- Автор темы
- #1
Основная информация:
Имя: Jayz
Фамилия: Blacke
Пол: Мужской
Дата рождения: 23.11.1984
Место рождения: США
Паспорт:
Внешние признаки:
Национальность: Американец
Рост: 186
Вес: 73
Телосложение: Спортивное
Цвет глаз: Голубые
Цвет волос: Пепельный
Татуировки: Есть
Личное фото:
Родители:
Отец: Alex Blacke
Alex Blacke родился в Дайтоне, в семье автомеханика и медсестры. С ранних лет он интересовался техникой: разбирал и собирал моторы быстрее, чем взрослые. В 18 лет поступил в университет на инженерную специальность, но бросил учёбу на втором курсе - его переманил стартап по производству гоночных автомобилей. К 25 годам Alex стал ведущим инженером и пилотом-испытателем в небольшой, но амбициозной компании «Detroit Velocity». Он участвовал в гонках на выносливость, трижды финишировал в топ-5 на «24 часах Дейтоны». Его прозвали «Железный Алекс» за способность доводить разбитую машину до финиша с переломанными рёбрами. В 1990 году он основал собственную мастерскую по реставрации и тюнингу классических американских автомобилей. Дела шли в гору - его клиентами были коллекционеры со всей страны. Alex был известен перфекционизмом: он не брался за работу, если не мог довести её до идеала. В 1995 году он женился на Марине и переехал в Вашингтон, где открыл новый гараж. Именно там маленький Jayz впервые взял в руки гаечный ключ. Alex учил сына терпению, точности и умению доводить начатое до конца. «Механизмы не врут, - говорил он. - Если что-то не работает, значит, ты ошибся. Ищи ошибку в себе». Alex умер в 2015 году от сердечного приступа, оставив сыну гараж, коллекцию инструментов и главный урок: «Настоящий мужчина чинит то, что сломал. Даже если это его собственная жизнь».
Мать: Marina Blacke
Marina Blacke родилась 14 марта 1962 года, Санта-Фе, Нью-Мексико, США. Её мать преподавала живопись в колледже, отец владел галереей и торговал антиквариатом. С трёх лет Marina не выпускала из рук карандаши. К пяти годам она уже смешивала масляные краски лучше, чем некоторые студенты академий. В 12 лет Marina выиграла региональный конкурс юных художников с пастельным пейзажем «Закат над пустыней». Её работы отличались недетской глубиной и вниманием к свету. В старшей школе она получала стипендию от художественного фонда Нью-Мексико. После школы Marina поступила в престижную Академию изящных искусств в Чикаго, где специализировалась на пейзажной живописи. Её дипломная работа - серия из пяти полотен «Времена года в горах Сангре-де-Кристо» - была куплена частным коллекционером за 12 тысяч долларов. Это был 1983 год. В 1984 году она переехала в Вашингтон, где открыла небольшую студию. Именно там, в галерее на окраине города, она встретила Alex’а Блэка - инженера и автогонщика. Он зашёл купить картину для своего гаража. Ушёл с тремя и номером телефона. Marina никогда не бросала живопись, даже после рождения сына. Она рисовала пейзажи Вирджинии, рассветы над Потомаком, осенние леса Мэриленда. Её работы висели в частных коллекциях по всему восточному побережью. Самый известный её пейзаж «Тишина перед снегом» - сейчас хранится в малой коллекции Смитсоновского музея. Marina учила Jayz видеть красоту в деталях: тени на асфальте, отражения в лужах, золото листвы. «Мир прекрасен, - говорила она. - Просто не все умеют смотреть». Она умерла в 2018 году от рака, оставив сыну десятки картин и главный урок: даже в хаосе можно найти гармонию, если знать, куда смотреть.
Знакомство:
Осень 1984 года. Вашингтон, округ Колумбия. Marina только открыла свою маленькую студию в районе Джорджтаун - светлую комнату с высокими окнами, где пахло льняным маслом и скипидаром. Ей было 22 года, её пейзажи уже покупали коллекционеры, но известность ещё не пришла. Она жила одна, с двумя кошками и десятком незаконченных холстов. Alex Blacke приехал в Вашингтон по делам. Его мастерская в Детройте работала на полную мощность, но он искал помещение для филиала. Друзья посоветовали ему зайти в галерею на Кинг-стрит - не столько за искусством, сколько за знакомствами с местными бизнесменами. Он ошибся дверью. Вместо галереи он открыл дверь в студию Марины. Она стояла у мольберта, в старой футболке, перепачканной синей и охристой краской. На холсте был почти законченный пейзаж - Потомак на закате, вода горела золотом. Alex замер в дверях. Не потому, что испугался. Просто он никогда не видел, чтобы кто-то так смотрел на мир.
