрел в окно. Он спросил: «Ты как?» Cata ответила: «Ничего, бывало и хуже». Он кивнул. Она узнала, что его зовут Mitomiya, и он ее коллега. С тех пор они не расставались.
А через год они оформили брак, и Cata взяла фамилию Kamakura.
Будучи женой Mitomiya Kamakura, Cata не могла не знать о его связях с криминальными структурами. Он никогда не скрывал от нее, что иногда помогает людям, которые по разным причинам не могут обратиться в больницу официально. Они жили вместе, появлялись вместе в городе, и те, кто знал Mitomiya как "тихого фельдшера", неизбежно узнавали и про его жену.
Вскоре к ней начали обращаться напрямую. Сначала через мужа, приходили со сложными случаями, с которыми он не справлялся сам, например, огнестрельные ранения головы, тяжелые черепно-мозговые травмы. Потом люди из криминальных кругов уже знали сами, что если что-то серьезное, то нужно звонить семье Kamakura. Они со всем разберутся.
Cata не вступала в группировки, не участвовала в их разборках. Она просто делала свою работу, а именно спасала жизни. И за это ей платили доверием и уважением. Ее не втягивали в дела, к ней приходили только за помощью. Она оставалась врачом, но теперь в ее практике появилась «теневая сторона», которую она не искала, но и не отвергала.
Вскоре они уволились из больницы и устроились в новостное агентство, где освещали городские события и проводили мероприятия для граждан, но «теневая сторона» от них никуда не делась.
Когда ее приняли, то окунулась в учебу с головой. Программирование и хакерство, ушли на второй план, по сути это стало хобби, которым она могла заниматься только в свободное время. Cata продолжала читать форумы, следила за CTF-соревнованиями, хотя участия в них уже не принимала. Полностью погрузилась в медицину.
Ординатура по нейрохирургии заняла семь лет. Все это время она училась у старших врачей. Сначала ассистировала, потом ей доверяли часть операций, под конец она уже сама принимала решения. Однажды, на 3 году интернатуры, Cata допустила серьезную ошибку, неправильно прочитала данные навигационной системы, и инструмент пошел по неверной траектории. В итоге, пациент долго восстанавливался, и, естественно, подал иск в суд на больницу. Тогда, главный врач вынес предупреждение: «В нейрохирургии нет права на ошибку». Cata запомнила это навсегда.
После ординатуры Cata сдала экзамены, получила лицензию и начала работать в больнице. Первое время она работала по сменам, набираясь опыта. Со временем ее начали приглашать на сложные консультации, а позже она доросла до ведущего нейрохирурга. Но бюрократия и халатность администрации всегда бесили ее.
Однажды в больнице произошел сбой в системе, которая хранила данные пациентов. Врачи не могли открыть результаты анализов, посмотреть истории болезней, выписать лекарства. Техподдержка не могла восстановить доступ, а администрация заявила, что разберется, но никто не знал, когда это случится. Прошло несколько часов, а проблемы только нарастали снежным комом. Тогда Cata, не спрашивая разрешения, села за терминал. Она знала, что у этой старой системы есть уязвимость IDOR. Это означало, что система доверяла любому введенному идентификатору и не проверяла, имеет ли пользователь доступ к запрашиваемому объекту. Cata подменила идентификатор пациента в адресной строке, и система открыла ей файлы, которые были помечены как чужие. Через двадцать минут врачи снова могли видеть данные пациентов. Администрация выписала ей тогда устный выговор и запретила повторять подобное, но коллеги стали обращаться с разного рода просьбами о помощи с компьютерами. Именно тогда Cata поняла, что в больнице слишком многое держится на устаревших системах и ретроградных начальниках, а те, кто должен их поддерживать, часто бездействуют.
Прошло несколько месяцев. Вечером, когда Cata была на дежурстве, в приемное отделение поступил сигнал от диспетчерской службы скорой помощи. На трассе произошло массовое столкновение, десятки пострадавших, больница включена в план приема. В тот же миг по громкой связи объявили «Code Orange». В приемном покое за считанные минуты развернули сортировочную зону. Кто-то разбирал носилки, кто-то готовил капельницы, медсестры вешали на пустые койки цветные бирки, красные, желтые, зеленые, черные, чтобы сразу видеть, кому нужна операция, кто может подождать, а кто уже не нуждается в помощи.
Когда машины скорой доставили в больницу пострадавших, в приемном отделении стоял гул. Врачи и медсестры бегали между носилками, крики пациентов смешивались с сигналами мониторов, звук сирен доносился с улицы. Cata уже проводила третью операцию подряд, все пациенты с черепно-мозговыми травмами. Она вышла в коридор, чтобы перевести дух, и на мгновение их взгляды встретились. Mitomiya стоял у кареты скорой, помогая разгружать носилки, и посмотрел прямо на нее. В его глазах не было паники, только спокойствие. Она зачем-то запомнила его лицо.
Когда поток пострадавших схлынул, они встретились снова в пустом кафетерии. Cata сидела на полу, прислонившись спиной к стене, и держала в руках стакан с остывшим кофе. Он стоял у входа, тяжело дышал и глядел в одну точку. Не говоря ни слова, Mitomiya опустился рядом с ней на пол. Он закрыл глаза и откинул голову назад. Cata положила голову ему на плечо. Они молча сидели на полу, пока за окном занимался рассвет. Через час Cata проснулась, а он все так же сидел рядом и смотрел в окно. Он спросил: «Ты как?» Cata ответила: «Ничего, бывало и хуже». Он кивнул. Она узнала, что его зовут Mitomiya, и он ее коллега. С тех пор они не расставались.
А через год они оформили брак, и Cata взяла фамилию Kamakura.
Будучи женой Mitomiya Kamakura, Cata не могла не знать о его связях с криминальными структурами. Он никогда не скрывал от нее, что иногда помогает людям, которые по разным причинам не могут обратиться в больницу официально. Они жили вместе, появлялись вместе в городе, и те, кто знал Mitomiya как "тихого фельдшера", неизбежно узнавали и про его жену.
Вскоре к ней начали обращаться напрямую. Сначала через мужа, приходили со сложными случаями, с которыми он не справлялся сам, например, огнестрельные ранения головы, тяжелые черепно-мозговые травмы. Потом люди из криминальных кругов уже знали сами, что если что-то серьезное, то нужно звонить семье Kamakura. Они со всем разберутся.
Cata не вступала в группировки, не участвовала в их разборках. Она просто делала свою работу, а именно спасала жизни. И за это ей платили доверием и уважением. Ее не втягивали в дела, к ней приходили только за помощью. Она оставалась врачом, но теперь в ее практике появилась «теневая сторона», которую она не искала, но и не отвергала.
Вскоре они уволились из больницы и устроились в новостное агентство, где освещали городские события и проводили мероприятия для граждан, но «теневая сторона» от них никуда не делась.
7. Настоящее время
Сейчас Cata 39 лет. Они с Mitomiya ушли из больницы и теперь работают в новостном агентстве, но она чувствует, что журналистика это не ее. У Cata появилось гораздо больше свободного времени, и она снова с головой ушла в хакерство и программирование. Она участвует в CTF-соревнованиях, помогает знакомым тестировать сети, изучает новые уязвимости. Это больше не просто хобби, это стало ее второй профессией.
За 10 лет работы нейрохирургом она освоила сложнейшие навыки. В операционной она привыкла работать с интраоперационной навигацией, картировать функциональные зоны мозга, интерпретировать данные томографов и МРТ в реальном времени. Она сотни раз держала в руках инструменты, управляла микроскопами, принимала решения за секунды. Теперь она применяет ту же логику в цифровом мире. Она по-прежнему следит за медицинскими новостями, иногда консультирует коллег, но ее главный интерес сейчас – это кибербезопасность.
Ей не хватает операционной, запаха больницы, момента, когда она видит, что пациент спасен. Она планирует вернуться в медицину, но на своих условиях, возможно, открыть частную практику, где сможет совмещать врачебную работу с хакерскими проектами. Она не оставила свой старый мир, но ищет новый способ применить свои навыки.
Связь с криминалом, которая появилась через Mitomiya, существует в виде негласного уважения и доверия. Ее навыки делают ее полезной, ее знают, но в дела не втягивают.
8. Итоги биографии
За 10 лет работы нейрохирургом она освоила сложнейшие навыки. В операционной она привыкла работать с интраоперационной навигацией, картировать функциональные зоны мозга, интерпретировать данные томографов и МРТ в реальном времени. Она сотни раз держала в руках инструменты, управляла микроскопами, принимала решения за секунды. Теперь она применяет ту же логику в цифровом мире. Она по-прежнему следит за медицинскими новостями, иногда консультирует коллег, но ее главный интерес сейчас – это кибербезопасность.
Ей не хватает операционной, запаха больницы, момента, когда она видит, что пациент спасен. Она планирует вернуться в медицину, но на своих условиях, возможно, открыть частную практику, где сможет совмещать врачебную работу с хакерскими проектами. Она не оставила свой старый мир, но ищет новый способ применить свои навыки.
Связь с криминалом, которая появилась через Mitomiya, существует в виде негласного уважения и доверия. Ее навыки делают ее полезной, ее знают, но в дела не втягивают.
8. Итоги биографии
Навык «Медицинское образование»
Cata получила высшее медицинское образование, прошла ординатуру по нейрохирургии, имеет действующую лицензию.
Может: проводить полноценный осмотр игроков во время похищения, используя MG-информацию о нанесенных травмах до приезда переговорщика (осмотр через /try, пример: /try Заложника били кулаком?), ставить окончательный диагноз, назначать медикаментозное лечение, проводить хирургические операции и сложные инвазивные процедуры.
Может: проводить полноценный осмотр игроков во время похищения, используя MG-информацию о нанесенных травмах до приезда переговорщика (осмотр через /try, пример: /try Заложника били кулаком?), ставить окончательный диагноз, назначать медикаментозное лечение, проводить хирургические операции и сложные инвазивные процедуры.
Связь с криминальной средой
Благодаря браку с Mitomiya Kamakura, у которого уже были устойчивые связи с RM и MM, а также собственному неоднократному оказанию квалифицированной медицинской помощи в критических ситуациях, Cata получила неформальное доверие в этих кругах. Дает возможность не менять фамилию для высоких рангов в RM и MM.
Она не состоит ни в каких группировках, не участвует в их делах. Ее роль, это врач, к которому приходят в экстренных случаях, когда официальная медицина недоступна.
Она не состоит ни в каких группировках, не участвует в их делах. Ее роль, это врач, к которому приходят в экстренных случаях, когда официальная медицина недоступна.
Навык «Хакер»
Сформирован многолетним самообучением, участием в CTF-соревнованиях и практическим опытом в пентесте. Может взламывать системы, шифровать данные, анализировать цифровые следы в рамках серверных правил.
Последнее редактирование:
