- Автор темы
- #1
Имя, фамилия: Tito Murillo
Дата рождения: 20/09/2004
Возраст: 21 года
Место рождения, национальность: Сьюдад-Обрегон, Мексика / Мексиканец
Личное фото:
Внешность: Лысеющий, с татуировками, покрывающими шею, лицо, ключицы и верх груди. Шрамы — не редкость, особенно на руках и лице. Губы сжаты, как будто он постоянно что-то терпит. Взгляд напряжённый и параноидальный, глаза будто просвечивают насквозь.
Детство:
Тито родился в одном из самых нищих районов пригородов Сьюдад-Обрегон. Соседи постоянно исчезали ночью из-за рук картелей. Он рано осознал что слабых людей сжирают, он постоянно боялся быть слабым. Отец алкоголик и садист, ежедневно избивавший мать так, что её приходилось поднимать с пола. В 9 лет Тито впервые увидел, как умирает человек: сосед, подстреленный на глазах за пару граммов товара.
В один момент, что-то пошло не так. Маленький Тито просто не знал что такое родительская любовь, - мать это просто бедная женщина и жертва домашнего насилия, отец это злобный алкоголик. Тито Мурильо просто не видел другой жизни и для него это стало нормой. В конечном итоге все пошло по наклонной. Школа быстро осталась позади он не мог учиться, когда дома слышал, как мать молча задыхается от удара в живот. Он перестал возвращаться домой. Улица стала новой реальностью, а банда — первой семьёй. Вначале его использовали, как мальчишку на побегушках: принеси, передай, спрячь. Потом пошло хуже. он проводил много времени на улице и в конечном итоге был завербован в банду.
Собственный дом для Тито стал угрозой, а взрослые бандиты и "старшие" семьей.
С 11 лет он начал воровать. За различную грязную и мерзкую работу ему платили едой, или просто не били. Иногда он ночевал в подвалах, иногда под лестницами. Его использовали как приманку или смотрящего за переулками. Однажды его заставили спрятать тело разложенное, с переломанными конечностями. Он не отвёл глаз. Ему было интересно.
Его успокаивали трупы они был тише, чем отец, спокойнее, чем улица, честнее, чем друзья.
В 15 лет ему впервые вручили первый пистолет. Он держал его так же, как раньше держал нечто ценное. Примерно через год он уже стрелял. Первая кровь была не его выбором: бандиты заставили его "показать, что он не тряпка". Пленник, связанный и избитый, был из вражеской банды. Выбора не было. Он выстрелил. Один раз. Потом второй. Потом ещё. Тито не плакал. Он просто больше не спал.
Подростковые годы:
После первого убийства Тито изменился необратимо. Он стал тише. Жёстче. Холоднее. Взгляд перестал метаться он смотрел прямо, но сквозь людей. Для него жизнь стала валютой. Ты либо расплачиваешься ею, либо обмениваешь её на выживание.
Банда это увидела. И начала поднимать его выше.
В 17 лет он уже участвовал в рэкетах. Его использовали в зачистках квартир, в похищениях, в "воспитательных" работах. Он не отличался особой жестокостью, он просто делал.. Делал всё, что говорят. Быстро, точно, без лишнего шума. Если надо душил, если надо резал, если надо ждал в кустах по 6 часов без движения.
В 20 лет он оказался замешан в одной из самых грязных операций местного картеля ликвидация семьи одного из лидера оппозиции . На месте оказалось трое взрослых и ребёнок. Остальных добили другие. Тито остался с один на один. Он смотрел в его глаза, и в них узнал самого себя. Мальчик не плакал. Только смотрел. Тито выстрелил ребенку в голову из сорок пятого, голова бедного мальчишки разлетелась по комнате. В тот момент у Тито что-то щелкнуло, примерно месяц его никто не видел. Все пошло совсем по наклонной. Тяжелые наркотики, депрессия, нервные срывы, бессонница из-за наркотиков и психологического состояния. Он постоянно винил себя за этот поступок, в его голове он будто выстрелил в самого себя, - когда вспоминал раковой день.
Порой он слышал голос мальчика. Шёпотом. Изнутри. В зеркале, в снах, в случайных звуках.
Это не были галлюцинации, - это было что-то другое.
Настоящее время:
21 год, - нелегальная миграция в пустынный округ Сенора. Там он и осел..
Тито на данный момент ходячий нервный срыв, затянутый в плотную кожу. Он может молчать, а потом внезапно взорваться из-за одного взгляда или неправильного жеста. Его агрессия — не вспышка, а неуправляемый выброс всего, что он годами копил внутри.
Он не знает, как разговаривать, только приказывать, угрожать или бить. У него нет навыка диалога он воспринимает любые слова как потенциальную провокацию или угрозу. Спокойствие это маска, которая слетает в любую секунду. Паранойя проела его изнутри: он уверен, что за ним всегда кто-то наблюдает, что в любой комнате есть враг, даже если он один.
Он никому не верит. Абсолютно. Доверие для него —чуждое, опасное чувство, которое, как он уверен, ведёт только к предательству. Поэтому он бьёт первым и стреляет заранее. Даже в тишине он чувствует, что вот-вот начнётся бой. Он в постоянной готовности: тело зажато, руки всегда за резинкой штанов. Глаза оценивают всё, даже когда кажется.
Если случалось что-то опасное, - тогда он входит в бой как в родную стихию, не думая о количестве врагов. Для него 1 на 3 или даже 1 на 4 не вызов, а обычная проверка. Он знает: бояться значит проигрывать заранее. Поэтому он действует быстро, жёстко и без колебаний. Каждый выстрел для него, это будто заряд энергии. Страху в его мире нет места, он давно сжёг его внутри себя вместе со своим прошлым.
ooc part:
1.- 1vs3, 1vs4 частичный обход ПГ.
2. - Возможность отыгрыша “психа”.
Дата рождения: 20/09/2004
Возраст: 21 года
Место рождения, национальность: Сьюдад-Обрегон, Мексика / Мексиканец
Личное фото:
Внешность: Лысеющий, с татуировками, покрывающими шею, лицо, ключицы и верх груди. Шрамы — не редкость, особенно на руках и лице. Губы сжаты, как будто он постоянно что-то терпит. Взгляд напряжённый и параноидальный, глаза будто просвечивают насквозь.
Детство:
Тито родился в одном из самых нищих районов пригородов Сьюдад-Обрегон. Соседи постоянно исчезали ночью из-за рук картелей. Он рано осознал что слабых людей сжирают, он постоянно боялся быть слабым. Отец алкоголик и садист, ежедневно избивавший мать так, что её приходилось поднимать с пола. В 9 лет Тито впервые увидел, как умирает человек: сосед, подстреленный на глазах за пару граммов товара.
В один момент, что-то пошло не так. Маленький Тито просто не знал что такое родительская любовь, - мать это просто бедная женщина и жертва домашнего насилия, отец это злобный алкоголик. Тито Мурильо просто не видел другой жизни и для него это стало нормой. В конечном итоге все пошло по наклонной. Школа быстро осталась позади он не мог учиться, когда дома слышал, как мать молча задыхается от удара в живот. Он перестал возвращаться домой. Улица стала новой реальностью, а банда — первой семьёй. Вначале его использовали, как мальчишку на побегушках: принеси, передай, спрячь. Потом пошло хуже. он проводил много времени на улице и в конечном итоге был завербован в банду.
Собственный дом для Тито стал угрозой, а взрослые бандиты и "старшие" семьей.
С 11 лет он начал воровать. За различную грязную и мерзкую работу ему платили едой, или просто не били. Иногда он ночевал в подвалах, иногда под лестницами. Его использовали как приманку или смотрящего за переулками. Однажды его заставили спрятать тело разложенное, с переломанными конечностями. Он не отвёл глаз. Ему было интересно.
Его успокаивали трупы они был тише, чем отец, спокойнее, чем улица, честнее, чем друзья.
В 15 лет ему впервые вручили первый пистолет. Он держал его так же, как раньше держал нечто ценное. Примерно через год он уже стрелял. Первая кровь была не его выбором: бандиты заставили его "показать, что он не тряпка". Пленник, связанный и избитый, был из вражеской банды. Выбора не было. Он выстрелил. Один раз. Потом второй. Потом ещё. Тито не плакал. Он просто больше не спал.
Подростковые годы:
После первого убийства Тито изменился необратимо. Он стал тише. Жёстче. Холоднее. Взгляд перестал метаться он смотрел прямо, но сквозь людей. Для него жизнь стала валютой. Ты либо расплачиваешься ею, либо обмениваешь её на выживание.
Банда это увидела. И начала поднимать его выше.
В 17 лет он уже участвовал в рэкетах. Его использовали в зачистках квартир, в похищениях, в "воспитательных" работах. Он не отличался особой жестокостью, он просто делал.. Делал всё, что говорят. Быстро, точно, без лишнего шума. Если надо душил, если надо резал, если надо ждал в кустах по 6 часов без движения.
Переломный момент:
В 20 лет он оказался замешан в одной из самых грязных операций местного картеля ликвидация семьи одного из лидера оппозиции . На месте оказалось трое взрослых и ребёнок. Остальных добили другие. Тито остался с один на один. Он смотрел в его глаза, и в них узнал самого себя. Мальчик не плакал. Только смотрел. Тито выстрелил ребенку в голову из сорок пятого, голова бедного мальчишки разлетелась по комнате. В тот момент у Тито что-то щелкнуло, примерно месяц его никто не видел. Все пошло совсем по наклонной. Тяжелые наркотики, депрессия, нервные срывы, бессонница из-за наркотиков и психологического состояния. Он постоянно винил себя за этот поступок, в его голове он будто выстрелил в самого себя, - когда вспоминал раковой день.
Порой он слышал голос мальчика. Шёпотом. Изнутри. В зеркале, в снах, в случайных звуках.
Это не были галлюцинации, - это было что-то другое.
Настоящее время:
21 год, - нелегальная миграция в пустынный округ Сенора. Там он и осел..
Тито на данный момент ходячий нервный срыв, затянутый в плотную кожу. Он может молчать, а потом внезапно взорваться из-за одного взгляда или неправильного жеста. Его агрессия — не вспышка, а неуправляемый выброс всего, что он годами копил внутри.
Он не знает, как разговаривать, только приказывать, угрожать или бить. У него нет навыка диалога он воспринимает любые слова как потенциальную провокацию или угрозу. Спокойствие это маска, которая слетает в любую секунду. Паранойя проела его изнутри: он уверен, что за ним всегда кто-то наблюдает, что в любой комнате есть враг, даже если он один.
Он никому не верит. Абсолютно. Доверие для него —чуждое, опасное чувство, которое, как он уверен, ведёт только к предательству. Поэтому он бьёт первым и стреляет заранее. Даже в тишине он чувствует, что вот-вот начнётся бой. Он в постоянной готовности: тело зажато, руки всегда за резинкой штанов. Глаза оценивают всё, даже когда кажется.
Если случалось что-то опасное, - тогда он входит в бой как в родную стихию, не думая о количестве врагов. Для него 1 на 3 или даже 1 на 4 не вызов, а обычная проверка. Он знает: бояться значит проигрывать заранее. Поэтому он действует быстро, жёстко и без колебаний. Каждый выстрел для него, это будто заряд энергии. Страху в его мире нет места, он давно сжёг его внутри себя вместе со своим прошлым.
ooc part:
1.- 1vs3, 1vs4 частичный обход ПГ.
2. - Возможность отыгрыша “психа”.