- Вы ошиблись, - сказала Marina, не оборачиваясь. - Галерея этажом выше.
- Я знаю, -ответил Alex. - Я останусь здесь.
Он купил три её работы. Самую маленькую повесил в гараже, над верстаком. На большой - тот самый закат над Потомаком - смотрел каждый вечер, когда возвращался с гонок. Они встречались три месяца. Alex приезжал из Детройта каждые выходные. Marina водила его в музеи, он показывал ей, как работает двигатель внутреннего сгорания. Она смеялась, он молчал и улыбался. Ровно через полгода, в марте 1985 года, Alex пришёл в студию с кольцом в картонной коробке из-под свечи зажигания.
- Ты странный, - сказала Marina.
- Я знаю, - ответил Alex.
Она сказала «да» через пять секунд. Поженились они летом 1985 года. Свадьба была тихой, в саду её матери в Санта-Фе. Вместо живого оркестра - ветер и запах сухой травы. Alex так и не научился разбираться в живописи, но до самой смерти считал, что главное полотно в его жизни - это Marina, стоящая у окна с кистью в руке.
Детство:
Jayz Blacke родился 23 ноября 1984 года в Вашингтоне. Первые годы он провёл в тесной квартире над отцовским гаражом, где пахло маслом, бензином и скипидаром - мамиными красками. Мальчик рос молчаливым и наблюдательным. От отца он унаследовал терпение и любовь к механизмам, от матери - умение замечать детали. В возрасте 9 лет случилось событие, которое изменило его внешность навсегда. Это был тёплый июньский вечер 1993 года. Jayz катался на новом велосипеде, подаренном отцом на день рождения. Он разогнался на спуске возле дома, хотел показать трюк - отпустить руль на ходу. Но колесо попало в яму. Велосипед перевернулся. Jayz полетел лицом прямо на острый край бетонного бордюра. Удар пришёлся на левую щеку. Кровь текла ручьём. Соседка вызвала скорую. В больнице ему наложили 14 швов. Шрам остался огромным, грубым, белесым - от скулы почти до подбородка. Marina плакала три дня. Alex молчал, а потом сказал: «Шрамы делают мужчину. Запомни этот момент. Ты упал. Но ты встал. Это главное». Jayz долго стеснялся шрама. В школе его дразнили. Он не дрался – он замыкался в себе и уходил в гараж, где разбирал старые моторы. Отец учил его не отвечать кулаками на слова. «Механизмы не обижают, - говорил Alex. - Если что-то сломалось, чини. Если обидели - работай. Результат заткнёт им рты лучше любого удара». Marina, наоборот, пыталась научить сына принимать свою внешность. Она рисовала его портреты, подолгу изучала свет на лице, на шраме. «Это часть тебя, - говорила она. - Не прячь это. Это твоя история. Люди боятся того, чего не понимают. Покажи им, что тебе всё равно». К 12 годам Jayz перестал обращать внимание на взгляды. Он вытянулся, окреп. Шрам придавал его лицу жёсткое, почти пугающее выражение. В гараже отца он мог часами работать над двигателями, не произнося ни слова. В школе его боялись, но уважали - не за силу, а за холодное спокойствие. Именно в детстве сформировался главный конфликт Jayz’a: он хотел быть художником, как мать, но чувствовал долг перед отцом - продолжить дело с механизмами. В итоге он не стал ни тем, ни другим. Но шрам на левой щеке остался с ним навсегда - как напоминание о первом серьёзном падении и первом разочаровании в себе.
Образование:
Jayz пошёл в школу в Вашингтоне в 1990 году. Учился средне. Любимые предметы - рисование и труд. Математика давалась тяжело. В средней школе из-за шрама на левой щеке одноклассники дразнили его. Он замыкался, пропускал уроки, уходил в отцовский гараж. Успеваемость упала до троек. В старших классах Jayz подтянулся до четвёрок. Лучше всего давались физика и черчение. Учителя отмечали его пространственное мышление. После школы в 2002 году он поступил в общественный колледж Вашингтона на инженерный факультет. Но в колледже снова начались насмешки. Студенты тыкали пальцами в его шрам, шептались за спиной, называли «шрамоголовым». Jayz терпел месяц, другой, но внутри нарастала злость. Он пропускал пары, забивался в туалет или уходил в парк. Обиды жгли изнутри. Он пытался не реагировать, но каждое слово оставляло царапину. В итоге он не сдал сессию по высшей математике и бросил колледж в 2004 году.
- Я не для этого, - сказал он отцу.
Alex не спорил. Jayz так и не получил высшего образования. Его настоящей школой стал гараж. Там никто не смотрел на его шрам. Там важны были руки и голова. Но осадок от обид в колледже остался навсегда.
Взрослая жизнь:
После ухода из колледжа в 2004 году Jayz вернулся в отцовский гараж. Alex встретил его молчанием - не ругал, не утешал. Просто кивнул на старый Ford Mustang 1967 года: «Разбери двигатель. Потом собери. Не выйдет - спи в гараже, пока не выйдет». Jayz справился за три дня. Следующие восемь лет он работал бок о бок с отцом. Реставрация классических автомобилей, тюнинг, редкие заказы от коллекционеров. Jayz оказался талантливым механиком - руки помнили отцовские уроки, а мамино внимание к деталям помогало замечать то, что упускали другие. Клиенты хвалили его за педантичность. Но внутри Jayz чувствовал пустоту. Гараж был отцовским миром. Ему хотелось своего. В 2012 году, за три года до смерти Alex, Jayz ушёл из семейного бизнеса. Он устроился механиком в крупный автосервис в центре Вашингтона. Работа была скучной - замена масла, тормозных колодок, однообразие. Но зарплата позволяла снять маленькую квартиру и не зависеть от отца. В 2015 году Alex умер от сердечного приступа. Jayz замкнулся. Он пил. Пропадал по ночам в барах. Marina пыталась достучаться, но он отмахивался. «Ты похож на него, - сказала она однажды. - Но он бы не простил тебе этой слабости». Через три недели Jayz завязал с алкоголем. После смерти отца он унаследовал гараж. Но продолжать дело не стал - слишком больно было каждый день видеть верстак, где Alex учил его держать гаечный ключ. Jayz продал гараж и купил мотоцикл. Он начал мотаться по стране - без цели, без маршрута. Доехал до Калифорнии, работал там разнорабочим, потом вернулся. В 2018 году умерла Marina. Рак. Jayz успел попрощаться. Она оставила ему десятки картин и короткую записку: «Ты сильнее, чем думаешь. Рисуй. Не обязательно красками. Жизнь - тоже холст». После смерти матери Jayz окончательно потерял якоря. Он сменил несколько работ, переехал в другой район, перестал общаться со старыми друзьями. К 2020 году он остался один. Ни жены, ни детей, ни дома. Только мотоцикл, коллекция отцовских инструментов и мамины пейзажи, сложенные в коробку под кроватью.
Наши дни:
Jayz Blacke так и не нашёл себя. Прошло почти семь лет после смерти отца и пять после ухода матери, а он всё ещё не может двигаться дальше. Каждое утро начинается с одного и того же: он смотрит в зеркало, видит шрам на левой щеке - и отворачивается. Иногда ему кажется, что родители забрали с собой ту версию него, которая могла бы стать кем-то стоящим. Jayz редко появляется на людях. Не потому, что боится. Просто устал от взглядов. Люди смотрят на его лицо, а не в глаза. Они видят шрам - и сразу ставят диагноз: драчун, уголовник, неудачник. Он больше не хочет это объяснять. Он перестал ходить в бары, забросил старые знакомства, не заводит новых. Его мир сузился до тесной квартиры, мотоцикла у подъезда и коробки с мамиными пейзажами под кроватью. Jayz горюет. Не громко, без слёз и истерик. Тихо. По-своему. Он не появится на мероприятии, не ответит на звонок, не выйдет на улицу без крайней необходимости. Шрам стал его тюрьмой. И он пока не нашёл ключ.
Итоги биографии:
⦁ Jayz Blacke может носить маску на постоянной основе и в гос. структурах (Обязательно одобрение лидера фракции и пометка в мед. карте) (Исключение: Government).
Имя: Jayz
Фамилия: Blacke
Пол: Мужской
Дата рождения: 23.11.1984
Место рождения: США
Паспорт:
Внешние признаки:
Национальность: Американец
Рост: 186
Вес: 73
Телосложение: Спортивное
Цвет глаз: Голубые
Цвет волос: Пепельный
Татуировки: Есть
Личное фото:
Родители:
Отец: Alex Blacke
Alex Blacke родился в Дайтоне, в семье автомеханика и медсестры. С ранних лет он интересовался техникой: разбирал и собирал моторы быстрее, чем взрослые. В 18 лет поступил в университет на инженерную специальность, но бросил учёбу на втором курсе - его переманил стартап по производству гоночных автомобилей. К 25 годам Alex стал ведущим инженером и пилотом-испытателем в небольшой, но амбициозной компании «Detroit Velocity». Он участвовал в гонках на выносливость, трижды финишировал в топ-5 на «24 часах Дейтоны». Его прозвали «Железный Алекс» за способность доводить разбитую машину до финиша с переломанными рёбрами. В 1990 году он основал собственную мастерскую по реставрации и тюнингу классических американских автомобилей. Дела шли в гору - его клиентами были коллекционеры со всей страны. Alex был известен перфекционизмом: он не брался за работу, если не мог довести её до идеала. В 1995 году он женился на Марине и переехал в Вашингтон, где открыл новый гараж. Именно там маленький Jayz впервые взял в руки гаечный ключ. Alex учил сына терпению, точности и умению доводить начатое до конца. «Механизмы не врут, - говорил он. - Если что-то не работает, значит, ты ошибся. Ищи ошибку в себе». Alex умер в 2015 году от сердечного приступа, оставив сыну гараж, коллекцию инструментов и главный урок: «Настоящий мужчина чинит то, что сломал. Даже если это его собственная жизнь».
Мать: Marina Blacke
Marina Blacke родилась 14 марта 1962 года, Санта-Фе, Нью-Мексико, США. Её мать преподавала живопись в колледже, отец владел галереей и торговал антиквариатом. С трёх лет Marina не выпускала из рук карандаши. К пяти годам она уже смешивала масляные краски лучше, чем некоторые студенты академий. В 12 лет Marina выиграла региональный конкурс юных художников с пастельным пейзажем «Закат над пустыней». Её работы отличались недетской глубиной и вниманием к свету. В старшей школе она получала стипендию от художественного фонда Нью-Мексико. После школы Marina поступила в престижную Академию изящных искусств в Чикаго, где специализировалась на пейзажной живописи. Её дипломная работа - серия из пяти полотен «Времена года в горах Сангре-де-Кристо» - была куплена частным коллекционером за 12 тысяч долларов. Это был 1983 год. В 1984 году она переехала в Вашингтон, где открыла небольшую студию. Именно там, в галерее на окраине города, она встретила Alex’а Блэка - инженера и автогонщика. Он зашёл купить картину для своего гаража. Ушёл с тремя и номером телефона. Marina никогда не бросала живопись, даже после рождения сына. Она рисовала пейзажи Вирджинии, рассветы над Потомаком, осенние леса Мэриленда. Её работы висели в частных коллекциях по всему восточному побережью. Самый известный её пейзаж «Тишина перед снегом» - сейчас хранится в малой коллекции Смитсоновского музея. Marina учила Jayz видеть красоту в деталях: тени на асфальте, отражения в лужах, золото листвы. «Мир прекрасен, - говорила она. - Просто не все умеют смотреть». Она умерла в 2018 году от рака, оставив сыну десятки картин и главный урок: даже в хаосе можно найти гармонию, если знать, куда смотреть.
Знакомство:
Осень 1984 года. Вашингтон, округ Колумбия. Marina только открыла свою маленькую студию в районе Джорджтаун - светлую комнату с высокими окнами, где пахло льняным маслом и скипидаром. Ей было 22 года, её пейзажи уже покупали коллекционеры, но известность ещё не пришла. Она жила одна, с двумя кошками и десятком незаконченных холстов. Alex Blacke приехал в Вашингтон по делам. Его мастерская в Детройте работала на полную мощность, но он искал помещение для филиала. Друзья посоветовали ему зайти в галерею на Кинг-стрит - не столько за искусством, сколько за знакомствами с местными бизнесменами. Он ошибся дверью. Вместо галереи он открыл дверь в студию Марины. Она стояла у мольберта, в старой футболке, перепачканной синей и охристой краской. На холсте был почти законченный пейзаж - Потомак на закате, вода горела золотом. Alex замер в дверях. Не потому, что испугался. Просто он никогда не видел, чтобы кто-то так смотрел на мир.
- Вы ошиблись, - сказала Marina, не оборачиваясь. - Галерея этажом выше.
- Я знаю, -ответил Alex. - Я останусь здесь.
Он купил три её работы. Самую маленькую повесил в гараже, над верстаком. На большой - тот самый закат над Потомаком - смотрел каждый вечер, когда возвращался с гонок. Они встречались три месяца. Alex приезжал из Детройта каждые выходные. Marina водила его в музеи, он показывал ей, как работает двигатель внутреннего сгорания. Она смеялась, он молчал и улыбался. Ровно через полгода, в марте 1985 года, Alex пришёл в студию с кольцом в картонной коробке из-под свечи зажигания.
- Ты странный, - сказала Marina.
- Я знаю, - ответил Alex.
Она сказала «да» через пять секунд. Поженились они летом 1985 года. Свадьба была тихой, в саду её матери в Санта-Фе. Вместо живого оркестра - ветер и запах сухой травы. Alex так и не научился разбираться в живописи, но до самой смерти считал, что главное полотно в его жизни - это Marina, стоящая у окна с кистью в руке.
Детство:
Jayz Blacke родился 23 ноября 1984 года в Вашингтоне. Первые годы он провёл в тесной квартире над отцовским гаражом, где пахло маслом, бензином и скипидаром - мамиными красками. Мальчик рос молчаливым и наблюдательным. От отца он унаследовал терпение и любовь к механизмам, от матери - умение замечать детали. В возрасте 9 лет случилось событие, которое изменило его внешность навсегда. Это был тёплый июньский вечер 1993 года. Jayz катался на новом велосипеде, подаренном отцом на день рождения. Он разогнался на спуске возле дома, хотел показать трюк - отпустить руль на ходу. Но колесо попало в яму. Велосипед перевернулся. Jayz полетел лицом прямо на острый край бетонного бордюра. Удар пришёлся на левую щеку. Кровь текла ручьём. Соседка вызвала скорую. В больнице ему наложили 14 швов. Шрам остался огромным, грубым, белесым - от скулы почти до подбородка. Marina плакала три дня. Alex молчал, а потом сказал: «Шрамы делают мужчину. Запомни этот момент. Ты упал. Но ты встал. Это главное». Jayz долго стеснялся шрама. В школе его дразнили. Он не дрался – он замыкался в себе и уходил в гараж, где разбирал старые моторы. Отец учил его не отвечать кулаками на слова. «Механизмы не обижают, - говорил Alex. - Если что-то сломалось, чини. Если обидели - работай. Результат заткнёт им рты лучше любого удара». Marina, наоборот, пыталась научить сына принимать свою внешность. Она рисовала его портреты, подолгу изучала свет на лице, на шраме. «Это часть тебя, - говорила она. - Не прячь это. Это твоя история. Люди боятся того, чего не понимают. Покажи им, что тебе всё равно». К 12 годам Jayz перестал обращать внимание на взгляды. Он вытянулся, окреп. Шрам придавал его лицу жёсткое, почти пугающее выражение. В гараже отца он мог часами работать над двигателями, не произнося ни слова. В школе его боялись, но уважали - не за силу, а за холодное спокойствие. Именно в детстве сформировался главный конфликт Jayz’a: он хотел быть художником, как мать, но чувствовал долг перед отцом - продолжить дело с механизмами. В итоге он не стал ни тем, ни другим. Но шрам на левой щеке остался с ним навсегда - как напоминание о первом серьёзном падении и первом разочаровании в себе.
Образование:
Jayz пошёл в школу в Вашингтоне в 1990 году. Учился средне. Любимые предметы - рисование и труд. Математика давалась тяжело. В средней школе из-за шрама на левой щеке одноклассники дразнили его. Он замыкался, пропускал уроки, уходил в отцовский гараж. Успеваемость упала до троек. В старших классах Jayz подтянулся до четвёрок. Лучше всего давались физика и черчение. Учителя отмечали его пространственное мышление. После школы в 2002 году он поступил в общественный колледж Вашингтона на инженерный факультет. Но в колледже снова начались насмешки. Студенты тыкали пальцами в его шрам, шептались за спиной, называли «шрамоголовым». Jayz терпел месяц, другой, но внутри нарастала злость. Он пропускал пары, забивался в туалет или уходил в парк. Обиды жгли изнутри. Он пытался не реагировать, но каждое слово оставляло царапину. В итоге он не сдал сессию по высшей математике и бросил колледж в 2004 году.
- Я не для этого, - сказал он отцу.
Alex не спорил. Jayz так и не получил высшего образования. Его настоящей школой стал гараж. Там никто не смотрел на его шрам. Там важны были руки и голова. Но осадок от обид в колледже остался навсегда.
Взрослая жизнь:
После ухода из колледжа в 2004 году Jayz вернулся в отцовский гараж. Alex встретил его молчанием - не ругал, не утешал. Просто кивнул на старый Ford Mustang 1967 года: «Разбери двигатель. Потом собери. Не выйдет - спи в гараже, пока не выйдет». Jayz справился за три дня. Следующие восемь лет он работал бок о бок с отцом. Реставрация классических автомобилей, тюнинг, редкие заказы от коллекционеров. Jayz оказался талантливым механиком - руки помнили отцовские уроки, а мамино внимание к деталям помогало замечать то, что упускали другие. Клиенты хвалили его за педантичность. Но внутри Jayz чувствовал пустоту. Гараж был отцовским миром. Ему хотелось своего. В 2012 году, за три года до смерти Alex, Jayz ушёл из семейного бизнеса. Он устроился механиком в крупный автосервис в центре Вашингтона. Работа была скучной - замена масла, тормозных колодок, однообразие. Но зарплата позволяла снять маленькую квартиру и не зависеть от отца. В 2015 году Alex умер от сердечного приступа. Jayz замкнулся. Он пил. Пропадал по ночам в барах. Marina пыталась достучаться, но он отмахивался. «Ты похож на него, - сказала она однажды. - Но он бы не простил тебе этой слабости». Через три недели Jayz завязал с алкоголем. После смерти отца он унаследовал гараж. Но продолжать дело не стал - слишком больно было каждый день видеть верстак, где Alex учил его держать гаечный ключ. Jayz продал гараж и купил мотоцикл. Он начал мотаться по стране - без цели, без маршрута. Доехал до Калифорнии, работал там разнорабочим, потом вернулся. В 2018 году умерла Marina. Рак. Jayz успел попрощаться. Она оставила ему десятки картин и короткую записку: «Ты сильнее, чем думаешь. Рисуй. Не обязательно красками. Жизнь - тоже холст». После смерти матери Jayz окончательно потерял якоря. Он сменил несколько работ, переехал в другой район, перестал общаться со старыми друзьями. К 2020 году он остался один. Ни жены, ни детей, ни дома. Только мотоцикл, коллекция отцовских инструментов и мамины пейзажи, сложенные в коробку под кроватью.
Наши дни:
Jayz Blacke так и не нашёл себя. Прошло почти семь лет после смерти отца и пять после ухода матери, а он всё ещё не может двигаться дальше. Каждое утро начинается с одного и того же: он смотрит в зеркало, видит шрам на левой щеке - и отворачивается. Иногда ему кажется, что родители забрали с собой ту версию него, которая могла бы стать кем-то стоящим. Jayz редко появляется на людях. Не потому, что боится. Просто устал от взглядов. Люди смотрят на его лицо, а не в глаза. Они видят шрам - и сразу ставят диагноз: драчун, уголовник, неудачник. Он больше не хочет это объяснять. Он перестал ходить в бары, забросил старые знакомства, не заводит новых. Его мир сузился до тесной квартиры, мотоцикла у подъезда и коробки с мамиными пейзажами под кроватью. Jayz горюет. Не громко, без слёз и истерик. Тихо. По-своему. Он не появится на мероприятии, не ответит на звонок, не выйдет на улицу без крайней необходимости. Шрам стал его тюрьмой. И он пока не нашёл ключ.
Итоги биографии:
⦁ Jayz Blacke может носить маску на постоянной основе и в гос. структурах (Обязательно одобрение лидера фракции и пометка в мед. карте) (Исключение: Government).
Вложения
Последнее редактирование:
