- Автор темы
- #1
Federal Investigation Bureau - обозначает Федеральное бюро расследований, которое занимается расследованием тяжких преступлений, таких как организованная преступность и терроризм.
В главном офисе Федерального Бюро Расследований, расположенном в самом сердце Рокфорд-Хиллз, этим утром царила атмосфера, которую можно было сравнить лишь с затишьем перед сокрушительным штормом. Вестибюль, обычно наполненный суетой агентов в строгих костюмах, казался вымершим. Причиной тому был недавний провал операции по доставке критически важных материалов, которые были перехвачены организованной преступной группировкой на окраине Палето-Бэй. Утрата груза такого масштаба не просто нанесла удар по бюджету штата, она поставила под сомнение компетентность всей структуры Бюро.
К десяти часам утра к парадному входу подкатил черный бронированный лимузин с государственными номерами. Из него вышел Генеральный прокурор штата, Кристофер. Его появление не было сюрпризом, но каждый сотрудник в здании почувствовал, как воздух стал тяжелее. Кристофер был известен своим педантизмом и абсолютной нетерпимостью к халатности. Для него не существовало оправданий — только сухие факты и конечный результат. Он прошел через турникеты, не глядя на охрану, и направился прямиком к лифтам, ведущим в кабинет Директора Бюро.
Директор Росс ждал его у окна своего кабинета, нервно постукивая пальцами по подоконнику. Когда дверь распахнулась и вошел Кристофер, Росс попытался изобразить приветливую улыбку, но суровый взгляд прокурора мгновенно заставил его оставить эти попытки. Кристофер не стал тратить время на светские беседы. Он бросил свою кожаную папку на стол и сел в кресло, жестом предложив Россу сделать то же самое.
Я здесь не для того, чтобы пить кофе, Росс, — холодным тоном начал Кристофер. — Город гудит о том, как элитное подразделение ФБР позволило кучке наемников забрать материалы государственной важности. Я хочу видеть записи. Прямо сейчас. Все ракурсы, все боди-камеры. Я хочу понять, как вы умудрились проиграть битву, в которой у вас было тактическое преимущество.
Росс вздохнул и нажал кнопку на пульте управления. На огромной плазменной панели, занимавшей половину стены, появилось изображение с камер наружного наблюдения и нагрудных регистраторов агентов. Кристофер подался вперед, вглядываясь в каждую деталь.
На экране завязался бой. Было видно, как колонна ФБР попадает в засаду. Первые выстрелы, крики в рацию. Росс начал комментировать, пытаясь защитить своих людей.
Послушайте, Кристофер, нападавших было больше, чем мы предполагали. Они использовали тяжелое вооружение и заранее подготовили позиции. Мои парни оказались под перекрестным огнем. Они пытались сохранить жизни, это был вопрос выживания, а не просто тактики. Мы действовали согласно протоколу сохранения личного состава.
Кристофер поднял руку, прерывая его.
Смотрите внимательнее, Директор. Вот здесь, — он указал на экран, где двое агентов прятались за бронированным фургоном. — Почему агент Смит не подавляет огневую точку справа? Он просто сидит и ждет. А вот агент Джонсон. У него была возможность зайти во фланг, пока нападавшие перезаряжались, но он предпочел остаться в укрытии. Это не сохранение жизней, Росс. Это нерешительность. Это страх.
Росс хотел возразить, но чем дольше они смотрели запись, тем больше его лицо приобретало багровый оттенок. На видео было отчетливо видно, как агенты, вместо того чтобы координировать действия и идти на контролируемый риск, буквально вжимались в асфальт. Команды старшего группы звучали неуверенно, в них сквозила паника. В решающий момент, когда нужно было предпринять штурм, чтобы отбить захваченный грузовик, состав просто замер, позволяя противнику безнаказанно уехать.
Прокурор выключил видео и посмотрел на Росса в упор.
Вы обучаете их годами, тратите миллионы долларов налогоплательщиков на экипировку и тренировки. И что я вижу на записи? Я вижу людей, которые боятся собственной тени. Если ваше ведомство не способно защитить даже свой груз, как вы собираетесь защищать штат? Это позор, Директор. И я жду от вас жестких мер.
Росс молчал несколько секунд, подавленный увиденным. Он сам, будучи ветераном полевой службы, не мог не признать правоту Кристофера. То, что он пытался выдать за тактическое отступление, на деле оказалось коллективным провалом воли. Он встал, подошел к интеркому и вызвал весь оперативный состав, участвовавший в поставке, в конференц-зал.
Через пять минут сорок агентов стояли в шеренге, опустив глаза в пол. В зале было слышно даже дыхание. Кристофер стоял в углу, скрестив руки на груди, наблюдая за ними как судья перед вынесением приговора. Директор Росс вышел вперед. Его голос, обычно спокойный, теперь напоминал раскаты грома.
Я только что просмотрел записи вашего позора вместе с Генеральным прокурором, — начал Росс, медленно проходя вдоль строя. — Я пытался вас оправдать. Я говорил о численном превосходстве врага, о тяжелом вооружении. Но то, что я увидел на видео, не имеет оправданий. Я увидел не федеральных агентов, а напуганных новичков, которые забыли все, чему их учили в академии.
Он остановился перед командиром группы.
Вы, агент, побоялись отдать приказ к атаке, когда у врага заклинило пулемет. Вы, — он перевел взгляд на другого, — предпочли смотреть, как увозят наш груз, вместо того чтобы прострелить колеса их внедорожнику. Ваша нерешительность стоила нам репутации. Ваша трусость дала преступникам почувствовать вкус победы над законом.
Кристофер сделал шаг вперед, дополняя слова Директора.
Я официально уведомляю вас, что по факту этого инцидента начата прокурорская проверка. Каждый из вас будет проверен на служебное соответствие. Мы не потерпим в рядах ФБР тех, кто в критический момент выбирает пассивное наблюдение вместо исполнения долга. Если вы не готовы рисковать ради безопасности штата — сдавайте жетоны сегодня же.
Росс снова взял слово, его голос стал холодным и режущим.
Завтрашний день для каждого из вас начнется на тренировочном полигоне в три часа утра. Вы будете отрабатывать тактику подавления до тех пор, пока ваши руки не перестанут дрожать при виде противника. Любой, кто проявит хоть каплю нерешительности на учениях, будет уволен без права восстановления. Свободны.
Агенты молча, один за другим, покидали зал. На их лицах читалась смесь стыда и осознания тяжести своего положения. Когда в помещении остались только Кристофер и Росс, Генеральный прокурор подошел к выходу.
Надеюсь, вы поняли, Росс, что одних слов будет мало, — произнес Кристофер, надевая шляпу. — Мне нужны результаты. В следующей поставке я хочу видеть силу закона, а не оправдания в кабинетах. Иначе следующим, с кем я буду обсуждать этот вопрос, будет Губернатор, и речь пойдет уже о вашей отставке.
Кристофер вышел, оставив Росса наедине с его мыслями. Директор Бюро снова подошел к окну. Он понимал, что этот день стал поворотным моментом. Либо Бюро вернет себе статус сильнейшей структуры штата, либо оно окончательно утонет в бюрократии и страхе. Росс сжал кулаки, глядя на тренировочную площадку внизу. Он был полон решимости выжечь нерешительность из своих людей, чего бы ему это ни стоило. Битва за материалы была проиграна, но война за дисциплину внутри ФБР только начиналась.
Christopher Florez - ARMY
Ross Skipper - FIB
Mitya Skipper - FIB
Sergey Kint - FIB
RP ситуация носит информативный характер. Итоги не требуются.
Исходники
Исходники
