- Автор темы
- #1
Предыстория
National Guard - это вид вооружённых сил, организованный Армией и ВВС США. Она состоит из резервных формирования, которые могут быть активированы в чрезвычайных ситуациях, таких как стихийные бедствия или гражданские беспорядки. Национальная гвардия подчиняется как штату, так и федеральному управлению, и выполняет функции как резервных войск, так и правоохранительных органов.
История
В машине сидели двое. Водитель — парень с волосами цвета пепла — держал в одной руке смартфон в руке, а другой активно жестикулировал в сторону камеры.
— Сержант, у нас тут «звезды», — прошипел капрал Диас, сжимая цевье своей винтовки так, что побелели костяшки. — Говорят, у них челлендж. «"Штурм" Занкудо в прямом эфире». У них там триста тысяч зрителей в реальном времени.
Хакерман не ответил. Он медленно сошел с бетонного возвышения и направился к машине. Каждый его шаг был выверен, как работа часового механизма.
Хакерман не ответил. Он медленно сошел с бетонного возвышения и направился к машине. Каждый его шаг был выверен, как работа часового механизма.
Когда он поравнялся с дверью водителя, музыка не стихла. Парень с пепельными волосами вышел из машины и направил телефон прямо в лицо сержанту.
— Йо, ребят, посмотрите на этот юнит! — проорал блогер в экран. — Эй, командир, сделай лицо попроще, мы тут контент пилим! Скажи моим подписчикам, что вход свободный для тех, у кого больше миллиона фолловеров!
Хакерман дождался, пока парень сделает паузу, чтобы набрать воздуха.
— Заглуши двигатель, — произнес сержант. Голос был тихим, но в нем слышался рокот приближающегося шторма.
— Ой, да ладно тебе, офицер! — высунулась с заднего сиденья девушка в огромных очках. — Мы просто снимаем пранк. Мы сейчас проедем через базу, сделаем пару селфи у ангаров и свалим. Ваши пушки — это же бутафория для туристов, да?
Хакерман дождался, пока парень сделает паузу, чтобы набрать воздуха.
— Заглуши двигатель, — произнес сержант. Голос был тихим, но в нем слышался рокот приближающегося шторма.
— Ой, да ладно тебе, офицер! — высунулась с заднего сиденья девушка в огромных очках. — Мы просто снимаем пранк. Мы сейчас проедем через базу, сделаем пару селфи у ангаров и свалим. Ваши пушки — это же бутафория для туристов, да?
Музыка всё еще била по ушам.
— Я повторяю один раз. Заглуши двигатель. Выключи камеру. Приготовься к досмотру. Это зона ограниченного доступа. Ты совершаешь правонарушение, которое в штате Сан-Андреас классифицируется как попытка проникновения на объект государственной важности.
Блогер рассмеялся, глядя в камеру телефона.
— Ребята, вы это слышали? «Объект важности»! Чувак, ты в курсе, что мой стрим сейчас смотрят люди, чьи налоги платят тебе за этот нелепый костюм? Я — налогоплательщик. Я — твой босс. Ты знаешь кто мой отец? Так что открой и дай нам проехать. Мы опаздываем на вечеринку в Палето.
— Я повторяю один раз. Заглуши двигатель. Выключи камеру. Приготовься к досмотру. Это зона ограниченного доступа. Ты совершаешь правонарушение, которое в штате Сан-Андреас классифицируется как попытка проникновения на объект государственной важности.
Блогер рассмеялся, глядя в камеру телефона.
— Ребята, вы это слышали? «Объект важности»! Чувак, ты в курсе, что мой стрим сейчас смотрят люди, чьи налоги платят тебе за этот нелепый костюм? Я — налогоплательщик. Я — твой босс. Ты знаешь кто мой отец? Так что открой и дай нам проехать. Мы опаздываем на вечеринку в Палето.
Диас подошел с другой стороны, держа сектор под контролем.
— Сержант, они не подчиняются, — констатировал капрал. — Применить спецсредства?
— Жди, — отрезал Хакерман. Он снова посмотрел на вышедшего из машины водителя.
— Парень, ты сейчас совершаешь самую большую ошибку в своей жизни. Ты думаешь, что цифры на твоем экране — это броня. Ты думаешь, что этот прямой эфир — твоя страховка. Но реальность такова: за этими воротами законы интернета перестают работать. Там работают законы физики и баллистики.
— Ого, угрозы! — парень картинно округлил глаза, обращаясь к подписчикам. — Смотрите, он мне угрожает! Эй, вояка, ты же знаешь, что если ты меня тронешь, завтра твое имя будет в заголовках всех таблоидов как «солдат, который избил блогера, безоружного сына известнейшего миллионера»? Твоя карьера закончится быстрее, чем загрузится это видео.
Хакерман снял очки. Его глаза были пустыми и холодными, как арктический лед.
— Давай поговорим о твоей карьере, — сказал он, и в его манере появилась та самая пугающая вежливость, присущая персонажам Тарантино. — Твоя карьера строится на внимании. На кликах. На хайпе. Ты приехал сюда, потому что тебе нужно больше цифр. Ты думаешь: «Что может быть круче, чем разозлить парней в камуфляже?». Ты видишь во мне декорацию. Но я не декорация. Я — препятствие. И я — последнее, что отделяет тебя от того, чтобы этот «розовый тазик» превратился в решето в течение следующих тридцати секунд.
Блогер попытался что-то вставить, но Хакерман прижал палец к губам.
— Тсс. Слушай внимательно. Прямо сейчас на тебя наведены три тепловизионных прицела. Один — на уровне твоего радиатора, чтобы выключить двигатель раз и навсегда. Второй — на уровне твоего левого заднего колеса. И третий — в десяти сантиметрах над твоим телефоном. Ты думаешь, это игра? Ты думаешь, мы здесь стоим, чтобы развлекать детей в сети? Мы здесь, чтобы гарантировать, что ни один психопат, ни один шпион и ни один идиот с камерой не нарушит периметр базы, где хранятся вещи, от которых твои подписчики не смогут уснуть до конца жизни.
В машине стало заметно тише. Девушка на заднем сиденье перестала улыбаться.
— Сержант, — подал голос парень с камерой, уже не так уверенно. — Мы же ничего не сделали. Мы просто стоим на дороге.
— Сержант, они не подчиняются, — констатировал капрал. — Применить спецсредства?
— Жди, — отрезал Хакерман. Он снова посмотрел на вышедшего из машины водителя.
— Парень, ты сейчас совершаешь самую большую ошибку в своей жизни. Ты думаешь, что цифры на твоем экране — это броня. Ты думаешь, что этот прямой эфир — твоя страховка. Но реальность такова: за этими воротами законы интернета перестают работать. Там работают законы физики и баллистики.
— Ого, угрозы! — парень картинно округлил глаза, обращаясь к подписчикам. — Смотрите, он мне угрожает! Эй, вояка, ты же знаешь, что если ты меня тронешь, завтра твое имя будет в заголовках всех таблоидов как «солдат, который избил блогера, безоружного сына известнейшего миллионера»? Твоя карьера закончится быстрее, чем загрузится это видео.
Хакерман снял очки. Его глаза были пустыми и холодными, как арктический лед.
— Давай поговорим о твоей карьере, — сказал он, и в его манере появилась та самая пугающая вежливость, присущая персонажам Тарантино. — Твоя карьера строится на внимании. На кликах. На хайпе. Ты приехал сюда, потому что тебе нужно больше цифр. Ты думаешь: «Что может быть круче, чем разозлить парней в камуфляже?». Ты видишь во мне декорацию. Но я не декорация. Я — препятствие. И я — последнее, что отделяет тебя от того, чтобы этот «розовый тазик» превратился в решето в течение следующих тридцати секунд.
Блогер попытался что-то вставить, но Хакерман прижал палец к губам.
— Тсс. Слушай внимательно. Прямо сейчас на тебя наведены три тепловизионных прицела. Один — на уровне твоего радиатора, чтобы выключить двигатель раз и навсегда. Второй — на уровне твоего левого заднего колеса. И третий — в десяти сантиметрах над твоим телефоном. Ты думаешь, это игра? Ты думаешь, мы здесь стоим, чтобы развлекать детей в сети? Мы здесь, чтобы гарантировать, что ни один психопат, ни один шпион и ни один идиот с камерой не нарушит периметр базы, где хранятся вещи, от которых твои подписчики не смогут уснуть до конца жизни.
В машине стало заметно тише. Девушка на заднем сиденье перестала улыбаться.
— Сержант, — подал голос парень с камерой, уже не так уверенно. — Мы же ничего не сделали. Мы просто стоим на дороге.
— Ты стоишь в зоне огня, — Хакерман выпрямился. — Ты заблокировал оперативный выезд для группы быстрого реагирования. Если сейчас поступит сигнал о нападении на конвой, и мы не сможем выехать из-за твоего желания собрать лайки — ты станешь соучастником преступления против государства. Ты понимаешь вес этого слова? Соучастник. Это не бан в соцсети. Это двадцать пять лет в федеральной тюрьме Болингброук, где единственным твоим «контентом» будет чистка туалетов зубной щеткой.
Блогер сглотнул. Он посмотрел на свой телефон. Счётчик зрителей рос, но в чате уже начали появляться комментарии типа «Чувак, кажется, тебе крышка» и «Беги, пока они не начали стрелять».— Офицер, ладно, — парень попытался изобразить дружелюбие. — Мы всё поняли. Мы просто развернемся и…
— Нет, — Хакерман положил ладонь на край капота. — Разворачиваться ты будешь потом. Сейчас ты заглушишь мотор. Ляжешь лицом в бетон. Руки за голову. Мы проведем полный досмотр транспортного средства на наличие взрывчатки и записывающих устройств. Весь твой отснятый материал будет изъят для проверки.
— Вы не имеете права! — взвизгнула девушка. — Это частная собственность! Телефон — это личное!
Диас сделал шаг вперед, лязгнув предохранителем. Звук был коротким, сухим и абсолютно финальным.
— В этой зоне, — голос Диаса был подобен удару молота, — единственная частная собственность, которая у вас осталась — это ваши зубы. И я советую вам держать их за губами, пока мы проводим процедуру. Сержант дал приказ. Выполнять!
Блогер сделал шаг назад и дрожащими руками нажатием на кнопку выключил зажигание. Машина вздрогнула и затихла. Фиолетовый блеск лака на кузове теперь выглядел нелепо и жалко на фоне суровых серых стен и колючей проволоки.
Двое молодых людей, которые еще пять минут назад чувствовали себя королями мира, теперь ползали по пыльному бетону под прицелом. Хакерман стоял над ними, сложив руки за спиной.
Пока Диас и подоспевшие бойцы рылись в люксовом салоне, Хакерман подошел к водителю, который лежал щекой на бетоне.
— Знаешь, в чем твоя проблема, герой? — тихо спросил сержант. — Ты перепутал реальность с интерфейсом. Ты думал, что если ты нажмешь «выход», то всё закончится. Но здесь нет кнопки «выход». Здесь есть только вход и последствия. Мы здесь не для того, чтобы портить тебе жизнь. Мы здесь для того, чтобы такие, как ты, могли спокойно спать в своих пентхаусах в Вайнвуде, не просыпаясь от звука сирен. И если для этого мне нужно продержать тебя лицом в грязи два часа, пока мои люди убеждаются, что ты просто дурак, а не диверсант — я это сделаю. С большим удовольствием.
— Я… я просто хотел… — промямлил парень.
— Ты хотел внимания, — перебил Хакерман. — Ты его получил. Наслаждайся. Это самое аутентичное военное шоу, в котором ты когда-либо участвовал. И самое главное — оно абсолютно бесплатное.
Через час досмотр был окончен. В багажнике не нашли ничего, кроме дизайнерской одежды и пары дронов, которые были тут же конфискованы. Хакерман подозвал блогера к себе.
— Слушай меня. Ты сейчас сядешь в эту машину. Ты уедешь отсюда так быстро, как только позволяет твой двигатель. Ты никогда не выложишь это видео. Если хоть один кадр с этим КПП появится в сети — я лично подпишу рапорт о нарушении режима секретности, и к тебе домой придут люди, которые не будут такими вежливыми, как я. Ты меня понял?
— Мы ничего не выложим, сержант. Обещаю. Клянусь.
— Свободны, — Хакерман махнул рукой.
«Бенефактор», взвизгнув шинами, рванул прочь, разворачиваясь на узком шоссе.
Хакерман проводил их взглядом, затем снова надел очки. Диас подошел к нему, вытирая руки ветошью.
— Сэр, вы думаете, они реально удалят записи?
— Неважно, — Хакерман посмотрел на горизонт, где над базой кружили патрульные вертолеты. — Важно то, что сегодня они узнали: армия — это не фон для их селфи. Это стена. И эта стена не двигается. Пойдем, Диас. У нас конвой через десять минут. Нам нужно заниматься делом, пока эти клоуны придумывают новые оправдания своей трусости в комментариях.
Армия Лос-Сантоса вернулась к своему привычному ритму. Профессионализм, жесткость и абсолютная преданность делу снова скрылись за масками дисциплины. На КПП-2 снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь далеким свистом турбин — звуком настоящей силы, которая не нуждается в лайках, чтобы существовать.
Участники
Eva Rivera - ARMY
Kizz Kane - ARMY
Итоги
RP ситуация носит информативный характер. Итоги не требуются.
