- Автор темы
- #1
Предыстория
Патрик и Юни познакомились три года назад в очереди за бесплатным супом в дешевом кафе Строуберри. Он — только что освободившийся угонщик со злым взглядом и пустыми карманами. Она — бросившая колледж официантка, которая тянула на себе младшую сестру и уже не верила, что в жизни может случиться что-то хорошее.
Их первое дело родилось из отчаяния и злости на хозяина кафе — жлоба, который платил копейки и унижал персонал. Патрик предложил ограбить его, Юни согласилась не раздумывая. Три тысячи долларов из старого портфеля стали не просто деньгами — они стали их билетом в другую жизнь. Жизнь, где они сами решают, как рисковать и с кем быть.
С того вечера они стали идеальным дуэтом. Патрик учил её вскрывать замки и не бояться темноты. Юни учила его думать на три шага вперед и чувствовать опасность кожей. За два года они прошли путь от уличных краж до элитных особняков, оставляя за собой только слухи и сожаления страховых компаний. Их имена попали в список подозреваемых FIB, но доказательств не было — они работали чисто.
Пока не настала ночь, которая всё изменила.
Их первое дело родилось из отчаяния и злости на хозяина кафе — жлоба, который платил копейки и унижал персонал. Патрик предложил ограбить его, Юни согласилась не раздумывая. Три тысячи долларов из старого портфеля стали не просто деньгами — они стали их билетом в другую жизнь. Жизнь, где они сами решают, как рисковать и с кем быть.
С того вечера они стали идеальным дуэтом. Патрик учил её вскрывать замки и не бояться темноты. Юни учила его думать на три шага вперед и чувствовать опасность кожей. За два года они прошли путь от уличных краж до элитных особняков, оставляя за собой только слухи и сожаления страховых компаний. Их имена попали в список подозреваемых FIB, но доказательств не было — они работали чисто.
Пока не настала ночь, которая всё изменила.
История
Ночь, которая должна была стать их самым большим кушем, обернулась западнёй. Особняк в Рокфорд-Хиллз, набитый не только деньгами, но и государственными секретами, оказался под колпаком у FIB. Патрика взяли на месте, скрутили, бросили лицом в асфальт. Юни чудом не разделила его участь — её оставили под подпиской, как мелкую сошку, как пешку, которая ничего не решает.
Три долгих дня она сидела в пустой квартире и смотрела в одну точку. Три дня, чтобы понять: FIB ошибается. Она не пешка. Она — та, кто вытащит своего мужчину любой ценой.
План родился не сразу. Юни прокручивала в голове сотни вариантов, отбрасывая один за другим. Подкуп охраны? Слишком рискованно. Штурм? Смешно. Оставалось только одно — сыграть на человеческой слабости, на том, что даже самые опытные агенты иногда верят слезам.
Она наняла троих парней, которым было плевать на закон. Сама разбила себе губу, наставила синяков, порвала куртку. И ровно в шесть вечера вошла в здание FIB на площади Першинг — испуганная, избитая, потерянная женщина, которой больше не к кому идти.
Агент Михаил поверил. Как поверил бы любой, кто не знал, на что способна любовь.
Три долгих дня она сидела в пустой квартире и смотрела в одну точку. Три дня, чтобы понять: FIB ошибается. Она не пешка. Она — та, кто вытащит своего мужчину любой ценой.
План родился не сразу. Юни прокручивала в голове сотни вариантов, отбрасывая один за другим. Подкуп охраны? Слишком рискованно. Штурм? Смешно. Оставалось только одно — сыграть на человеческой слабости, на том, что даже самые опытные агенты иногда верят слезам.
Она наняла троих парней, которым было плевать на закон. Сама разбила себе губу, наставила синяков, порвала куртку. И ровно в шесть вечера вошла в здание FIB на площади Першинг — испуганная, избитая, потерянная женщина, которой больше не к кому идти.
Агент Михаил поверил. Как поверил бы любой, кто не знал, на что способна любовь.
Часть 1. Ночной звонок
Телефон Михаила зазвонил в шесть часов вечера. Он спал крепко — сказалась усталость после трех дней беспрерывной работы. Но второй звонок выдернул его из сна окончательно.
— Слушаю, — хрипло ответил он.
— Михаил, это дежурный. Тут женщина пришла. Говорит, что ей срочно нужно с вами поговорить. Говорит, что это вопрос жизни и смерти.
— Кто такая?
— Не представляется. Но выглядит... странно. Вся в синяках, перепугана. Говорит, что вы её знаете.
Михаил сел на кровати, прогоняя сон. В голове пронеслась тысяча мыслей.
— Я буду через полчаса. Никуда не отпускайте её.
Через полчаса Михаил влетел в здание FIB на площади Першинг. В вестибюле на скамейке сидела Юни. Михаил замер.
Она выглядела ужасно: разбитая губа, синяк под глазом, порванная куртка. Руки дрожали, когда она подносила к губам стакан с водой.
— Юни? — Михаил подошел ближе. — Что случилось? Где Патрик?
Юни подняла на него глаза, полные слез и ужаса:
— Его забрали. Те, кто не хотел, чтобы он говорил. Помогите... пожалуйста.
— Слушаю, — хрипло ответил он.
— Михаил, это дежурный. Тут женщина пришла. Говорит, что ей срочно нужно с вами поговорить. Говорит, что это вопрос жизни и смерти.
— Кто такая?
— Не представляется. Но выглядит... странно. Вся в синяках, перепугана. Говорит, что вы её знаете.
Михаил сел на кровати, прогоняя сон. В голове пронеслась тысяча мыслей.
— Я буду через полчаса. Никуда не отпускайте её.
Через полчаса Михаил влетел в здание FIB на площади Першинг. В вестибюле на скамейке сидела Юни. Михаил замер.
Она выглядела ужасно: разбитая губа, синяк под глазом, порванная куртка. Руки дрожали, когда она подносила к губам стакан с водой.
— Юни? — Михаил подошел ближе. — Что случилось? Где Патрик?
Юни подняла на него глаза, полные слез и ужаса:
— Его забрали. Те, кто не хотел, чтобы он говорил. Помогите... пожалуйста.
Часть 2. Рассказ
Михаил провел Юни в свой кабинет, усадил на стул, налил горячий чай. Позвонил помощнику, чтобы тот срочно приехал.
— Рассказывай всё по порядку, — сказал он, садясь напротив.
Юни сделала глоток, пытаясь унять дрожь:
— Сегодня днем пришла повестка. Нам с Патриком — очередной допрос по делу Коваля. Мы поехали в суд, как положено. Но когда вышли... на парковке нас .
— Кто?
— Не знаю. Трое. В масках. Они схватили Патрика, засунули в фургон. Я попыталась вмешаться — меня ударили, отшвырнули. Когда очнулась, их уже не было. Фургон уехал.
— Почему ты сразу не позвонила?
— Боялась. Думала, они следят. Спряталась в подъезде, просидела там до ночи. Потом поняла — мне нужна помощь. Больше не к кому идти.
Михаил слушал, не перебивая. Что-то здесь не сходилось, но сейчас важнее было другое.
В кабинет вошел помощник — молодой агент, только недавно приставленный к Михаилу для стажировки.
— Звали, шеф?
— Да. Садись и слушай внимательно. У нас ЧП.
— Рассказывай всё по порядку, — сказал он, садясь напротив.
Юни сделала глоток, пытаясь унять дрожь:
— Сегодня днем пришла повестка. Нам с Патриком — очередной допрос по делу Коваля. Мы поехали в суд, как положено. Но когда вышли... на парковке нас .
— Кто?
— Не знаю. Трое. В масках. Они схватили Патрика, засунули в фургон. Я попыталась вмешаться — меня ударили, отшвырнули. Когда очнулась, их уже не было. Фургон уехал.
— Почему ты сразу не позвонила?
— Боялась. Думала, они следят. Спряталась в подъезде, просидела там до ночи. Потом поняла — мне нужна помощь. Больше не к кому идти.
Михаил слушал, не перебивая. Что-то здесь не сходилось, но сейчас важнее было другое.
В кабинет вошел помощник — молодой агент, только недавно приставленный к Михаилу для стажировки.
— Звали, шеф?
— Да. Садись и слушай внимательно. У нас ЧП.
Часть 3. Версии
Помощник сел за свой стол и включил диктофон.
— Давай еще раз, Юни, — попросил Михаил. — Где именно это случилось?
— На парковке у здания суда на Темпл-авеню. Мы вышли через западный вход, пошли к машине. Фургон стоял прямо у выезда — серый, без номеров.
— Ты запомнила приметы нападавших?
— Рост, примерное телосложение. Один высокий, плотный. Двое пониже. Говорили мало, но акцент чувствовался — восточноевропейский.
— Оружие?
— У высокого был пистолет. Остальные — кастеты. Меня ударили, я упала, дальше не видела.
Михаил переглянулся с помощником. Версия про людей Коваля напрашивалась сама собой — у них были и мотивы, и возможности.
— Хорошо, Юни. Мы займемся этим. Но ты должна понимать: если это правда, твоя жизнь тоже в опасности. Мы не можем отпустить тебя одну.
— Я никуда и не собиралась. Только... можно я побуду здесь? Боюсь возвращаться домой.
Михаил кивнул помощнику:
— Организуй ей место в комнате для свидетелей. И поставь охрану у двери.
— Давай еще раз, Юни, — попросил Михаил. — Где именно это случилось?
— На парковке у здания суда на Темпл-авеню. Мы вышли через западный вход, пошли к машине. Фургон стоял прямо у выезда — серый, без номеров.
— Ты запомнила приметы нападавших?
— Рост, примерное телосложение. Один высокий, плотный. Двое пониже. Говорили мало, но акцент чувствовался — восточноевропейский.
— Оружие?
— У высокого был пистолет. Остальные — кастеты. Меня ударили, я упала, дальше не видела.
Михаил переглянулся с помощником. Версия про людей Коваля напрашивалась сама собой — у них были и мотивы, и возможности.
— Хорошо, Юни. Мы займемся этим. Но ты должна понимать: если это правда, твоя жизнь тоже в опасности. Мы не можем отпустить тебя одну.
— Я никуда и не собиралась. Только... можно я побуду здесь? Боюсь возвращаться домой.
Михаил кивнул помощнику:
— Организуй ей место в комнате для свидетелей. И поставь охрану у двери.
Часть 4. Сомнения
Помощник проводил Юни и вернулся в кабинет. Михаил сидел, уставившись в одну точку.
— Шеф, — осторожно начал помощник. — Можно вопрос?
— Валяй.
— Вы ей верите?
Михаил повернулся к нему:
— А ты?
— Не знаю. Слишком удобно всё. Патрик в тюрьме, она под подпиской. И вдруг нападение, похищение, она чудом вырывается и бежит прямо к нам. Как-то... складно.
— Вот именно, — усмехнулся Михаил. — Складно. Но если это правда, мы обязаны отработать. Если ложь... тогда зачем она здесь?
— Может, хочет отмазать Патрика? Инсценировать похищение, чтобы его выпустили?
— Может. А может, люди Коваля действительно вышли на них. Узнали, кто дал показания.
Михаил встал и подошел к окну:
— Ладно. Проверим оба варианта. Завтра с утра поднимаем записи с камер у здания суда. И параллельно пробиваем фургон. Если он реален — мы его найдем.
— Шеф, — осторожно начал помощник. — Можно вопрос?
— Валяй.
— Вы ей верите?
Михаил повернулся к нему:
— А ты?
— Не знаю. Слишком удобно всё. Патрик в тюрьме, она под подпиской. И вдруг нападение, похищение, она чудом вырывается и бежит прямо к нам. Как-то... складно.
— Вот именно, — усмехнулся Михаил. — Складно. Но если это правда, мы обязаны отработать. Если ложь... тогда зачем она здесь?
— Может, хочет отмазать Патрика? Инсценировать похищение, чтобы его выпустили?
— Может. А может, люди Коваля действительно вышли на них. Узнали, кто дал показания.
Михаил встал и подошел к окну:
— Ладно. Проверим оба варианта. Завтра с утра поднимаем записи с камер у здания суда. И параллельно пробиваем фургон. Если он реален — мы его найдем.
Часть 5. Ночная проверка
Помощник, вдохновленный заданием, сразу взялся за работу. Он запросил доступ к камерам у здания суда, пробил по базам все серые фургоны, зарегистрированные в городе.
Через два часа он нашел кое-что интересное.
— Шеф! — позвал он. — Посмотрите.
Михаил подошел к монитору. На экране была запись с парковки. Время — 15:42. Из западного выхода выходят Патрик и Юни. Идут к машине. В этот момент с другой стороны парковки выезжает серый фургон. Он притормаживает, из него выскакивают трое.
— Есть! — выдохнул Михаил. — Реально есть!
Дальше на записи было видно, как трое нападают, хватают Патрика, отталкивают Юни. Она падает, они заталкивают Патрика в фургон и уезжают. Юни остается лежать на асфальте, потом медленно поднимается и уходит в сторону.
— Черт, — прошептал помощник. — Значит, она не врет.
— Выходит, что так, — мрачно ответил Михаил. — Теперь ищем фургон. Пробивай маршрут — куда поехал, где мог остановиться.
Через два часа он нашел кое-что интересное.
— Шеф! — позвал он. — Посмотрите.
Михаил подошел к монитору. На экране была запись с парковки. Время — 15:42. Из западного выхода выходят Патрик и Юни. Идут к машине. В этот момент с другой стороны парковки выезжает серый фургон. Он притормаживает, из него выскакивают трое.
— Есть! — выдохнул Михаил. — Реально есть!
Дальше на записи было видно, как трое нападают, хватают Патрика, отталкивают Юни. Она падает, они заталкивают Патрика в фургон и уезжают. Юни остается лежать на асфальте, потом медленно поднимается и уходит в сторону.
— Черт, — прошептал помощник. — Значит, она не врет.
— Выходит, что так, — мрачно ответил Михаил. — Теперь ищем фургон. Пробивай маршрут — куда поехал, где мог остановиться.
Часть 6. Один в поле воин
К утру фургон нашелся. Камеры засекли его в промышленной зоне Ла-Пуэрта, у заброшенного склада. Фургон заехал внутрь и больше не выезжал.
Михаил принял решение мгновенно:
— Помощник, остаешься здесь. Присматриваешь за Юни и координируешь действия. Я еду один.
— Шеф, это опасно! — запротестовал помощник. — Давайте возьмем группу, подождем подкрепления...
— Некогда ждать. Каждый час Патрика могут пытать или вообще убить. А если мы сунемся толпой, они могут его застрелить сразу. Один я вызову меньше подозрений.
— Но...
— Приказ, — жестко оборвал Михаил. — Сиди здесь и жди моего сигнала. Если через два часа не выйду на связь — поднимай всех.
Михаил проверил оружие, надел бронежилет и вышел из кабинета. Помощник остался один, глядя на мониторы с тревогой в глазах.
Через полчаса Михаил прибыл к складу в Ла-Пуэрта. Здание выглядело заброшенным — выбитые окна, ржавые ворота, мусор вокруг. Но фургон был внутри — его капот виднелся в щель между воротами.
Михаил бесшумно приблизился, прижимаясь к стене. Обошел здание с тыла, нашел разбитое окно и проник внутрь.
Михаил принял решение мгновенно:
— Помощник, остаешься здесь. Присматриваешь за Юни и координируешь действия. Я еду один.
— Шеф, это опасно! — запротестовал помощник. — Давайте возьмем группу, подождем подкрепления...
— Некогда ждать. Каждый час Патрика могут пытать или вообще убить. А если мы сунемся толпой, они могут его застрелить сразу. Один я вызову меньше подозрений.
— Но...
— Приказ, — жестко оборвал Михаил. — Сиди здесь и жди моего сигнала. Если через два часа не выйду на связь — поднимай всех.
Михаил проверил оружие, надел бронежилет и вышел из кабинета. Помощник остался один, глядя на мониторы с тревогой в глазах.
Через полчаса Михаил прибыл к складу в Ла-Пуэрта. Здание выглядело заброшенным — выбитые окна, ржавые ворота, мусор вокруг. Но фургон был внутри — его капот виднелся в щель между воротами.
Михаил бесшумно приблизился, прижимаясь к стене. Обошел здание с тыла, нашел разбитое окно и проник внутрь.
Часть 7. Пустота
Михаил бесшумно двигался внутри склада, держа пистолет наготове. Сердце колотилось где-то в горле, но руки не дрожали — годы работы приучили к адреналину.
Он обошел фургон. Пусто. Никого. Ни следов борьбы, ни крови, ни даже окурков. Только пыль, мусор и запах сырости.
— Черт, — выдохнул он.
Михаил обыскал каждый угол, заглянул во все подсобки, проверил даже под фургоном. Ничего. Абсолютно ничего.
И тут луч фонаря выхватил надпись на стене. Кто-то написал краской из баллончика одно слово:
"СПАСИБО"
Михаил замер, глядя на надпись. В голове щелкнуло — пазл сложился. Все кусочки встали на свои места.
— Вот черт... — прошептал он.
В этот момент в наушнике раздался голос дежурного:
— Михаил, тут такое... ваша свидетельница! Она напала на охранника! Он без сознания, она сбежала!
Михаил закрыл глаза и выдохнул. Злости не было — только горькое осознание собственной глупости.
— Знаю, — тихо ответил он. — Я уже всё понял.
Он еще раз посмотрел на надпись. "СПАСИБО". Она не издевалась — она действительно благодарила. За то, что поверил. За то, что поехал один. За то, что оставил её практически без присмотра.
— Идеальный план, — сказал он пустому складу. — Ты выиграла, Юни.
Он обошел фургон. Пусто. Никого. Ни следов борьбы, ни крови, ни даже окурков. Только пыль, мусор и запах сырости.
— Черт, — выдохнул он.
Михаил обыскал каждый угол, заглянул во все подсобки, проверил даже под фургоном. Ничего. Абсолютно ничего.
И тут луч фонаря выхватил надпись на стене. Кто-то написал краской из баллончика одно слово:
"СПАСИБО"
Михаил замер, глядя на надпись. В голове щелкнуло — пазл сложился. Все кусочки встали на свои места.
— Вот черт... — прошептал он.
В этот момент в наушнике раздался голос дежурного:
— Михаил, тут такое... ваша свидетельница! Она напала на охранника! Он без сознания, она сбежала!
Михаил закрыл глаза и выдохнул. Злости не было — только горькое осознание собственной глупости.
— Знаю, — тихо ответил он. — Я уже всё понял.
Он еще раз посмотрел на надпись. "СПАСИБО". Она не издевалась — она действительно благодарила. За то, что поверил. За то, что поехал один. За то, что оставил её практически без присмотра.
— Идеальный план, — сказал он пустому складу. — Ты выиграла, Юни.
Часть 8. Возвращение
Михаил примчался в управление через час. Он влетел в комнату для свидетелей, где должна была сидеть Юни, и замер.
Дверь была открыта. Охранник лежал на полу — живой, но без сознания. Комната пуста.
— Твою ж... — выдохнул Михаил.
Помощник подбежал к охраннику, проверил пульс:
— Живой. Просто оглушили.
Михаил прошел в комнату. На стуле лежала записка. Он развернул ее. Там было написано:
"Михаил, спасибо, что поверили. Но Патрик мне нужнее, чем ваша защита. Простите за охранника — он просто делал свою работу. Мы уходим. Не ищите — всё равно не найдете. Юни".
— Вот черт... — прошептал помощник. — Она нас использовала. Сыграла спектакль, чтобы мы нашли Патрика и вытащили его. А сама...
— А сама ждала, когда мы уедем, — закончил Михаил. — Оглушила охранника и ушла. И Патрик, скорее всего, уже ждал её где-то поблизости. Фургон был пустышкой, отвлекающим маневром.
Он сел на стул, устало потер лицо.
— Знаешь, помощник, чему нас учит эта история?
— Чему, шеф?
— Никогда не верь женщине с разбитой губой и честными глазами. Особенно если её парень сидит в тюрьме.
Дверь была открыта. Охранник лежал на полу — живой, но без сознания. Комната пуста.
— Твою ж... — выдохнул Михаил.
Помощник подбежал к охраннику, проверил пульс:
— Живой. Просто оглушили.
Михаил прошел в комнату. На стуле лежала записка. Он развернул ее. Там было написано:
"Михаил, спасибо, что поверили. Но Патрик мне нужнее, чем ваша защита. Простите за охранника — он просто делал свою работу. Мы уходим. Не ищите — всё равно не найдете. Юни".
— Вот черт... — прошептал помощник. — Она нас использовала. Сыграла спектакль, чтобы мы нашли Патрика и вытащили его. А сама...
— А сама ждала, когда мы уедем, — закончил Михаил. — Оглушила охранника и ушла. И Патрик, скорее всего, уже ждал её где-то поблизости. Фургон был пустышкой, отвлекающим маневром.
Он сел на стул, устало потер лицо.
— Знаешь, помощник, чему нас учит эта история?
— Чему, шеф?
— Никогда не верь женщине с разбитой губой и честными глазами. Особенно если её парень сидит в тюрьме.
Эпилог
Утром Михаил написал рапорт. В нём сухим языком протокола излагались факты: проникновение, ложные показания, нападение на охранника, побег свидетельницы. Выводы: объявить Юни в розыск, усилить охрану СИЗО, пересмотреть протоколы допуска посетителей.
— Шеф, — спросил помощник, когда они остались вдвоем. — А Патрик? Как она его вытащила?
— Элементарно, — усмехнулся Михаил. — Пока мы искали фургон, она позвонила кому надо. Подкуп, угрозы, может, просто удачный момент. Теперь они где-то вместе. И ловить их придется заново.
— Но ведь есть запись нападения... Это же реально было?
— Было. Только нападавшие работали на неё. Она всё подстроила — от начала до конца. Разбила себе губу сама, сыграла испуг, провела нас, как детей. А мы поверили.
Помощник замолчал, переваривая информацию.
— Что теперь?
— Теперь работаем. Город большой, а мы упрямые. Рано или поздно они ошибутся. И тогда мы будем ждать.
Михаил подошел к окну и посмотрел на утренний Лос-Сантос:
— Хорошая игра, Юни. Ты выиграла этот раунд. Но партия еще не закончена.
Где-то далеко, на трассе, ведущей из штата, старенький пикап увозил двоих навстречу новой жизни. Патрик сидел за рулем, Юни — рядом, положив голову ему на плечо.
— Получилось, — тихо сказала она.
— Ты гений, — ответил Патрик. — Я уж думал, всё, конец.
— Конец? Это только начало.
Они исчезли за горизонтом, оставив позади город, тюрьму, ФБР и старую жизнь. Впереди была свобода. И бесконечная дорога.
Участники:
Patrick May
Yuuni May
Mikhail May
Karim AkeRman
Julia Murphy
Nelly Darkies
Итоги
RP ситуация носит информативный характер. Итоги не требуются.
Исходникиhttps://yapx.ru/album/dKSr0
— Шеф, — спросил помощник, когда они остались вдвоем. — А Патрик? Как она его вытащила?
— Элементарно, — усмехнулся Михаил. — Пока мы искали фургон, она позвонила кому надо. Подкуп, угрозы, может, просто удачный момент. Теперь они где-то вместе. И ловить их придется заново.
— Но ведь есть запись нападения... Это же реально было?
— Было. Только нападавшие работали на неё. Она всё подстроила — от начала до конца. Разбила себе губу сама, сыграла испуг, провела нас, как детей. А мы поверили.
Помощник замолчал, переваривая информацию.
— Что теперь?
— Теперь работаем. Город большой, а мы упрямые. Рано или поздно они ошибутся. И тогда мы будем ждать.
Михаил подошел к окну и посмотрел на утренний Лос-Сантос:
— Хорошая игра, Юни. Ты выиграла этот раунд. Но партия еще не закончена.
Где-то далеко, на трассе, ведущей из штата, старенький пикап увозил двоих навстречу новой жизни. Патрик сидел за рулем, Юни — рядом, положив голову ему на плечо.
— Получилось, — тихо сказала она.
— Ты гений, — ответил Патрик. — Я уж думал, всё, конец.
— Конец? Это только начало.
Они исчезли за горизонтом, оставив позади город, тюрьму, ФБР и старую жизнь. Впереди была свобода. И бесконечная дорога.
Участники:
Patrick May
Yuuni May
Mikhail May
Karim AkeRman
Julia Murphy
Nelly Darkies
Итоги
RP ситуация носит информативный характер. Итоги не требуются.
Исходникиhttps://yapx.ru/album/dKSr0
Последнее редактирование:
