- Автор темы
- #1
Имя, фамилия: Konstantin Kadavr
Возраст и дата рождения: 27 лет, 23.11.1999
Место рождения, национальность: США, Восточная Индиана, Окраины Питерсберга; Поляк (по отцу) / Англосакс (по матери).
Пол: Мужской
Внешний вид:
Рост: 163 см
Волосы: Отсутствуют (лысый)
Цвет глаз: карие
Телосложение: Толст (ожирение)
Татуировки: Отсутствуют
Особенности: Выделяющаяся полнота лица, ягодиц и живота; выраженный зубной кариес.
Детство:
Константин появился на свет вопреки всем законам природы и здравого смысла. Зачат он был в самый разгар апокалиптической истерии 1999 года, когда люди скупали гречку и спички, а по телеку круглосуточно показывали предсказания Нострадамуса. Его мать, Текла Хек, молодая и пугающе наивная доярка с безымянного хутора где-то между Питерсбергом и забытой богом лесопилкой, пала на сеновале под напором гастролирующего польского работяги — Войтека Кадавра. Войтек, мужик плотный, с руками-клещами и запахом дешевого табака, отработал свое быстро, но со знанием дела. Наутро поляк исчез в неизвестном направлении, прихватив с собой банку сгущенки, Теклину уверенность в завтрашнем дне и единственную приличную ложку.
Ровно через девять месяцев, двадцать третьего ноября, когда за окном выл ветер и дохла скотина, появился Константин. Роды принимала местная фельдшерица, которая была пьяна в стельку, но это даже помогло — она не стала паниковать, когда из Теклы вылезло нечто, весившее как среднестатистический поросёнок. Недоношенный? Да какой там. Врачи в районной больнице потом долго чесали репу: по всем срокам ему надо было родиться с килограмм, а он выдал почти пять. Младенца положили на весы, те сломались. Текла, люто, просто до зубовного скрежета ненавидевшая свою фамилию «Хек» (ассоциировалось с дохлыми курицами, которых она каждое утро выкидывала из курятника), вписала в свидетельство о рождении единственное, что помнила о той ночи на сеновале: «Кадавр». Фамилия звучала мрачно, солидно, как у какого-нибудь злодея из фильмов ужасов. Текле нравилось. В роддоме даже медсестры перешёптывались: «Смотрите, это Кадавр пожаловал». И маленький Константин в ответ на это радостно икал.
Рос мальчик стремительно, будто сорняк на навозной куче. В три года он случайно съел половину семейного запаса солений на зиму. Как ему это удалось? Текла потом выяснила: он подставил табуретку к шкафу, скинул банки, разбил их, и, сидя в луже рассола, хрустел огурцами как ни в чем не бывало. Рассол он тоже выпил — до последней капли. В пять лет он выиграл в споре у соседского ротвейлера кусок колбасы. Спор был короткий: ротвейлер рычал, Константин зарычал громче, потом лягнул пса в бок и забрал колбасу. Пёс потом три дня на него даже не смотрел, а при встрече обходил стороной. Текле приходилось запирать холодильник на амбарный замок — здоровенный, ржавый, с ключом размером с ложку. Но Константин, повинуясь зову желудка, который был громче любого инстинкта самосохранения, научился вскрывать этот замок обычной погремушкой. Он просто засунул её в скважину и провернул. Как? Никто не знает. Но факт остаётся фактом: холодильник был разграблен за три минуты.
Юность:
В средней школе Питерсберга Константин был самым заметным учеником. Не то чтобы самым умным, нет. Зато самым крупным. Его рост в сто пятьдесят два сантиметра (на тот момент, потому что потом он ещё вытянулся вширь, а не вверх) компенсировался шириной плеч и невероятной скоростью реакции, но только когда дело касалось еды. Если на уроке кто-то шуршал фантиком, Константин оборачивался быстрее, чем кошка на мокрый корм. Учителя прозвали его «Бегемот» — не за злобу, а за грацию при поглощении пищи.
Именно тогда врачи диагностировали у него Синдром дефицита внимания и гиперактивности. СДВГ. Усидеть на месте дольше пяти минут для него было пыткой почище голодовки. Он постоянно ёрзал, крутил головой, передразнивал учителей, щёлкал семечки под партой. Во время контрольных Константин не решал примеры, а рисовал на полях бургеры. Многослойные, с сыром, беконом, капельками майонеза и солёными огурчиками. Учителя ставили ему двойки, а он обижался и говорил: «Это шедевр, а не бред. Я бы это съел».
Однажды школьные хулиганы — трое прыщавых девятиклассников из неблагополучных семей — уставшие от того, что Константин постоянно жуёт, отобрали у него огромный леденец «Чупа-Чупс» с колой внутри. Это был не просто леденец. Это был лимитированный выпуск, который он выменял на свой завтрак, обед и полдник. Константин замер. На секунду в классе воцарилась ватная, звенящая тишина. Все затаили дыхание. А затем Константин, издав боевой клич — нечто среднее между рёвом раненого бизона и матом на польском, который он никогда не учил, но каким-то чудом знал, — впал в ярость. Он сбил главного обидчика с ног, словно шар для боулинга кеглю. Тот пролетел два метра и врезался в парту. Константин, недолго думая, уселся на него сверху и, демонстративно слизав леденец с грязного пола, облизал пальцы обидчика. «Чтобы не пропадало», — пояснил он, когда прибежала учительница. Обидчик потом месяц ходил с синяком на заднице и при виде чупа-чупсов вздрагивал.
В шестнадцать лет он влюбился. Впервые и, как оказалось, очень неудачно. Её звали Аделаида Штерн, старшеклассница с явной еврейской наружностью — большие карие глаза, кудряшки и вечно презрительный взгляд. Константин долго готовился: он даже надел самую чистую майку — ту, на которой было всего одно пятно от кетчупа, а не пять. Он выучил речь, отрепетировал перед зеркалом, даже почистил зубы (редкое событие, отмеченное матерью как чудо). Он подошёл к ней на перемене, открыл рот, чтобы произнести пламенную речь о чувствах... и увидел у неё в руке чупа-чупс. Клубничный. Самый любимый его вкус. Инстинкты, дремавшие девять секунд, взяли верх. Константин молниеносно выхватил леденец, хрустнул им пополам, сунул в рот и, не сказав ни слова, умчался прочь, довольно чавкая и причмокивая. Аделаида так и осталась стоять с поднятой рукой. Роман закончился, даже толком не начавшись. Константин потом жалел, но недолго — нашёл в столовой пирожок с капустой и утешился. Аделаида же потом рассказывала подругам: «Он укусил мою любовь».
Образование:
Юридический факультет колледжа дался Константину тяжело. И нет, не из-за сложности законов — их он запоминал на ура, с первого раза, особенно если законы были написаны на обёртках от чипсов или на этикетках кетчупа. Проблема была в физкультуре. Получив жирный, жирнющий «неуд» за бег на сто метров — Константин просто дошел до финиша, жуя пирожок с мясом и разглядывая облака, — он чудом пересдал теорию. Преподаватель физкультуры, бывший военный, спросил: «Что ты будешь делать, если на тебя нападут?» Константин, не моргнув глазом, ответил: «Съем нападающего». Преподу понравилась такая философия, и он поставил тройку. За знания, а не за спорт.
Взрослая жизнь:
Получив диплом — синюю корочку с жирным пятном от майонеза, причём пятно было настолько огромным, что скрыло половину имени, — Кадавр устроился в местную закусочную «У дяди МакБоба». Проработав месяц, он был уволен «за грубейшее нарушение санитарных норм». Что именно он нарушил? Да всё. Он мог облизать ложку и снова опустить её в суп. Он пробовал блюда прямо из кастрюли, стоя на кухне, причём делал это с видом заправского шеф-повара. А однажды его застали за тем, как он доедает недоеденный посетителем гамбургер, аккуратно упаковав остатки в салфетку. А через три дня после его увольнения закусочная закрылась. Причина? Таинственное исчезновение всех припасов. Всех. От картошки до салфеток. Полиция заинтересовалась Константином, но он, прихватив пару сотен долларов из кассы (он считал это «компенсацией за моральный ущерб от увольнения»), сбежал в штат Сан-Андреас. На попутке, с рюкзаком, полным консервов. Водитель грузовика потом жаловался, что пассажир съел половину его запаса печенья к кофе.
Настоящее время:
Прибыв в Сан-Андреас, Константин попытался найти себя. Сначала он пошел в Национальную Гвардию. Армейская дисциплина и СДВГ вступили в смертельную схватку, и дисциплина проиграла вчистую. Кадавр умудрился прослужить на нескольких должностях: от повара (уволен за то, что съел половину солдатской столовой за один присест) до механика (уволен за то, что заменил масло в двигателе на подсолнечное, аргументировав это тем, что «оно тоже масло и даже полезнее»). Получил военный билет, где было написано «ограниченно годен», и... Острую стрессовую реакцию (ОСР) после того, как на учениях ему насильно ограничили паек на сутки. Это был самый страшный день в его жизни. Он тогда пытался грызть ремень, потом сапоги, потом чуть не откусил руку командиру, приняв её за варёную колбасу. Командир вовремя дал ему шоколадку, и Константин успокоился, но осадочек остался на всю жизнь. С тех пор он носит с собой неприкосновенный запас — два батончика и вяленое мясо.
После армии он подался в полицию штата. Послужной список был, как ни странно, блестящим. Он раскрыл дело о пропавших пончиках в участке — сам указал на себя, но в рапорте всё списал на «естественные нужды организма» и «непреодолимую силу желудка». Начальство поржало и закрыло дело. Но язык... Язык был его врагом. Он пререкался с капитаном, называл лейтенанта «пупсиком» и предлагал заменить утреннюю зарядку на «прием пищи под названием завтрак, но дважды». Его уволили через три месяца с формулировкой «за несоответствие деловому этикету и поедание улик».
И тогда Константин переквалифицировался в адвокатуру. И здесь он обрёл себя! Ежедневно он защищает задержанных и безупречно отстаивает позиции в суде, так что у судей волосы дыбом. Его методы неортодоксальны: он может съесть вещественное доказательство (бутерброд, который якобы украл подзащитный) и заявить, что улика исчезла по естественным причинам. Он отпускает шутки про вес судьи, но делает это так, что судья не может обидеться — Константин сам весит под полтора центнера, и любая шутка про полноту рикошетит обратно. Его прозвали «Акула пера с начинкой».
Сейчас Константин Кадавр — единственный адвокат в штате, который может выиграть дело, попутно уничтожив половину меню судебной столовой. Коллеги его боятся и уважают. Клиенты обожают, потому что он берёт гонорар едой. И никогда не берётся за дела, где нет бесплатного буфета.
Итог:
Психологические расстройства: СДВГ — резкие выкрики, передразнивания, вызывающее поведение.
ОСР — при взаимодействии и получении отказов проявляется особенно вызывающее поведение
Физические отклонения: Ожирение третьей степени.
Частичный обход PG 1vs2: работает только если противники безоружны, а сам Константин испытывает голод менее 40%. .
При трудоустройстве в Адвокатуру/Прокуратуру/Судебную власть, имея юридическое образование, получает должность «Помощника» — за наличием диплома.
Возраст и дата рождения: 27 лет, 23.11.1999
Место рождения, национальность: США, Восточная Индиана, Окраины Питерсберга; Поляк (по отцу) / Англосакс (по матери).
Пол: Мужской
Внешний вид:
Рост: 163 см
Волосы: Отсутствуют (лысый)
Цвет глаз: карие
Телосложение: Толст (ожирение)
Татуировки: Отсутствуют
Особенности: Выделяющаяся полнота лица, ягодиц и живота; выраженный зубной кариес.
Детство:
Константин появился на свет вопреки всем законам природы и здравого смысла. Зачат он был в самый разгар апокалиптической истерии 1999 года, когда люди скупали гречку и спички, а по телеку круглосуточно показывали предсказания Нострадамуса. Его мать, Текла Хек, молодая и пугающе наивная доярка с безымянного хутора где-то между Питерсбергом и забытой богом лесопилкой, пала на сеновале под напором гастролирующего польского работяги — Войтека Кадавра. Войтек, мужик плотный, с руками-клещами и запахом дешевого табака, отработал свое быстро, но со знанием дела. Наутро поляк исчез в неизвестном направлении, прихватив с собой банку сгущенки, Теклину уверенность в завтрашнем дне и единственную приличную ложку.
Ровно через девять месяцев, двадцать третьего ноября, когда за окном выл ветер и дохла скотина, появился Константин. Роды принимала местная фельдшерица, которая была пьяна в стельку, но это даже помогло — она не стала паниковать, когда из Теклы вылезло нечто, весившее как среднестатистический поросёнок. Недоношенный? Да какой там. Врачи в районной больнице потом долго чесали репу: по всем срокам ему надо было родиться с килограмм, а он выдал почти пять. Младенца положили на весы, те сломались. Текла, люто, просто до зубовного скрежета ненавидевшая свою фамилию «Хек» (ассоциировалось с дохлыми курицами, которых она каждое утро выкидывала из курятника), вписала в свидетельство о рождении единственное, что помнила о той ночи на сеновале: «Кадавр». Фамилия звучала мрачно, солидно, как у какого-нибудь злодея из фильмов ужасов. Текле нравилось. В роддоме даже медсестры перешёптывались: «Смотрите, это Кадавр пожаловал». И маленький Константин в ответ на это радостно икал.
Рос мальчик стремительно, будто сорняк на навозной куче. В три года он случайно съел половину семейного запаса солений на зиму. Как ему это удалось? Текла потом выяснила: он подставил табуретку к шкафу, скинул банки, разбил их, и, сидя в луже рассола, хрустел огурцами как ни в чем не бывало. Рассол он тоже выпил — до последней капли. В пять лет он выиграл в споре у соседского ротвейлера кусок колбасы. Спор был короткий: ротвейлер рычал, Константин зарычал громче, потом лягнул пса в бок и забрал колбасу. Пёс потом три дня на него даже не смотрел, а при встрече обходил стороной. Текле приходилось запирать холодильник на амбарный замок — здоровенный, ржавый, с ключом размером с ложку. Но Константин, повинуясь зову желудка, который был громче любого инстинкта самосохранения, научился вскрывать этот замок обычной погремушкой. Он просто засунул её в скважину и провернул. Как? Никто не знает. Но факт остаётся фактом: холодильник был разграблен за три минуты.
Юность:
В средней школе Питерсберга Константин был самым заметным учеником. Не то чтобы самым умным, нет. Зато самым крупным. Его рост в сто пятьдесят два сантиметра (на тот момент, потому что потом он ещё вытянулся вширь, а не вверх) компенсировался шириной плеч и невероятной скоростью реакции, но только когда дело касалось еды. Если на уроке кто-то шуршал фантиком, Константин оборачивался быстрее, чем кошка на мокрый корм. Учителя прозвали его «Бегемот» — не за злобу, а за грацию при поглощении пищи.
Именно тогда врачи диагностировали у него Синдром дефицита внимания и гиперактивности. СДВГ. Усидеть на месте дольше пяти минут для него было пыткой почище голодовки. Он постоянно ёрзал, крутил головой, передразнивал учителей, щёлкал семечки под партой. Во время контрольных Константин не решал примеры, а рисовал на полях бургеры. Многослойные, с сыром, беконом, капельками майонеза и солёными огурчиками. Учителя ставили ему двойки, а он обижался и говорил: «Это шедевр, а не бред. Я бы это съел».
Однажды школьные хулиганы — трое прыщавых девятиклассников из неблагополучных семей — уставшие от того, что Константин постоянно жуёт, отобрали у него огромный леденец «Чупа-Чупс» с колой внутри. Это был не просто леденец. Это был лимитированный выпуск, который он выменял на свой завтрак, обед и полдник. Константин замер. На секунду в классе воцарилась ватная, звенящая тишина. Все затаили дыхание. А затем Константин, издав боевой клич — нечто среднее между рёвом раненого бизона и матом на польском, который он никогда не учил, но каким-то чудом знал, — впал в ярость. Он сбил главного обидчика с ног, словно шар для боулинга кеглю. Тот пролетел два метра и врезался в парту. Константин, недолго думая, уселся на него сверху и, демонстративно слизав леденец с грязного пола, облизал пальцы обидчика. «Чтобы не пропадало», — пояснил он, когда прибежала учительница. Обидчик потом месяц ходил с синяком на заднице и при виде чупа-чупсов вздрагивал.
В шестнадцать лет он влюбился. Впервые и, как оказалось, очень неудачно. Её звали Аделаида Штерн, старшеклассница с явной еврейской наружностью — большие карие глаза, кудряшки и вечно презрительный взгляд. Константин долго готовился: он даже надел самую чистую майку — ту, на которой было всего одно пятно от кетчупа, а не пять. Он выучил речь, отрепетировал перед зеркалом, даже почистил зубы (редкое событие, отмеченное матерью как чудо). Он подошёл к ней на перемене, открыл рот, чтобы произнести пламенную речь о чувствах... и увидел у неё в руке чупа-чупс. Клубничный. Самый любимый его вкус. Инстинкты, дремавшие девять секунд, взяли верх. Константин молниеносно выхватил леденец, хрустнул им пополам, сунул в рот и, не сказав ни слова, умчался прочь, довольно чавкая и причмокивая. Аделаида так и осталась стоять с поднятой рукой. Роман закончился, даже толком не начавшись. Константин потом жалел, но недолго — нашёл в столовой пирожок с капустой и утешился. Аделаида же потом рассказывала подругам: «Он укусил мою любовь».
Образование:
Юридический факультет колледжа дался Константину тяжело. И нет, не из-за сложности законов — их он запоминал на ура, с первого раза, особенно если законы были написаны на обёртках от чипсов или на этикетках кетчупа. Проблема была в физкультуре. Получив жирный, жирнющий «неуд» за бег на сто метров — Константин просто дошел до финиша, жуя пирожок с мясом и разглядывая облака, — он чудом пересдал теорию. Преподаватель физкультуры, бывший военный, спросил: «Что ты будешь делать, если на тебя нападут?» Константин, не моргнув глазом, ответил: «Съем нападающего». Преподу понравилась такая философия, и он поставил тройку. За знания, а не за спорт.
Взрослая жизнь:
Получив диплом — синюю корочку с жирным пятном от майонеза, причём пятно было настолько огромным, что скрыло половину имени, — Кадавр устроился в местную закусочную «У дяди МакБоба». Проработав месяц, он был уволен «за грубейшее нарушение санитарных норм». Что именно он нарушил? Да всё. Он мог облизать ложку и снова опустить её в суп. Он пробовал блюда прямо из кастрюли, стоя на кухне, причём делал это с видом заправского шеф-повара. А однажды его застали за тем, как он доедает недоеденный посетителем гамбургер, аккуратно упаковав остатки в салфетку. А через три дня после его увольнения закусочная закрылась. Причина? Таинственное исчезновение всех припасов. Всех. От картошки до салфеток. Полиция заинтересовалась Константином, но он, прихватив пару сотен долларов из кассы (он считал это «компенсацией за моральный ущерб от увольнения»), сбежал в штат Сан-Андреас. На попутке, с рюкзаком, полным консервов. Водитель грузовика потом жаловался, что пассажир съел половину его запаса печенья к кофе.
Настоящее время:
Прибыв в Сан-Андреас, Константин попытался найти себя. Сначала он пошел в Национальную Гвардию. Армейская дисциплина и СДВГ вступили в смертельную схватку, и дисциплина проиграла вчистую. Кадавр умудрился прослужить на нескольких должностях: от повара (уволен за то, что съел половину солдатской столовой за один присест) до механика (уволен за то, что заменил масло в двигателе на подсолнечное, аргументировав это тем, что «оно тоже масло и даже полезнее»). Получил военный билет, где было написано «ограниченно годен», и... Острую стрессовую реакцию (ОСР) после того, как на учениях ему насильно ограничили паек на сутки. Это был самый страшный день в его жизни. Он тогда пытался грызть ремень, потом сапоги, потом чуть не откусил руку командиру, приняв её за варёную колбасу. Командир вовремя дал ему шоколадку, и Константин успокоился, но осадочек остался на всю жизнь. С тех пор он носит с собой неприкосновенный запас — два батончика и вяленое мясо.
После армии он подался в полицию штата. Послужной список был, как ни странно, блестящим. Он раскрыл дело о пропавших пончиках в участке — сам указал на себя, но в рапорте всё списал на «естественные нужды организма» и «непреодолимую силу желудка». Начальство поржало и закрыло дело. Но язык... Язык был его врагом. Он пререкался с капитаном, называл лейтенанта «пупсиком» и предлагал заменить утреннюю зарядку на «прием пищи под названием завтрак, но дважды». Его уволили через три месяца с формулировкой «за несоответствие деловому этикету и поедание улик».
И тогда Константин переквалифицировался в адвокатуру. И здесь он обрёл себя! Ежедневно он защищает задержанных и безупречно отстаивает позиции в суде, так что у судей волосы дыбом. Его методы неортодоксальны: он может съесть вещественное доказательство (бутерброд, который якобы украл подзащитный) и заявить, что улика исчезла по естественным причинам. Он отпускает шутки про вес судьи, но делает это так, что судья не может обидеться — Константин сам весит под полтора центнера, и любая шутка про полноту рикошетит обратно. Его прозвали «Акула пера с начинкой».
Сейчас Константин Кадавр — единственный адвокат в штате, который может выиграть дело, попутно уничтожив половину меню судебной столовой. Коллеги его боятся и уважают. Клиенты обожают, потому что он берёт гонорар едой. И никогда не берётся за дела, где нет бесплатного буфета.
Итог:
Психологические расстройства: СДВГ — резкие выкрики, передразнивания, вызывающее поведение.
ОСР — при взаимодействии и получении отказов проявляется особенно вызывающее поведение
Физические отклонения: Ожирение третьей степени.
Частичный обход PG 1vs2: работает только если противники безоружны, а сам Константин испытывает голод менее 40%. .
При трудоустройстве в Адвокатуру/Прокуратуру/Судебную власть, имея юридическое образование, получает должность «Помощника» — за наличием диплома.
